Убийство под микроскопом. Эксперт-криминалист о работе настоящих сыщиков

Согласно статистике, женщины всё чаще выбирают профессии, которые традиционно считали муж­скими.

Ростовский эксперт-криминалист Ирина Гончарова всегда одной из первых приезжает на место происшествия и там, где порой не каждый мужчина смог бы спокойно работать, скрупулёзно собирает мельчайшие, невидимые улики, по которым потом находят преступника.

Корреспонденту «АиФ на Дону» представлялось, что он найдет руководителя лаборатории ДНК в кабинете со склянками, микроскопами, стеллажами под потолок. Но Ирина Гончарова встретила журанлиста в обычном офисе, разве что форменная чёрная куртка, лежащая на стуле, напоминала: её владелица полковник полиции и опытный эксперт-криминалист.

«Никогда не думала, что свяжу свою жизнь с милицией. Из Сальска поехала учиться тогда ещё в Ленинград, поступила в фармацевтический вуз. В дипломе запись: химик-технолог по производству синтетических лекарственных препаратов, - вспоминает Ирина Дмитриевна. – Получив распределение, я два года работала инженером на Болоховском комбинате синтетиче­ских полупродуктов и витаминов. Работа была интересной, коллектив дружный, но в душе понимала, что здесь не останусь.

С огромной радостью упаковала чемодан и отправилась домой, в Сальск. Совершенно не представляла, куда теперь пойду работать, ведь моя специальность была связана с завод­ским производством лекарст­венных средств, которого в Ростовской области тогда не было.

Вдруг случайно узнаю, что в местном ОВД ввели должность эксперта. В то время набирала обороты борьба с наркоманией, поэтому в милиции нужен был специалист с химическим образованием, который проводил бы исследование изымаемых веществ. Тогда это были наркотические вещества растительного происхождения. Решила: «Почему бы не попробовать?».

Но моя работа вовсе не ограничивалась проведением экспертиз. Участие в осмотрах мест происшествия, в других следственных действиях и оперативных меро­приятиях - всё это входило в мои обязанности. Позже я получила юридическое образование».

Эмоции - выключить!

Юлия Морозова, «АиФ на Дону»: А каково это, юной девушке столкнуться с кровью, убийствами?

Ирина Гончарова: Тяжело... Но здесь важен на­строй. Нельзя «включать» эмоции. Ты едешь с целью качественно сделать свою работу: найти какие-то следы, взять образцы. Да, бывало, что на месте осмотра не просто сконцентрироваться и автоматически выполнять свою работу, особенно там, где произошло тяжкое преступление. Сможешь ли ты выполнять свои обязанности в такой обстановке или нет - этот вопрос решается, пожалуй, на первом же выезде. Я смогла. Но эти сомнения не уходят. Ещё надо было научиться оставлять все впечатления на работе, не нести переживания домой.

- Совмещать семью с ненормированным рабочим днём очень сложно... Ведь вас могли вызвать в любой момент?

- Я со своим будущим мужем познакомилась, когда уже работала в милиции. Он знал о моём графике, видел увлечённость делом, принимал меня такой, какая я есть. Потом появились дочки, разница между ними три года. Наверное, если бы не помощь мужа и родителей, вряд ли я смогла бы состояться в своей профессии. Разное было: и приходилось вскакивать из-за уже накрытого новогоднего стола, чтобы ехать с оперативной группой на место происшествия, и оставлять заболевших дочек на бабушку с дедушкой, были и ночные вызовы. Пропускала порой утренники в саду, концерты в школе...

Тогда меня мучили угрызения совести, что я не всегда рядом с детьми. А сейчас, когда они выросли, я вижу, что это им не пошло во вред. Обе уже выбрали свою дорогу, старшая тоже эксперт, но в области экономики, младшая - юрист. Может быть, неплохо, что они с детства видели, как работают мать и отец. Наверное, каждый человек должен состояться ещё и как личность, а домашние заботы вполне могут идти параллельно. Думаю, когда стану бабушкой, и буду сидеть с внуками, всё равно придумаю себе какое-нибудь дело (смеётся).

Фотосессия на месте разбоя

- Говорят, что эксперт-криминалист это и химик, и психолог, и ювелир.

- Не знаю насколько корректно соединять именно эти профессии в работе эксперта.

Конечно, кроме профессиональных навыков и познаний эксперт должен обладать такими качествами характера, как терпение, усидчивость, стремление качественно выполнить свою работу и получить единственно верный результат. На тебе огромная ответственность: твой вывод может изменить судьбу человека.

А вот вы забыли сказать о том, что эксперт-криминалист ещё должен быть первоклассным фотографом. Посудите сами: ни один осмотр места происшествия и производство экспертиз не обходится без фотосъёмки. И хотя этот процесс, как и изготовление фотографий, в настоящее время максимально автоматизирован, но выбор ракурсов и соблюдение всех правил и видов фотосъёмки характеризует профессионализм эксперта.

Когда я начинала работать, о цифровой фотографии мы не могли даже и мечтать. Вот тогда можно было каждого эксперта назвать ещё и химиком, нередко проявитель и фиксаж изготавливали сами из подручных реактивов, потому что в 90-х годах стандартных заводских просто не было.

В каждом ОВД, где работали эксперты, обязательно была фотолаборатория с оборудованием для изготовления фотографий, это занимало значительную часть времени работы эксперта. И всегда присутствовало волнение: какого качества фото получатся? Малейшее несоблюдение времени проявления или фиксации, а также сомнительное качество реактивов или плёнки - и фото безвозвратно потеряно.

- Сейчас очень популярны сериалы про то, как оперативники распутывают сложные дела. И почти в каждой серии есть эксперт-криминалист. Вымысла много в таких фильмах?

- Смешит, когда экранный криминалист за несколько часов проводит исследование биологического материала, делает дактилоскопию и тут же выдаёт результат. Сообщает всю родословную подозреваемого, его возраст и даже адрес. Но ведь в фильмах не обязательно раскрывать наши секреты. Сериалы могут смотреть не только любопытные граждане, но и те, кто хочет знать специфику работы криминалистов в корыстных целях.

На самом же деле все исследования проводятся в строгой очерёдности. Например, наш отдел проводит примерно 1000 экспертиз в год. Есть особые случаи, когда исследования проводятся вне очереди, они предусмотрены в законодательстве. Как правило, это какие-то резонансные тяжёлые преступления.

Найдём по пальчикам

- Когда-то опознавание личности человека по оттискам его пальцев (дактилоскопия) не признавалось официально. Сейчас такое сложно представить, ведь отпечатки пальцев до сих пор одна из основных методик розыска злоумышленника.

- Наука не стоит на месте, появились современные сканеры, позволяющие сразу получать отпечаток и выводить его на монитор. Но старый добрый метод дактилоскопии с помощью типографской краски никуда не ушёл. Дёшево и надёжно. Кстати, слышала рассказы, что, например, у наркоманов изменяется папиллярный узор или, что по рисунку на кончиках пальцев опытный эксперт может определить чуть ли не онкологию. Это не соответствует действительности, единственное, что с возрастом папиллярные линии на пальцах рук не такие чёткие из-за сухости кожи. Папиллярные узоры не изменяются.

Это и есть главное условие и смысл методики идентификации человека по отпечаткам пальцев.

- Если бы можно было что-то изменить в жизни, вы выбрали бы эту работу?

- Да! Считаю её самой интересной в системе органов внутренних дел! Работа эксперта по уголовному делу начинается с осмотра места происшествия и, в основном, заканчивается проведением ряда экспертиз различных видов. В этом процессе, как правило, задействован не один сотрудник экспертной службы, а эксперты самых различных специальностей.

Но ког­да ты по­ни­маешь, что результат твоего труда помог в раскрытии преступления, установлении личности преступника, получаешь огромное моральное удовлетворение. И ещё меня очень радует, что в последние годы к нам приходят молодые специалисты, увлечённые своей работой, готовые заниматься любимым делом