Мигранты оккупировали Европу
Массовая миграция из Сирии, Ирака и стран Африки сильно изменила жизнь в Европе. В городах возникли районы, где законы практически не соблюдаются, — так называемые no-go-areas.
«С балкона своего дома я вижу вдалeке многоэтажное жилое здание — прибежище антисоциальных элементов. Знакомый страховой маклер рассказывает, что если ему по работе приходится парковаться в том квартале, то он дает два евро ошивающимся неподалеку детям, чтобы его автомобиль не пострадал от вандализма. Проезжая мимо того высотного дома, своими глазами видел, как два парня арабско-турецкой внешности пытались вскрыть машину железным прутом. Прямо сцена из голливудского фильма», — рассказывает выходец из Казахстана Евгений Шмидт.
По словам других собеседников, высокий уровень преступности приводит к изоляции мигрантских анклавов — государственные службы стараются не иметь с ними дела. Эти территории замыкаются сами на себя. «Полиция неохотно заезжает в такие места, а если и заезжает, то только усиленными нарядами. В последнее время все больше нападений на пожарных и сотрудников скорой помощи, почта отказывается доставлять туда корреспонденцию», — говорит экс-кандидат в бундестаг от партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) Сергей Чернов.
Признав существование в Германии no-go-areas, Ангела Меркель не сделала следующего шага: не сообщила, где именно находятся эти районы. От комментариев отказались и в пресс-службе канцлера, и в Министерстве внутренних дел. Зато проблему опасных кварталов охотно обсуждают в «Альтернативе для Германии». «Нойкёльн, Кройцберг, Дортмунд-Норд, Эссен», — указал депутат бундестага от АдГ Антон Фризен, считающий эти места «базой исламистов». «Немецкие законы там не действуют — царит шариат. Эти анклавы продолжат расширяться за счет миграции так называемых беженцев с Ближнего Востока», — говорит Фризен.
Пока националисты критикуют Меркель за бездействие, социал-демократы и зеленые раздражены тем, что канцлер вообще признала эту проблему. Недовольны местные власти, в частности, в Берлине: ведь многие опасные места — как раз в столице. Некоторым в Германии кажется, что упоминать об этом — значит, подыгрывать неофашистам, разжигать расистские предрассудки. Как сообщали в немецкой прессе, приближенные Меркель «потеряли дар речи», когда услышали от нее о no-go-areas.
«Сегодня говорить о том, что существует расизм, направленный на белых, — это табу. Корни этого — в воспитании и образовании, ведь со школьной скамьи мы привыкли считать арабов и чернокожих, выходцев из Азии угнетенными, а образ белого человека связывать с угнетателями», — рассказал глава Ассоциации по борьбе с расизмом против белых (OLRA) Лоран дё Бешад.
«Недавнее социологическое исследование показало, что приблизительно 15 процентов белых французов сталкивались в своей жизни с расизмом против себя, — продолжает дё Бешад. — Это совсем немало. Имели место и ужасающие случаи насилия против белых именно на расовой почве. Разумеется, и сами белые не лишены расизма. Но следует учесть разницу: если расизм против белых в основном принимает форму насилия, то против арабов, чернокожих и выходцев из Азии это зачастую дискриминация при приеме на работу».
Серьезная опасность, связанная с возникновением гетто, — возможность межэтнических столкновений между семьями переселенцев и местными жителями. Во французском департаменте Сена-Сен-Дени, где преобладают мусульмане, поддержкой пользуются и ультраправые из «Национального фронта». Популярность националистов растет с каждой новой волной миграции. В 2016 году в одном из городков департамента в ресторане отказались обслуживать мусульман. Новость об этом прогремела на всю страну.
Впрочем, все чаще коренные жители проблемных районов принимают более кардинальные меры — просто переезжают.