Солнце, террористы и бедуины. Калининградец в одиночку пересек Сахару

Калининградский инженер Юрий Антонов проехал на внедорожнике от Калининграда до Уагадугу (Буркина-Фасо) около 15 тысяч километров. На жарком континенте он пробыл пятьдесят два дня. Несколько раз жизнь его висела на волоске. Самыми яркими впечатлениями путешественник поделился с журналистом «АиФ-Калининград».

Праздник делаем сами

Марина Обревко, KLG. AIF.RU: - Юрий, вы выбираете для поездок места, куда мало кто рискнет отправиться. Зачем?

Юрий Антонов: - Это чистая правда! За последние годы я был в лагерях беженцев на сирийско-ливанской границе, в бразильских фавелах и африканских деревнях, где годами не видят ни одного европейца. Для меня подобные вояжи – праздник, который всегда со мной. Мне интересны не галереи и бутики, а люди.

- Каков был ваш нынешний маршрут?

- Из Калининграда через Европу добрался до Марокко, далее – в Мавританию, пустыню Сахару, Мали, Буркина-Фасо и Нигер. К поездке готовился 13 месяцев. Изучил азы арабского языка (помимо этого Юрий знает польский, английский французский и испанский языки – прим. Авт.). Продумал маршрут, купил старенький 25-летний внедорожник «Опель Фронтера». Это недорогая, но выносливая машина, способная преодолеть пустыню и которую (это важно!) можно по пути чинить самому.

С собой взял запчасти, запасные колёса, канистры с бензином - местами по маршруту заправок не было на сотни километров вокруг. К слову, на обратном пути (в конечной точке маршрута) машину продал и домой добирался уже на самолёте. Но одно дело подготовить к лишениям механическое устройство, другое дело – собственный организм. Последние четыре месяца готовился: ходил в тренажёрный зал, занимался дыхательной гимнастикой. Комбинировал беговые нагрузки с тренировками на выносливость.

- В Африку вы отправились не с пустыми руками...

- Я вёз гуманитарную помощь для детского дома в Мали. Шестидесяти сиротам доставил вещи и дефицитные лекарства. Тетради, авторучки, игрушки, медикаменты мне прислали друзья со всего мира. Знаете, таким человеком, как я был там, не буду нигде и никогда. Собирал и передавал вещи не ради показного самодовольства.

К примеру, девочке Фатиме из племени бедуинов я подарил плюшевую пчелу. Единственными игрушками до этого для неё были верблюдики, которых ей вырезал дедушка из подошвы старых шлёпанцев. Но и эти маленькие радости для Фатимы могут закончиться очень скоро: когда ей исполнится 10 лет, её могут выдать замуж – просто обменять на барана! Так вот, такого проявления радости при виде игрушки я не видел никогда! Каждой своей клеткой понял – какое это счастье отдавать.

- Что в этом путешествии ещё запало в душу?

- Меня поразило, что среди песков до сих пор можно найти наскальную живопись, наконечники стрел, которым тысячи лет, – и все это не в музеях. В Нигере я попал к туарегам – известному на весь мир кочевому племени. Увидел праздник «гервол»: там царит матриархат и есть ритуал выбора мужей. В любом путешествии больше всего люблю дорогу. Километры асфальта, грунта, гор и полей, песка. Я гнал через пустыню на юге Марокко всю ночь. Когда понял, что больше не могу, остановился. Вокруг только ветер и песок. Когда проснулся вместе с солнцем, вышел из машины и замер: передо мной была до горизонта окрашенная красным рассветом Сахара и руины древнего города. Ради таких моментов и живёшь.

- Каково это – в одиночку ехать через пустыню?

- Это было экстремально! Я хотел добраться до одного из четырёх исторических городов, включённых в фонд наследия ЮНЕСКО. Температура - 52 градуса, тени нет вообще. Однажды едва не потерял из-за жары сознание. Вдобавок несколько раз ломалась машина – барахлила электрика. Ни проводников, никого... Бензин заканчивался – вернуться назад нельзя. В один из моментов автомобиль перестал заводиться – не остаться в пустыне навсегда помогло, наверное, чудо – умудрился всё-таки завести машину. За несколько дней с минимальной скоростью добрался до древнего города Тишит.

- Трудно было найти общий язык с африканцами?

- Общались на арабском и французском. Показал фото семьи. И это сработало. Вопреки моим опасениям, относились ко мне не как к кошельку с ножками. Более того - увёз полный чемодан подарков, украшения, национальную одежду, разговорник и много ещё чего.

- Как адаптировались к местной пище?

- Отдельно не ел принципиально – это бы отдалило от аборигенов. Конечно, гигиенические моменты напрягали: все едят из общего блюда руками рис со злаками, мясом или рыбой. Но я рассудил: если местные едят, то и со мной ничего не приключится. Хотя несколько раз тошнило нешуточно...

Чуть не попал к террористам

- В некоторых африканских племенах рабство до сих пор – нормальное явление?

- В Мавритании от 3-4 процентов до 20 % населения - рабы. Как-то я остановился в деревне на берегу океана. Два дня провёл там, неспешно общаясь. А вечером появился некто в белых одеяниях, к которому все относились с явным поклонением. Как выяснилось, все мои собеседники были собственностью этого рабовладельца, которой он мог распоряжаться по своему усмотрению.

- Правда, что вам пришлось спасаться от террористов?

- В Мали, во внутренней дельте Нигера, населённой людьми разных культур, я жил в семье, ловил рыбу, играл с детьми. В один не прекрасный день приехали несколько человек, которые расспрашивали местных обо мне, где нахожусь. Спасибо людям: направили их по ложному следу, а меня предупредили. Каких- то десять минут мне хватило, чтобы перебраться на другой берег...

- Что это были за люди? Какую цель преследовали?

- Это бандиты, которые постоянно устраивают провокации под маркой борьбы за чистоту ислама. Они выжигают посевы риса, недавно расстреляли свадьбу. И пока есть дирижёры, этот кошмар будет продолжаться.

- Как относятся к вашим постоянным разъездам семья, друзья, начальство на работе?

- Я не путешествую постоянно, тогда, когда позволяет рабочий график. Родные и близкие люди привыкли. Конечно, переживают. Поездки отнимают немало средств, приходится долго к ним готовиться.

- Было ли искушение остаться и жить жизнью «природного человека»? Что заставляет возвращаться домой?

- Абсолютное большинство людей на планете – похожи. С такими же эмоциями, причинами для радости и грусти. Ни об одном из встретившихся мне в далёких странах я не могу употребить слово «дикарь» или «природный человек». Дикость нравов - не в добывании еды камнем или палкой, а в отделении прекрасного и незапятнанного мира от далёкого и уродливого.

Чем больше я путешествую, тем острее осознаю, что 99 % людей на этой планете могут сказать: «Мы одной крови – ты и я».