В рамках Фотобиеннале 2018
Галерея RuArts представляет выставку двух японских художниц Кимико Йошиды и Масако Ясуки. Для известной японской фотохудожницы Кимико Йошиды, которая живет и работает во Франции, выставка в RuArts стала уже третьей по счету. Первая выставка Кимико в России прошла в галерее RuArts в 2006 году. Масако Ясуки, участница спецпроекта 5-й Московской биеннале современного искусства (2013) и показывает свои работы в Москве во второй раз.
Кимико Йошида, в первую очередь, знаменита сериями автопортретов, в которых она последовательно демонстрирует стереотипное восприятие женщин Востока. Ее автопортреты — это всегда игра между фигуративным и абстрактным. Для новой выставки в RuArts Кимико представила один из последних проектов RorschachYoshida, где она мастерски соединяет фотографию и живопись путем наложения цветовых пятен (кляксы Роршаха) на свои фотографические автопортреты, переосмысляя и пропуская через себя известный тест. Архивные пигментные отпечатки на холсте при наложении красочного слоя превращаются в абстрактные живописные работы. Автопортрет становится тестом для исследования личности и эмоций. Творчество Кимико полностью обусловлено трансформацией, которая здесь имеет решающее значение. Ее работы не поиск личности. Она знает, что идентичности не существует. Есть только бесконечные слои. Если она снимет их, как кожу лука, под ними ничего не останется. Ее автопортреты — это стирание идентичности.
Кимико живет и работает в Париже, куда она эмигрировала из Японии, бежав от социального неравенства женщин и сексизма. Ее искусство это протест против современных клише в отношении женщин.
Масако Ясуки представлена тремя сериями: «Стертая земля», «Природа» и «Золотая серия». Масако постоянно обращается к теме пейзажа в ее работах, предлагая зрителю задаться вопросом: что есть пейзаж? Воспринимаем ли мы реальный мир или это наша память о нем? Можем ли мы прочувствовать разницу между «смотреть» и «видеть»?
«Стертая земля» — одна из самых больших серий Масако. Крупноформатные холсты, на которых изображены разрушенные во время Второй мировой войны японские города, Масако соединяет с современными Киото и Токио. Покрывая холст слоями краски и старыми фотографиями — как почва покрывает землю, слой за слоем, Масако создает свой город. Тщательно выстраивая пространство в своих работах, используя разные перспективы, в том числе и традиционную для восточной живописи «параллельную перспективу», при которой ландшафты изображаются издалека и сверху, а пространство предстает бесконечным, Масако пытается изменить и наше представление о пространстве и времени.
— Некоторое время я пыталась создавать работы, через которые возможно было бы приостановить течение времени, восприятие мира и механизмы памяти для того, чтобы освободить их от контекста современной жизни, — говорит Масако.- Я рисую с помощью яичной темперы и масла — техник и материалов, которые использовались еще на заре западной истории искусств, и смешиваю их с пигментами, характерными для восточной живописной традиции. Я пытаюсь переосмыслить понятие времени и свое собственное восприятие вещей, заложенное во мне, ведь я родилась и выросла внутри восточной культуры.
Тяготея к западной живописной традиции, Масако долгое время искренне была заинтересована японской росписью не в последнюю очередь из-за того, что жила в Киото — в этом городе можно увидеть воочию множество шедевров. Поэтому использование позолота (сусального золота) в ее работах так важно еще и потому, что эта техника связывает автора, например, с мастерами японской Школы Кано и Хасэгава, а таким образом и с основами японского искусства.
— Я хочу показать свое искусство отдельно от концепций и историй вытекающих из представленных образов, — продолжает Масако, — а также отстраниться от символизма и мыслей, связанных с использованием золота. Надеюсь, мои работы меняют наши физические ощущения, восприятие времени, пространства, а также общества и мира, окружающего нас.
Восприятие себя и окружающего мира, как чего-то многослойного, подвижного и постоянно изменяющегося, основная тема творчества обеих художниц. В сознании европейского человека эта концепция тесно связана с буддийской традицией, но благодаря взаимопроникновению восточного и западного миров, эта мысль находит свое отражение и в современной западной философии и культуре.