Униатские корни украинской болезни
Начало марта 1946 года. Украинская ССР. Город Львов. Величественный собор Святого Юра, одна из главных достопримечательностей этого древнего западнорусского города, эклектично впитавшего в себя традиции разных времен и народов. Закроешь глаза, и будто "на хуторе близ...": певучая речь малороссов, типичные сельские жарты и прымовки (шутки-прибаутки). Но стоит лишь открыть глаза и прикрыть уши, и ты словно в Западной Европе: барочная архитектура, гладковыбритые клирики в сутанах и насыщенный кофейный аромат: местные кофейни не закрывались даже в суровые послевоенные годы.
Еще совсем недавно здесь, на этих самых улицах, шли бои: войска маршала Конева очень быстро заняли Львов, а вскоре дали понять союзникам-полякам, что теперь это не их город, а советский. Да и сейчас в окрестностях неспокойно: недобитых вооруженных бандеровцев всех мастей еще немало шастает по окрестным лесам. И именно по их идеологии в эти весенние дни был нанесен удар. Мощный, хоть и не сокрушительный. Теми самыми гладковыбритыми "святыми отцами" во главе с отцом Гавриилом Костельником. Яркой харизматичной личностью: в недавнем прошлом – профессором Львовской духовной семинарии, а ныне – инициатором, организатором и председателем собравшегося во Львове Собора Греко-католической церкви.
Президиум Львовского Собора 1946 года: отцы Антоний Пельвецкий, Гавриил Костельник и Михаил Мельник. Фото: pravoslavie.ru
Тот день, 8 марта 1946 года, еще не успел стать для львовян советским женским праздником, однако праздничное воодушевление чувствовалось. Свыше двухсот священников и два десятка мирян принимали историческое решение, состоящее из четырех коротких пунктов:
1. Ликвидировать унию 1596 года.
2. Оторваться от Рима.
3. Вернуться к прадедовской Православной вере.
4. Воссоединиться с Русской Православной Церковью.
Четыреста лет русофобской работы
Но в чем же важность события, произошедшего в те дни в советском Львове? Чтобы понять историческую значимость Львовского собора, стоит углубиться в позднее средневековье, когда в 1596 году от Рождества Христова в относительно недалеком от Львова Бресте, также подчиненном польско-литовской Речи Посполитой, часть епископата православной Киевской Митрополии согласилась покориться Римскому папе при сохранении привычной восточной обрядности. Тем самым образовав Греко-католическую церковь.
Конечно, подобный путь "воссоединения" православных с католиками был чистой воды рейдерским захватом. Он вызвал вполне закономерные протесты, в том числе и во Львове, чьи православные братства были очень активны в отстаивании Православной веры отцов, дедов и прадедов. Однако любое сопротивление агрессивно подавлялось (вспомним знаменитого гоголевского "Тараса Бульбу"). Ведь униатский проект был не только религиозным, но и политическим. Точнее - этнополитическим. Его конечной целью стало разделение еще единого русского народа, который, даже проживая в разных государствах (московском и польско-литовском), несмотря на постепенно появлявшиеся незначительные языковые и культурные различия, сохранял единую веру и систему ценностей.
Участники Львовского Собора 1946 года голосуют за воссоединение западно-украинских униатов с Русской Православной Церковью. Фото: pravoslavie.ru
Три года назад Предстоятель Русской Церкви Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл произнес слова, очень напоминающие его недавнюю отповедь болгарским западническим политическим элитам. Слова искренние, эмоциональные и исполненные праведного гнева. Речь Патриарха была обращена ко греко-католикам, чьи капелланы в те дни активно окормляли (хотелось написать "духовно", но на самом деле – идеологически) украинских карателей в землях Донбасса:
Одному из этих разделений более 400 лет. И оно было всегда направлено на разделение народа, жившего в этом регионе. И когда сегодня, говоря о том, что кто-то со стороны разрушил единство украинского народа, мы отвечаем: Помолчите! Четыреста лет вы работаете на то, чтобы разделить наш народ на Украине!"
Действительно, униатская мина 1596 года была "замедленного действия". Да, католикам удалось подчинить значительную часть русских православных людей. Но еще в первой половине XX столетия многие из них прекрасно помнили, чьего они корня, называя себя "русинами". Причем не только в Закарпатье, где и сейчас многие помнят свое русинство, но и в самой Галиции, тех самых Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областях, где русофобские настроения сегодня особенно сильны.
"Наши западные партнеры" сначала в лице польско-литовской Речи Посполитой, затем – Австро-Венгерской империи, и наконец – евроатлантической системы – на протяжении всех этих четырех столетий стремились максимально ослабить православную Россию, страну столь ненавистного им "византийского реванша". И греко-католический раскол русского народа стал в этом деле самым эффективным инструментом.
Горькое "лекарство" от раскола
Так что же в итоге произошло во Львове в 1946 году, спустя ровно три с половиной века с начала греко-католического раскола (подчеркну, именно так правильнее именовать Брестскую унию, которая в реальности не была никаким союзом)? Столь долгожданное воссоединение русинов Галиции с Матерью-Церковью? Формально да, однако в реальности произошедшее было организовано совсем не так, как о том долгие годы мечтали русские православные люди, не по своей вине оказавшиеся под властью Ватикана. Поспешность, с которой советские власти настояли провести этот собор, привели к тому, что его легитимность оказалась более чем шаткой, державшейся не столько на искренней воле к единству, сколько на административном давлении.
В итоге ни один из греко-католических епископов не принял участие во Львовском соборе 1946 года: многие униатские клирики либо были арестованы, либо ушли в катакомбы, либо эмигрировали. Из-за границы они активно работали над дискредитацией не только советской власти, но и Московского Патриархата, и вообще идеи русского единства. В итоге именно греко-католики, чье священноначалие в лице митрополита Андрея (Шептицкого) и его преемника митрополита Иосифа (Слипого) активно сотрудничало с немецко-фашистскими оккупационными властями, стали основными идеологами антирусского украинства. И именно этот нарыв прорвало в конце 1980-х, а самые страшные и кровавые последствия повлекло в последние годы. Причем не только в Галиции, а по всей Юго-Западной Руси, ныне именуемой "Украиной".
Нет никаких сомнений в искренности деяний протопресвитера Гавриила Костельника и его сподвижников. Ими двигала искренняя любовь к Православию и желание вернуться в Русскую Церковь. К слову, отец Гавриил заплатил за это мученической кровью: уже в 1948 году батюшка был убит террористом-бандеровцем. Столь же искренними были и многие сотни тысяч греко-католических священников и мирян, покаянно воссоединившиеся с миллионами братьев по вере и крови. Но едва ли были так искренни советские власти, многое сделавшие для того, чтобы украинская болезнь только усугубилась.
Декларативно закрыть, запретить Украинскую греко-католическую церковь (УГКЦ) в 1946 году удалось, но земли Галицкой и Закарпатской Руси стали частью Украинской ССР. Эта республика объединила этнически пестрые территории отнюдь не "пролетарским интернационализмом", но украинской идеей в ее советском изводе, формально лишенной антирусского содержания, однако подспудно остающейся таковой. И сегодня последствия этой политики налицо.
Нужно сказать, что и сам Ватикан сегодня не в полной мере контролирует, казалось бы, подчиняющуюся ему УГКЦ. Да, папа Франциск в ходе встречи со Святейшим Патриархом Кириллом подписал документ, в котором признал, что "метод "униатизма" прежних веков, предполагающий приведение одной общины в единство с другой путем ее отрыва от своей Церкви, не является путем к восстановлению единства". Однако за прошедшие с этой встречи два года Ватикан не сделал решительно ничего для того, чтобы приструнить своих агрессивных украинских пасынков.
И сейчас, как и 72 года назад, эту проблему можно решить только политическим путем, но не по-советски, игнорируя духовную составляющую, а на основе обращения к опыту тех русских православных подвижников, которые еще в XVI-XIX столетиях делали все, чтобы исцелить униатскую рану. Только со знанием исторических и духовных корней украинской болезни можно ее уврачевать. И есть надежда, что тогда не только Мать городов русских – древний Киев, но и та же Галиция еще сможет вспомнить свое русское родство.