Берите детей на похороны. Психолог о том, как завоевать доверие ребенка
Недавний скандал, связанный с насилием в одном из интернатов Челябинской области, заставил нас задуматься, а все ли хорошо в этой закрытой системе? Почему жуткие истории о насилии детей мы стали слышать всё чаще? Что можно и что нельзя рассказывать ребёнку?
Об этом в интервью «АиФ-Челябинск» рассказала руководитель Центра психологической диагностики и консультирования, педагог-психолог высшей квалификационной категории, общественный помощник Уполномоченного по правам человека в Челябинской области Жанна Кулькова.
Наталья Зверева, корреспондент «АиФ-Челябинск»: Детей чаще совращают в закрытых интернатах или когда они попадают в приёмные семьи?
Жанна Кулькова: Я 25 лет работаю в системе образования и не берусь говорить о том, что в интернатах насилия больше, чем в обычной массовой общеобразовательной школе. Но мы сейчас бежим позади паровоза. Мы не можем предотвратить случившееся, поэтому какой смысл пережёвывать и нагнетать ажиотаж по поводу того, что уже итак дошло до определённой критической точки? Это – пена, которая никому не нужна. Ситуацию это не исправит и не улучшит.
Сейчас нам надо разработать план работы по предотвращению подобных ситуаций в будущем. Могу с уверенностью сказать, что проблема детского насилия и насилия в отношении детей сегодня актуальна для всей страны, для всего мира даже. И малолетних детей совращают не только в сиротских учреждениях, но и в семьях.
Психологическая травма человека, который в детстве или в подростковом возрасте подвергся насилию, имеет серьёзный отсроченный эффект. Даже спустя годы ему нужна квалифицированная помощь и поддержка психолога. Но, как правило, за ней обращаются крайне редко. И совершенно зря: такому человеку впоследствии сложно выстраивать отношения с супругом, с коллегами по работе, сложно не только воспитывать собственных детей, но и даже зачать их. Причём главная проблема не в физиологии, а в психосоматике: процесс зачатия блокируется на психологическом уровне. Об этом сегодня говорят акушеры-гинекологи всего мира.
«Я выжил – и ты переживёшь!»
- Велика ли вероятность того, что человек, которого изнасиловали в детстве, сам когда-то повторит это с другими?
- К сожалению, очень велика. Он будет руководствоваться мыслью: я через это прошёл, выжил – и ты пройдёшь.
- Сегодня тема педофилии всплывает всё чаще. Раньше такого не было? Или было, но замалчивалось?
- Это было и есть. Вопросы педофилии, инцеста и семейного насилия были актуальны во все времена. Общество должно правильно реагировать на эти явления.
- А как правильно реагировать?
- Мы – родители, педагоги и психологи – должны объединиться, чтобы научить подрастающее поколение противостоять насильникам, агрессорам, педофилам, извращенцам. Как бы банально это ни звучало, главные приёмы здесь - любовь, внимание и забота. Удовлетворить потребность ребёнка в психологической близости может только семья. Ведь, посмотрите, в большинстве случаев педофилы и извращенцы очень легко устанавливают контакт с детьми, которые впоследствии становятся их жертвами: они относятся к ним доброжелательно, могут называть ласковыми словами, обнимать и поглаживать – совершать элементарные вещи, которых ребёнок недополучает в семье.
- Нужно ли рассказывать своему ребёнку о том, что в мире есть нехорошие люди, которые делают с детьми такие нехорошие вещи?
- Да. Нужно объяснять ребёнку, что есть границы присутствия других людей рядом с ним. 50 сантиметров – это зона комфортного общения между близкими людьми. Приближение больше чем на 50-70 см лица, которое не входит в круг близких родственников, должно вызывать у ребёнка желание избежать этого контакта, уйти от него, рассказать о нём тем, кто мог бы его защитить.
Но, увы, работа с границами – задача, которая в современных семьях не решается. Более того, родители впадают в крайности, раскачивая эти границы: одни спят в одной кровати с детьми, достигшими семи-восьмилетнего возраста, а другие, напротив, дистанцируются. Бывает, дома, на одной жилплощади, на одном диване родители не пересекаются с ребёнком, не контактируют с ним. Дистанция между ними достигает двух-трёх метров! Конечно, такой ребёнок будет чувствовать голод в прикосновениях, в поглаживаниях, в присутствии рядом взрослого, сильного, заботливого человека. И не нужно оправдывать себя тем, что вы очень занятой родитель. Не выставляйте между собой и ребёнком телефон, планшет или телевизор. Вы рискуете тем, что его неудовлетворённая потребность в близких отношениях будет искать выход.
Пятилетнего не напугаешь
- Сегодня идёт реформа – детдома в регионе поэтапно закрывают, детей передают в приёмные семьи. Но когда в такой работе ставятся жёсткие планы – хорошо это или плохо?
- Однозначно хорошо. Любой специалист вам скажет, что лучшее место социализации для ребёнка – это семья. Лучшая семья – биологическая. Но у нас всегда были проблемы с этим. Так, в годы развитого социализма работающие на производстве мамы отдавали своих трёхмесячных детей на воспитание государству. Долгое время существовала сеть интернатов для детей, не имеющих особенностей в развитии. То есть обычные дети пять суток в неделю пребывали в массовом учреждении. Само собой, это не было грамотной и позитивной социализацией.
После 90-х годов открылось много учреждений для детей, оставшихся без попечения родителей. И к нашему ужасу до 70% находящихся там детей имеют живых биологических родителей. Передать ребёнка опекунам или усыновить при живых родителях очень трудно. Даже если родитель алкоголик, всё равно принять другого человека в качестве родителя – большая психологическая проблема для ребёнка. Так что всё красиво с усыновлением детей бывает только в кино, а на деле это процесс напряжённый и не всегда эффективный.
- Это именно из-за нехватки родительской любви современные дети ведут себя так агрессивно? Недавно интернет взорвал ролик в соцсетях, демонстрирующий жестокую драку школьниц Златоусте...
- Здесь не только родители виноваты. Насилие и агрессия стали легитимными явлениями. Они вошли в нашу повседневность и уже не вызывают такого отторжения, как раньше. Даже пятилетнего ребёнка сегодня трудно напугать: настолько его жизненный опыт уже пропитан образами и символами агрессии, насилия, смерти и давления. Уровень конфликтности, эмоционального напряжения и деструктивного поведения колоссально вырос по сравнению даже с тем, что было 10-15 лет назад. Особенно это заметно как раз на подростках, которые перенимают нормы и модели поведения из интернет-пространства. И ничего с этим не поделаешь.
Только если внутри семьи царят доверие и любовь, то ребёнок любую модель поведения будет воспринимать через призму того, что такое хорошо и что такое плохо. Других прививок против насилия и агрессии не существует. Без вариантов. Надо как можно чаще напоминать своему ребёнку, что вы его любите таким, какой он есть и всегда готовы защитить. Вспомните, поножовщину в школе Сосновского района. Ребёнок, который несёт в школу оружие не всегда агрессор, он может быть жертвой, которая не видит способа защитить себя и свои интересы, кроме как ответить обратной агрессией, таким же насилием только в ещё большей степени.
Самоубийц не отпевают
- Ещё один жуткий инцидент последних выходных: в Миассе 16-летняя школьница, переживающая несчастную любовь, решилась на групповой секс, а после покончила собой. Почему современные дети так мало ценят собственную жизнь? Почему у них нет чувство страха?
- Потому что представления об уходе из жизни у детей носит так называемый масс-медиа характер. Он не несёт той эмоциональной нагрузки, как в тех случаях, когда смерть случается и обсуждается рядом с ребёнком. В современном мультике или в компьютерной игре героя может разорвать бомбой, он разлетится по всем углам, а потом появится в следующей серии. О чём это ребенку говорит? О том, что нам дано несколько жизней. Мы стали отстранять детей от трагедий, не берём их на похороны и поминки близких людей, не поминаем умерших родственников. А это нужно делать. Ритуально-обрядовые формы ясно дают понять: человек ушёл навсегда. Нужно рассказывать подросткам о том, что людей, наложивших на себя руки, не хоронят на общих кладбищах, что их души не отпевают.
- Тем временем, в киноафишах мы видим названия картин, леденящие кровь, типа «Счастливого дня смерти», «Мгновенная смерть» и т.д. Как этому противостоять?
- Потребности в кровище по всей комнате, в ужасах, в страшных сказках всегда существовала как способ снять психологическое напряжение. Но когда на пяти из десяти каналов мы видим ходячих трупов, зомби и бледных мертвецов, это, конечно, перебор. В настоящее время подобных сюжетов стало настолько много, что это не только не помогает отвлечься и снять напряжение, но и ещё больше угнетает, насилует нашу психику.
- Кто и на каком уровне должен этим заниматься? Это задача минкульта, минздрава, минобра или чья-то ещё?
- Это задача родителя. Все ограничения типа 0+, 6+, 12+ и 16+, которые были введены нормативно-правовыми документами, ни к чему не привели. Микроопросы среди учащихся 7-8 классов доказали: эффекта ноль. Ни родители, ни сами дети на эти значки внимания не обращают. А если обращают, то проявляют ещё больший интерес. Поэтому родители должны понимать, что никто кроме них самих не обезопасит ребёнка ни от чего.
Другой вопрос, кто должен заниматься просвещением самих родителей в вопросах воспитания? Вы помните хоть одну современную телепередачу для родителей? Нет. потому что у нас 90% телепередач развлекательные – про шоу-бизнес, про еду, в лучшем случае про собак. Чрезвычайно тонок, почти прозрачен тот информационный слой, который бы мог обычному родителю без педагогического и психологического образования рассказать о том, как вырулить из конфликта, как донести до ребёнка информацию о педофилах, как решить вопрос полового воспитания ребёнка и т.п. Как говорится, пробуйте сами.