Так все-таки: Путин — диктатор или нет?
Данный текст опубликован изданием «Этемад», и его выводы могут не совпадать (полностью, либо частично) с мнением редакции.
До официальной даты проведения президентских выборов-2018 в Российской Федерации остается не так уж много времени, и с каждым днем на данную тему появляется все больше различных комментариев и высказываний. Несомненно, в любой более-менее демократической системе главной и решающей силой, которая определяет процесс принятия политических решений (прежде всего, тех, которые определяют будущее страны, или, проще говоря, кто будет у власти), является все же народ. Как тому и положено быть, наконец, по завершению кампании по сбору подписей, из тех, кто намеревался предложить россиянам свою кандидатуру на предстоящих президентских выборах, утвердить себя в качестве официальных кандидатов смогли восемь человек. Хотя Алексей Навальный, человек, не только традиционно выступающий в качестве оппонента Путина «номер 1», но и вообще привыкший высказывать возражения против чего и кого бы то ни было, писал на своих страницах в Twitter, что некоторые из этих восьмерых подписи вообще не cобирали, а у иных, таких, например, как Ксения Собчак, 99% подписей — фальшивые.
Это и несколько подобных «твитов» авторства Навального я разослал свои друзьям в России, в надежде получить у них какие-либо комментарии по этому поводу. Характерно, что некоторые из этих моих друзей неоднократно совершали путешествия в Штаты или Европу, — соответственно, их трудно считать людьми антизападных взглядов. И соответственно, они весьма далеки от того, чтобы назвать себя не то что поклонниками или «фанатами» действующего президента, но и просто людьми, как-то лояльно к нему расположенными. Так вот, один из этих моих друзей написал мне в ответ, что у последнего (Навального — прим. перев.) всегда «патологическая оппозиция вообще против всех», а другой написал мне, что он «попросту врет». Как угодно Всевышнему, но ни один из них не высказал каких-либо слов поддержки отстраненному от выборов незадачливому оппозиционеру. Но при этом мне кажется особенно интересным то, что здесь у нас (в Иране, — прим. перев.) я много раз слышал и видел, в том числе и на страницах различных соцсетей, что многие приводят и цитируют высказывания Навального, считая именно их истиной в последней инстанции.
За эти несколько недель, пока шла и пока завершалась кампания по сбору подписей, мне, находившемуся на сравнительно небольшом расстоянии от Красной площади, тоже доводилось слышать множество раз (иногда — в виде утверждения, а иногда — в дискуссионной форме) следующее: то, что «Путин — диктатор!», и также, что на мартовских президентских выборах уже «заранее все выбраны».
Ответ на вопрос, кто же должен решить, является ли диктатором Путин на самом деле, и являются ли российские выборы чем-то не большим, нежели «протокольная церемония», достаточно прост — конечно же, этот ответ дает сама нация и само российское общество.
Для начала предложил бы всем вспомнить — когда Владимир Путин, в далеком уже 2000 году, впервые сел за штурвал Кремля и выступил со своей краеугольной идеей «диктатуры закона», провозгласив ее основой своего будущего политического курса, ему предстояло заняться чрезвычайно сложным делом — воссоздать сущность и идентичность того общества, которое находилось под угрозой полного распада. С одной стороны, оно страдало от ужасающего финансового (или даже просто материального) кризиса, с другой стороны — страна полнилась всякого рода темными личностями в облике «миссионеров», католических либо каких-то еще, которые, воспользовавшись наступившим после распада СССР идеологическим вакуумом и пришедшими на смену атеизму ложно понимаемыми религиозными свободами, пытались заполнить этот вакуум, руководствуясь корыстными политическими целями. Очевидно, что именно политика Путина, его подходы и методы к решению стоявших перед обществом проблем, стали причиной того, что эта эпоха разброда и шатаний для россиян отошла в прошлое, и Путин превратился в национального лидера, которого у страны не было уже довольно долгие годы.
По сути, россияне смотрят на нынешнего действующего президента так: «Он — национальный герой, однако и мы — тоже свободные люди и можем комментировать происходящее, так, как сами желаем». Сегодня я, сидя за обеденным столом с моими друзьями из России, я позволил себе поделиться точкой зрения, которую в отношении Путина в настоящий момент высказывают очень многие из нас (иранцев): итак, я сказал, что Путин — человек очень таинственный, ведет себя всегда скрытно, высказывается осторожно, поскольку он — бывший офицер российских спецслужб. По моему мнению, говорил я, все устремления Путина как политика всегда были направлены на создание в стране диктатуры — в том смысле, что его мнение по той или иной проблеме было бы и первым и последним. И тут мои друзья удивленно посмотрели на меня и сказали, что все это совсем не так: мол, если бы это было так, то мы бы все это очень часто и помногу обсуждали ли.
Конечно, при этом нам не следует забывать, что Путин — герой нации не вполне обычной: нации, которая живет в стране, где проводятся треть научных исследований всего мира. Нации, которая читает Гоголя, Достоевского и Чехова. Нации, которая слушает Чайковского. И наконец, такой нации, которая на политику всегда смотрит как бы отстраненно, относительно — в отличие, скажем, от ближневосточных народов, которых в последнее время буквально сотрясает гиперполитизированность, не принесшая им, однако, пока что ничего хорошего. И в отношении самого Путина, эта «неполитизированность» выражается среди россиян в следующем: с одной стороны, они считают его своим национальным героем, лидером, но это не означает, что он для них — некий идол, которого сегодня возвышают и носят на руках, а спустя несколько дней, заметив на нем только «небольшое темное пятно», сразу же будут готовы перестать ему доверять и сбросят с пьедестала. То есть, проще всего было бы сказать так — россияне могут и перестать ему верить, но сделают это тогда, когда сами осознают необходимость этого, а не тогда, когда им на это укажут (хоть кто-то внутри самой России, хоть извне). То есть, они сами решают — за кого им отдавать свой голос, что именно им следует ожидать от претендента (на президентский пост), и также, какие могут в этой связи возникнуть сложности. То есть, именно эти факторы и определяют их выбор.
Неполитизированность россиян особенно отчетливо ощущается сейчас, в эти предвыборные дни. Вот, к примеру, — среди восьмерых кандидатов, которые отобрались к участию в президентской гонке, появилась даже одна женщина: молодая, довольно симпатичная, известная в стране телеведущая одного из негосударственных каналов. Казалось бы, эта фигура должна вызвать интерес — однако интересно то, что она, являясь основателем движения «Гражданская инициатива», согласно данным, которые дает ВЦИОМ, может рассчитывать лишь на 1,2% голосов избирателей на предстоящих выборах. Полагаем, что если бы подобный кандидат появился в политизированном, а не аполитичном обществе, то он мог бы рассчитывать, если уж не на победу, то, по крайней мере, на двузначные цифры в итоговых бюллетенях после голосования, но уж точно не на два процента. Следовательно, лозунг, который сегодня хорошо известен по всей России — «С Путиным — до 2024 года!» — возник отнюдь не на пустом месте. И, пока мало сомнений в том, что он осуществится.
Khorasan, Иран