В США признали неэффективность санкций против энергетического сектора России
Развернувшаяся в последние дни энергетическая война между российским "Газпромом" и украинским "Нафтогазом" вновь поставила на повестку вопрос о степени влияния западного курса на экономику страны. А влияние это даже в среднесрочной перспективе, как выясняется, не так уж и велико — по крайней мере, на это указывают эксперты влиятельного американского аналитического центра "Атлантической совет". Большая часть практически всех санкционных пакетов, принятых что в Соединённых Штатах, что во многом с их подачи в Европейском союзе, была направлена как раз на осложнение развития российских технологий именно в сфере разведки и добычи углеводородов, особенно в трудных геоклиматических условиях — к примеру, на арктическом шельфе.
Основной удар по российскому энергетическому сектору должны были нанести, по задумке авторов, санкции, принятые в августе 2017 года, когда США ввели в действие новое законодательство, уточняющее порядок применения санкций: запрет на сотрудничество с проектами, в которых доля участия российских компаний превышает 33%, запрет на передачу технологий и ограничения на финансирование. При этом, как отмечало уже вскоре Министерство энергетики США, санкционное давление, в первую очередь на арктические, а также сланцевые проекты сыграло парадоксальную роль в повышении их привлекательности на определённом этапе, так как российские власти изменили налоговую и тарифную политику, что сделало добычу на шельфе в Арктике выгодным делом, в результате туда пошли иностранные инвесторы, такие как "Тоталь", Exxon и другие (компания Exxon была вынуждена потом сократить своё участие, скорее, по политическим причинам).
В докладе "Атлантического совета" отмечается, в частности, что при объективном влиянии санкций на уровень жизни и общее экономическое положение в России, американские санкции в первую очередь не сильно сказались на производстве и экспорте российских нефти и газа. Самым сложным периодом для российских энергетических компаний, как отмечается в докладе, стал первый год их применения, когда они столкнулись с необходимостью выплат резко подорожавшего в обслуживании долга (из-за девальвации рубля), а также ограничениями на иностранных заёмных рынках.
Тем не менее рост цен на энергоносители, а также 9%-ное сокращение экспорта (по договорённостям с ОПЕК) сыграли свою роль в росте инвестиций российских энергокомпаний в добычу и разведку месторождений, что создало предпосылки для развития отрасли. В докладе ссылаются на специальный обзор сферы нефтесервисных услуг от известной консалтинговой компании Deloitte, в котором указано, что разведочное бурение в 2016 году выросло на 20%, а услуги по различным геофизическим изысканиям возросли на 6%.
Также отмечается, что объём добычи в России растёт уже восьмой год подряд (с 9,95 миллиона тонн восемь лет назад до 11,23 миллиона тонн в 2017 году) и это несмотря на введение американских и европейских санкций начиная с 2014 года. В итоге констатируется, что при всех сложностях жизни под санкциями Россия смогла хорошо адаптироваться, а остающийся за Москвой контроль за трубопроводной сетью и фактическое согласие ЕС с завершением "Северного потока — 2" означает, что Россия сможет существенно влиять и на поставки СПГ из США, минимизируя его роль в Европе.
Всё это происходит на фоне стремительного роста производства СПГ в США и необходимости диверсификации рынков его сбыта. Как отмечает Агентство энергетической информации при Министерстве энергетики США, в настоящий момент завершается возведение пятого терминала сжижения природного газа в зоне Sabine Pass, расположенной на границе Техаса и Луизианы, что позволит увеличить там производство до 3,5 миллиарда кубических футов в день уже к концу этого года. Агентство указывает также на то, что степень загруженности производственных мощностей в зоне терминалов Sabine Pass прогнозируется на уровне 96%, что позволит нарастить поставки клиентам в Европе и Азии.
В итоге к нынешнему витку "газовой войны" между Москвой и Киевом (и фактически стоящим за его спиной Западом) энергетический сектор России и ключевые национальные игроки подошли в гораздо более сильной форме, чем ещё несколько лет назад, а украинская ГТС и газовый рынок, несмотря на бравурные заявления о "замене" российского газа на некий абстрактный "европейский", оказалась полностью несостоятельной.
Руководство "Нафтогаза" было вынуждено публично признать, что для компенсации недостатка топлива компании пришлось закупать газ в Европе, где его цена оказалась в четыре раза выше, чем у "Газпрома". Стоит отметить, что ранее "Газпром" вернул украинскому "Нафтогазу" оплату за газ в марте из-за отсутствия согласованного дополнительного соглашения к контракту и с 1 марта фактически прекратил все поставки. При этом российская корпорация запустила процедуру по расторжению контрактов с "Нафтогазом" на поставку и транзит топлива.