«Хороший нацист — в гробу». История о двух пулях для «рижского вешателя»
В конце 1964 года бизнесмен из Бразилии по имени Герберт Цукурс получил приглашение открыть филиал своей фирмы в соседнем государстве Уругвай, став компаньоном весьма приличного человека — бывшего лейтенанта вермахта, ветерана Восточного фронта. Цукурс и его сотрудники зарабатывали на жизнь катанием туристов на лёгких гидросамолётах RC-3, показывая им сверху прекрасные виды Сан-Паулу. В знак своей серьёзности, партнёр из Уругвая перевел на банковский счёт Герберта круглую сумму. 23 февраля 1965-го сеньор Цукурс приехал для переговоров в столицу Уругвая Монтевидео, и был встречен соратником будущего коллеги — улыбчивым человеком, выходцем из Вены по имени Антон Кюнцле. «Я обожаю немцев», — обрадовался Цукурс. — «Когда-то уже хорошо поработал с ними». «Это мы знаем, — приветливо кивнул господин Кюнцле. — Пожалуйста, давайте прокатимся в наш загородный дом, обговорим все дела и подпишем нужные документы. Там ждут алкоголь, бассейн и нежные красавицы, готовые на всё для нашего чудесного гостя». Против такого предложения Цукурс ничего против не имел, и спокойно сел в машину. 64-летний экс-офицер «карательной команды» СД, известный чудовищными расправами над мирным населением, жил в Бразилии с семьёй по своим собственным документам. И давно привык, что его двадцать лет никто не ищет.
Добровольный палач
Герберт Цукурс родился в Латвии, и прославил себя как знаменитый лётчик — его действия были крайне дерзки и необычны для периода, когда авиация ещё не совершала массово полёты на длительные расстояния. Он стал всемирно популярен после перелёта в Гамбию (в то время — британская колония), затем летал в Японию и Палестину, опубликовал книгу «Между землёй и солнцем», ставшую бестселлером в Европе, слыл любимцем прессы, охотно раздавал интервью. После вхождения Латвии в состав СССР самолёт Цукурса конфисковали, ибо техника являлась собственностью военного министерства республики. Лётчик затаил обиду, которую вскоре выместил на беззащитных женщинах и детях. Сразу после начала Великой Отечественной войны и оккупации Риги немецкими войсками (30 июня 1941 года), Герберт Цукурс добровольно вступил во вспомогательную полицию, а затем — в кровавую «команду Арайса», латышского штурмбанфюрера СС, специализирующуюся на уничтожении местных евреев. Волосы становятся дыбом, когда читаешь документы, что вытворял этот лётчик, писатель, и бизнесмен из Сан-Пауло: чисто физически трудно считать Цукурса человеком.
Любил стрелять в детей
4 июля 1941 года рижскую синагогу битком набили людьми и подожгли — именно Цукурс добивал из пистолета обгоревших жертв, выпрыгивающих из окон. Он же принял участие в другой безумной расправе: 1 200 латвийских евреев загнали в озеро, и там утопили — пытавшихся выбраться на берег Цукурс пристреливал. Его любимым развлечением по выходным было ездить на автомобиле по рижскому гетто, стреляя во всех встречных евреев, и крича — «Кто не спрятался, я не виноват!». Американский журнал Time опубликовал свидетельства участия экс-лётчика в казни 10 600 еврейских женщин и детей — их расстреляли и закопали во рвах в лесу под Ригой. Цукурс при этой экзекуции развлекался так — поспорил с сослуживцами, что одним выстрелом убьёт сразу двух младенцев: и выиграл... Он любил персонально вешать своих жертв — всегда низко, дабы те сильнее мучились, стараясь достать ногами земли: этим «увлечением» и вызвана кличка «рижский вешатель». Согласно показаниям очевидцев, Герберт откровенно наслаждался своей «работой». Он служил нацистам, как говорится, не за страх, а за совесть. По подсчётам историков Холокоста, Герберт Цукурс своими руками убил несколько сотен беззащитных людей — хотя некоторые называют цифру в три тысячи.
Западня мстителя-одиночки
В 1945-м году, как и многие нацисты, Цукурс вместе с женой и сыновьями сбежал в Латинскую Америку — открыв в Сан-Пауло лётную школу и туристическое бюро. Дела шли отлично, однако денег не бывает слишком много, а рижский убийца отличался скупостью. Он чувствовал себя в полной безопасности, пока однажды ему не позвонили с предложением расширить бизнес.
Относительно смерти бывшего слуги нацистов существуют два версии. Согласно первой, Цукурса выследил еврей, чья семья была полностью уничтожена в рижском гетто: он-то и сыграл роль фальшивого «ветерана вермахта», заманив убийцу в ловушку. В роскошном загородном доме, куда приехал «латышский стрелок», не оказалось девушек и алкоголя (бассейн, впрочем, действительно имелся), зато в гостиной поджидали суровые мужчины в чёрных костюмах. А любезный сопровождающий Антон Кюнцле внезапно перестал улыбаться, отрекомендовавшись Яковом Мейдадом — сотрудником израильской спецслужбы «Моссад». Это Цукурсу не понравилось — он полез в драку, однако пара сильных ударов охладили его пыл. Палачу сунули в рот кляп, связали руки, зачитали приговор и всадили в голову две пули из пистолета с глушителем.
По второй версии, в Бразилии к «вешателю» под видом бывшего эсэсовца подослали израильского разведчика: тот убедил Герберта в слежке со стороны «охотников за нацистами», и предложил бежать в Уругвай. Первоначально планировалось усыпить Цукурса и вывезти в Израиль для публичного суда (так раньше осуществили похищение в Аргентине оберштурмбанфюрера СС Эйхмана), но тот заподозрил неладное, и стал звать на помощь. Пришлось элементарно пристрелить «рижского палача» на месте. 6 марта 1965 года труп Цукурса с огнестрельными ранениями и проломленным черепом был найден полицией в ящике в окрестностях Монтевидео. В руках мертвец держал документы с описанием его преступлений в рижском гетто, вместе с короткой запиской: «Хороший нацист — только в гробу».
Как говорится: хорошо то, что хорошо кончается. Однако, даже через 53 года после смерти «вешателя», разговоры о нём не утихают. После распада СССР в независимой Латвии отдельные политики стали требовать объявить убийцу, чьи руки по локоть в крови, национальным героем. В 2005 году в Риге прошла выставка о жизни «главного латышского лётчика», где ни словом не упоминалось уничтожение евреев. 11 октября 2014 года поставили мюзикл «Цукурс. Герберт Цукурс» — там палача Риги восхваляли как честного и отважного человека. В правительство сыплются письма с просьбами реабилитировать экс-офицера СД. Комментировать, простите, тут уже ничего не хочется: цензурные слова закончились.