«Ще не вмерла»: внешнеполитические итоги февраля на Украине
28 февраля Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма вынес решение по иску «Нафтогаза Украины» по контракту на транзит газа от 2009 года. Суд удовлетворил требования «Нафтогаза» к «Газпрому» на сумму $ 4,63 млрд, которые российский концерн должен компенсировать украинской госкомпании за недопоставку согласованных для транзита через Украину объемов газа. С учетом решения арбитража по контракту на поставку газа «Газпром» должен выплатить «Нафтогазу» $ 2,56 млрд.
Впрочем, «Газпром» уже успел заявить о диспаритете при вынесении решения, и, вероятнее всего, оно будет обжаловано в апелляции. Потому говорить о крупном внешнеполитическом успехе Киева покамест преждевременно.
Положение дел на прочих внешнеполитических фронтах для киевских «верхов» куда менее оптимистичное. Наглядно это было продемонстрировано в ходе Мюнхенской конференции по безопасности: выступление Петра Порошенко, изобиловавшее предельно жесткой антироссийской риторикой, проходило в практически пустом зале, где остались преимущественно члены украинской делегации и немногочисленные журналисты.
На фоне Мюнхенской конференции политики и СМИ активно обсуждали возможный ввод миротворческой миссии ООН на Донбасс. Пока никаких сдвигов в этом вопросе нет, более того Киев категорически отвергает участие белорусских миротворцев на Донбассе, о чем заявлял МИД Украины. Дескать, если в рамках миротворческой миссии не должно быть представителей стран НАТО, то и военнослужащие из государств ОДКБ также не должны быть в составе миротворческого контингента на Донбассе. А ведь о возможности Белоруссии войти в состав миротворческого контингента было сказано в докладе фонда Rasmussen Global, возглавляемого экс-генсеком НАТО и нынешним советником Порошенко Андерсом Фог Расмуссеном.
По-прежнему Киев не желает вести прямые переговоры с представителями самопровозглашенных республик Донбасса, что должно быть в основе решения о развертывании в регионе миротворческой миссии. В сущности, диспозиция остается неизменной: прямые переговоры киевских властей с Донецком и Луганском подорвут идеологическую и внешнеполитическую конструкцию, выстраиваемую украинскими «верхами» с 2014 года. О необходимости прямого диалога в очередной раз заявил Владимир Путин по итогам переговоров с канцлером Австрии Себастьяном Курцем. Также российский президент подчеркнул, что Россия «как минимум не против» размещения миротворцев на всей территории Донбасса.
Но проведение прямых переговоров с Россией также не входит в планы украинских правящих. В ходе состоявшихся 27 февраля переговоров глав Минобороны Украины и Финляндии финский министр Юсси Ниинистё указал, что «реализация миротворческой миссии, очевидно, требует соглашения между Россией и Украиной». Украинский визави Степан Полторак явно не был в восторге от этой идеи, заявив, что «одна и та же страна не может быть и миротворцем, и зачинщиком конфликта».
В общем-то, из практик украинской дипломатии как таковой исключены фундаментальные элементы — умение пойти на компромисс и выстроить диалог. Притом, что республики Донбасса и официальная Москва демонстрировали готовность к определенным уступкам хотя бы на примере обмена пленными. Впрочем, ключевую роль в обмене пленными с 2014 года играет пребывающий в оппозиции к киевским властям Виктор Медведчук, спецпредставитель Украины по гуманитарным вопросам в минской Трехсторонней контактной группе. Во время пресс-конференции Порошенко 28 февраля президент Украины подчеркнул роль Медведчука в процессе обмена пленными, признав его эффективность ввиду налаженных личных связей в Москве.
2 марта на нейтральной полосе украинско-российской государственной границы в районе пункта пропуска «Гоптовка» в Харьковской области состоялся очередной обмен: украинских пограничников Богдана Марцоня и Игоря Дзюбака поменяли на российских пограничников Владимира Кузнецова и Аскара Кулуба. Комментируя состоявшийся обмен, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков отметил следующее: «22 февраля Виктор Медведчук, который занимается гуманитарными вопросами и вопросами обмена удерживаемыми лицами, был и в Москве, и осуществлял контакты в Киеве. В итоге во многом благодаря его усилиям и, естественно, основываясь на политической воле, которую обе стороны продемонстрировали, удалось выйти на обмен пограничниками».
Представляется, что целый комплекс накопившихся вопросов в российско-украинских отношениях можно было бы решить, если в полной мере были бы задействованы дипломатические возможности Медведчука. С другой стороны, киевские власти наверняка опасаются увеличения политической капитализации этого оппозиционного политика.
В феврале продолжились информационные удары по киевской власти со страниц западной прессы. Притом наиболее чувствительный удар был нанесен в святую святых нынешнего Киева — армию, которую Порошенко считает «сильнейшей на континенте», акцентируя на этом внимание буквально в каждом своем выступлении перед публикой. Хотя это явная манипуляция, что подтверждают международные рейтинги: если в 2013 году «разваленная Януковичем армия» занимала в рейтинге международной компании Global Firepower 21‑е место, то в 2017 году ВСУ переместились на 30-е место, расположившись между Швецией и Мьянмой. В феврале в The New York Times появилась публикация, где говорится о высоком уровне коррупции в структуре Минобороны Украины на фоне резкого роста расходов на военную сферу, бенефициарами которой названо окружение Порошенко. Повлияют ли подобные публикации на возможное предоставление в структуры ВСУ американцами пресловутых ПТРК Javelin, ставших своеобразным культом для определенных кругов украинского общества, посмотрим (пока готовился данный материал, стало известно, что Госдепартамент США одобрил продажу Украине 37 комплексов Javelin и 210 ракет к ним на $ 47 млн — впрочем, едва ли подобные шаги сумеют изменить баланс сил).
Сыпались уже традиционные для киевской власти обвинения в коррупции. А неэффективное использование средств привело к тому, что Еврокомиссия закрыла проект по финансированию модернизации шести пограничных пропускных пунктов на западе Украины — Киеву придется вернуть 8 млн евро. В то же время повод для оптимизма киевским «верхам» предоставил вице-президент Еврокомиссии Валдис Домбровскис, заявивший, что Брюссель готов предложить Украине новый пакет макрофинансовой помощи в размере 1 млрд евро при выполнении ранее взятых Киевом обязательств (ключевые из них — снятие моратория на экспорт леса-кругляка и запуск антикоррупционного суда). Но будут ли выполнены эти требования при нынешней власти — вопрос открытий.
Практически незамеченным в западной прессе остался факт выдворения Михаила Саакашвили с Украины в Польшу. Киевские власти указывают на то, что все было сделано в рамках соглашения о реадмиссии, подписанного с Евросоюзом в 2007 году, а также ссылаются на решения украинских судов, запретивших экс-президенту Грузии законно пребывать на территории Украины. Сам Саакашвили отправился из Польши в Нидерланды, где проживает его семья, и существенно снизил медийную активность. На фоне выдворения Саакашвили украинские силовики предприняли несколько попыток разогнать палаточный городок у Верховной Рады, известный как «Михомайдан».
Продолжились «бодания» Украины с Венгрией по вопросу имплементации скандального закона «Об образовании». Несмотря на то, что 14 февраля Кабмин Украины предложил Верховной Раде продлить переходный период при имплементации языковых норм закона «Об образовании» с 2020 до 2023 года, уже 16 февраля Будапешт обвинил Киев в «международной кампании лжи», а также потребовал приостановить действие закона «Об образовании» и начать переговоры с венгерским меньшинством Закарпатской области. В феврале неизвестные дважды поджигали офис «Общества венгерской культуры Закарпатья», что только добавляет напряженности в отношения Киева с Будапештом, перешедшие в фазу вялотекущего противостояния.
В прошлом месяце Порошенко продолжил политику «умасливания» бизнес-окружения Трампа с целью решения внутриполитических задач, ключевая из которых — продление пребывания в президентском кресле после 2019 года. Речь идет о том, что монополист железнодорожных перевозок «Укрзализныця» и американская корпорация General Electric подписали семилетний контракт на $ 1 млрд. Сообщается, что на втором этапе реализации данного соглашения американцы поставят Украине до 175 тепловозов, где будет использоваться до 40% украинских комплектующих. Но это будет потом, а пока же в конце 2018 — начале 2019 General Electric поставит «Укрзализныце» 30 дизельных локомотивов серии Evolution ТЭ33А на сумму $ 140 млн. По словам экс-замминистра инфраструктуры Александра Кавы, Украина переплатит за каждый локомотив по $ 2 млн, сравнивая стоимость поставок аналогичных локомотивов для Индии.
На фоне провального для Киева января — абсолютно безрезультатного Давосского форума и регулярных информационных залпов по фигуре Порошенко — февраль был более успешным. Однако в данном случае категория успешности не коррелирует с объективными интересами украинского общества, живущего в параллельных социально-экономических плоскостях с элитариями.
Денис Гаевский, Киев