Эффект Судрабы. Сколько можно спотыкаться о «добрых латышей»?
Этап за этапом, заседание за заседанием, последовательно, упорно и неумолимо латвийский парламент хоронит русское образование. И наблюдение за этим процессом позволяет сделать массу открытий, для кого-то удивительных, а для кого-то не очень, пишет публицист Илья Козырев.
Безусловно, одним из таких открытий стала Ингуна Судраба, бывший госконтролёр, а ныне глава партии «От сердца Латвии».
Открытием стало вовсе не то, что во всех голосованиях сама Судраба и вся её партия голосовала за латышизацию русских школ — так поступили абсолютно все латышские партии. Резонанс вызвало её выступление на заседании парламентской комиссии по образованию, которое состоялось в последний день февраля. В принимаемый законопроект Судраба пожелала внести свои поправки, которые предусматривают 80% преподавания на латышском языке начиная уже с дошкольной подготовки и вплоть до девятого класса.
Вообще ей, видимо, непросто было сформулировать свои предложения так, что даже знатный ассимилятор Шадурский смутился и вынужден был заявить, что образовательная система к этому не готова. Это задача примерно такой же степени сложности, как быть уволенным из гестапо с формулировкой «за чрезмерную жестокость». И надо сказать, для совершения таких подвигов у Судрабы есть причины.
Очевидно, что её политическая карьера не задалась. Партия «No sirds Latvijai», срочно созданная перед прошлыми выборами, смогла протолкнуть в Сейм всего семь депутатов, получив сомнительный титул самой маленькой фракции. А потратить на это пришлось только официально семьсот тысяч евро — то есть рекордные сто тысяч за голову.
В правящую коалицию такую мелочь брать не стали, в оппозиции проявить активность не получилось, поэтому неудивительно, что в последний год депутатских полномочий народ из партии побежал в поисках лучшей судьбы. В результате на сегодняшний день в парламенте у NSL даже нет фракции — для этого нужно минимум пять депутатов, а в наличии осталось только четыре.
Находясь в таком положении, да ещё за полгода до выборов, надо любым способом завоевать внимание и симпатию своего избирателя. И Судраба уверена, что для решения этой задачи нет лучшего способа, чем проявить решительность в добивании русского образования — и чем бóльшая решительность будет проявлена, тем бóльшие симпатии она получит.
Надо сказать, что здесь Судраба не ошибается. И доказательством тому не только поведение других латышских партий, которые явно считают точно так же. Но и поведение самого латышского избирателя, отражённое в прессе и соцсетях. Единодушный восторженный вой — иными словами не описать те многие сотни комментариев, которые оставляют читатели латышских порталов к соответствующим новостям. И полное отсутствие латышских голосов, которые хотя бы сомневаются в полезности и справедливости уничтожения русского образования.
Другим открытием стало довольно заметное число русских избирателей, которые, как выяснилось, голосовали на прошлых выборах за партию Судрабы. Скажем, только среди моих подписчиков на фейсбуке таковых нашлось аж пять человек — и это только те, что нашли в себе силы признаться.
Один из них в личном сообщении объяснил свою тогдашнюю логику так: Русский союз Латвии казался устаревшим и несовременным; Согласие же молодо и современно, но, пытаясь попасть в правящую коалицию, станет пресмыкаться перед латышскими партиями.
А вот Судраба, высокопоставленный честный чиновник, боролась со злоупотреблениями и воровством, хорошо относится к русским — типичный «добрый латыш», который сможет объединить русских и латышей в единую политическую нацию. На вопрос, откуда возникло впечатление, что Судраба хорошо относится к русским, ответ был не менее логичным — никогда русских не ругала, оккупацию не упоминала, охотно давала интервью на русском языке и имела добрые отношения с российским коллегой Степашиным.
Надо сказать, что Судраба далеко не первый кандидат на должность «доброго латыша». В разное время на это звание номинировались Затлерс, Шлесерс, Янсонс и прочие. Обычно для этого достаточно самой малости — давать интервью на русском языке, не говорить про русских явных гадостей, ну и желательно пару раз признаться в любви к русской литературе. Но всякий раз очарование «добрым латышом» заканчивалось крахом, как только дело доходило до действительно важных вещей типа статуса русского языка или образования на родном.
Вообще ситуация странная, мягко говоря. Мы пережили закон о гражданстве, закон о языке, введение языковых инспекций, временно неудачную попытку уничтожения русского образования в 2004 году. Мы каждый год наблюдаем марши эсэсовцев и факельные шествия. Как после всего этого у ментально здорового человека, не опьянённого алкоголем или наркотиками, может возникнуть мысль отдать места в парламенте очередной партии «добрых латышей»? Сколько можно обжигаться?
Русским Латвии пора прекратить совершать однотипные ошибки. В этой стране мы можем надеяться только на себя. На нас давят со всех направлений. И если мы хотим выстоять, нам для начала надо научиться хотя бы не помогать нашим недоброжелателям.