Старые песни о новом рэпе
Известный композитор и продюсер Игорь Матвиенко не скрывает озабоченности: наша молодежь потянулась к рэпу, а там сплошь мат, наркотики и секс. Ну прямо как раньше в рок-н-ролле... Между прочим, Игорь Игоревич не только музыкант, но и председатель общественного совета Роскомнадзора. Ведомства, скорого на руку по части запретов и блокировок.
Игорь Матвиенко призывает обратить внимание на китайский опыт, где «просто запретили сейчас жанр хип-хоп, потому что это пропаганда наркотиков и так далее. Все, нет такого жанра!». Реплика предсказуемо вызвала волну негодования, так что маэстро на следующий день уточнил свою мысль: нет, я не призываю запретить жанр совсем, есть же и нормальные рэперы, например Тимати...
Матвиенко кругом прав. Любой родитель, вдруг соприкоснувшийся (например, в плеере сына-подростка) с чуждой субкультурой, будет шокирован. Рэперы, чьи альбомы отлично продаются на iTunes, действительно не сторонятся мата, хвастаются секс-подвигами, совершенными под кайфом. Но эти чудаки касаются таких сторон нашей жизни, о которых не упомянет ни Филипп Киркоров, ни парни из «Любэ». Ни, представьте себе, сам Тимати, хотя и он не всю жизнь называл себя другом Путина и рекламировал спрей от горла. Случались и у Тимати песни с острыми вопросами к Владимиру Владимировичу. Но ничего, перебесился, стал социально ответственным бизнесменом и музыкантом с идеологически выверенным репертуаром.
А что рэперы? Баста вежливо возражает: «Если человек призывает к каким-то страшным вещам, то нужно с этим как-то справляться, но всех под одну гребенку нельзя». И тут напомню, что это неотъемлемая часть рэп-культуры — наврать с три короба, выставить себя героем, а соперников обложить последними словами. Те, кто принимает эти тексты за чистую монету, выглядит наивным человеком. Или же корыстным.
Скажем, кого продюсирует сам Игорь Игоревич? «Любэ», чей хит «Не валяй дурака, Америка!» вдруг стал основой нашей внешней политики. Бойз-бэнд «Иванушки International» не прочь иронизировать над своими старческими болезнями, но продолжает давать концерты. Вышедшие из телепроекта «Фабрика», «Корни», Виктория Дайнеко. В его продюсерском центре работают и юные парни «Лovi». Их песни вы, скорее всего, не знаете. Гнойного, Фейса, Фараона, Хаски и Скриптонита слушают, а красивых и правильно поющих «Лovi» — не очень. Непорядок...
Лет 15 назад мэтры ворчали по поводу выпускников «Фабрики звезд»: «Полуфабрикаты, сами никто, и звать никак, а туда же, на экран лезут!» И с ностальгией вспоминали времена, когда судьбу артиста определяли всевозможные комиссии. Ну так что же, сейчас запреты снова в моде — только намекни. Но простой вопрос: что, по мнению заслуженных композиторов, должна слушать молодежь вместо злополучного рэпа? «Любэ» с «Иванушками»? Ничего не имея против ветеранов, я все же напомню: каждое поколение отрицает песни, которые запоем слушали родители. Группу «Лovi»? Пожилую даму с песнями о страстной любви? Молодые только поржут над всем этим.
Собственно, любой из стремительно сменяющих друг друга на вершине рэп-героев демонстрирует одно: в них нет этого вновь воскресшего в их родителях советского страха. В былые времена по телевизору пели про комсомол, а на кассетах слушали Высоцкого, которого на «Голубые огоньки» и прочие телевизионные шабаши не приглашали. Сейчас примерно такая же ситуация. Казенный патриотизм отторгается на дальних подступах. А песни о том, чем они действительно живут и о чем тревожатся, в страшном дефиците. В рэпе все с перебором, там много наносного. Но там говорят правду, там нет внутреннего цензора, там неформат, там заплыв за флажки, там выламывание из рамок коммерческих и идеологических. Там все живые! Рэп можно запрещать, но заставить молодежную аудиторию говорить на языке «культмассовых мероприятий» уже не получится.
«Все, нет такого жанра», — порадовался Игорь Матвиенко за китайских коллег. Нет, есть такой жанр, возразит ему юное поколение. И из чистого упрямства сломает любую блокировку за две минуты. Запретный плод слаще навязанного.