Товарищ Си показал РФ как развиваться, не заискивая перед США. У нас по-прежнему мечутся между Вашингтоном и Пекином, вместо движения своим путем
К середине XXI века Китай превратится в ведущую в мире державу. Это случится, если будут реализованы решения, принятые на прошедшем в Пекине 19-м съезде КПК. России стоит поучиться у соседа стратегическому видению и планированию собственного будущего, не обращая внимания на других.
В своей речи на съезде глава КПК Си Цзиньпин пообещал«победу социализма с китайской спецификой в новую эпоху». По его словам, к 2050 году Китай превратится в «богатое, сильное, демократическое, гармоничное, цивилизованное, модернизированное социалистическое государство».
На международной арене Китай «продолжит активные усилия для обеспечения глобального развития и сохранения мирового порядка».
Анонсированная Си Цзинпином политическая линия внесена в устав КПК. В истории страны такое случалось лишь дважды: во времена Мао Цзэдуна и после смерти Ден Сяопина. Теперь оппонентам «товарища Си», если таковые найдутся, придется спорить со всей 90-миллионной Компартией Китая.
У Си Цзиньпина есть пять лет, чтобы начать реализацию объявленных планов. Затем у руля КПК его сменит представитель следующего, четвертого по счету, поколения китайских руководителей.
Эксперт по Китаю, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов уверен, что сильный и богатый Китай выгоден России.
— Надо понимать, что ни одна выхваченная из контекста цитата не позволяет понять, что происходит сейчас в Китае. В целом прошедший съезд зафиксировал выход Китая на новый этап развития. Он качественно отличается от предыдущих и все это важно, как для России, так и для всего мира.
Во-первых, Китай, пусть и в общих чертах, обозначил программу развития на тридцать лет вперед. Это много. Нынешние китайские руководители и даже их преемники вряд ли увидят окончание этой программы. При условии, конечно, что руководители страны по-прежнему будут меняться каждые десять лет. Именно в этом проявляется мощь китайской системы. Она способна ставить цели, которые не ограничиваются избирательным циклом, как на Западе.
«СП»: — Для русского уха цели, обозначенные с трибуны, звучат несколько банально. За все хорошее…
— Тут есть очень интересный языковой нюанс. Си Цзиньпин, когда говорил о будущем Китая, добавил в уже существовавшую формулу еще один, второй по счету, иероглиф «сильный». Раньше речь шла о построении «богатого, сильного, демократического, гармоничного, цивилизованного, модернизированного, социалистического государства». Громоздко, да, но было именно так. Лидер КНР заменил слово «государство» на слово «держава». По-китайски это звучит как «сильное государство». Получилось два раза подряд «сильный».
Это очень хорошо подчеркивает цель Китая — стать мощным, равным ведущим державам мира. Он больше не будет находиться на обочине мировых процессов.
«СП»: — России стоит этого бояться или наоборот?
— Главное тут в том, что Китай предсказуем и устойчив. Китайское руководство составило такие планы, которые позволят китайской экономике сохранить рост. Это по-прежнему будет 6−6,5% прироста ВВП в год. Судя по всему, уже в начале следующего десятилетия соотношение экономик России и Китая составит 1:10, а Китай сравняется с США. России тут надо суметь использовать фактор постоянно богатеющего партнера на востоке. Для нас это, скорее, позитивный фактор. Но для этого не надо погружаться в фобии.
«СП»: — Нашествие китайцев в российскую Сибирь отменяется?
— А зачем им к нам приезжать? Какой нормальный китаец поедет в страну, где зарплаты ниже, чем у него в стране? Кроме того, китайское население стремительно стареет и вряд ли их старики отправятся к нам в Сибирь, да еще в качестве нелегалов. К тому же, в России для китайцев холодно. Так что, это иррациональный страх.
Безусловно, Китай к нам придет, но в другом контексте. Пекин заинтересован в строительстве через Россию транспортных коридоров на Запад. И здесь Москва не должна пассивно ждать, что нам предложат, а, напротив, самой активно думать, какие проекты ей нужны и предлагать их к реализации. В отличии от небольших и слабых стран, Россия явно не должна соглашаться на любые предлагаемые ей проекты. Путини Си Цзинпин говорили уже об этих вещах.
Кстати, еще один аргумент против возможной китайской физической экспансии состоит в том, что экономика КНР меняется, быстро развивает новые технологии в промышленности, энергетике, становится инновационной экономикой знаний, которая уже не нуждается в дополнительных территориях. Для Китая это становится императивом.
«СП»: — Что можно сказать о будущей внешнеполитической линии Китая?
— В отличии от съездов КПСС, где много говорили о международной обстановке — материалы съездов, как правило, с этого и начинались, Китай принципиально ориентирован на решение в первую очередь собственных проблем, а не мировых. Международный раздел у них всегда в конце. Кроме того, там никогда не упоминаются конкретные проблемы, а высказываются самые общие, контурные основы китайской внешней политики.
Так вот из нового там сказано, что теперь КПК считает своей целью продвижение идеи общей судьбы человечества. Это можно назвать «глобализацией по-китайски». Глобализацией, учитывающей интересы развивающихся, слабых стран на основе понимания, что судьба человечества едина. Это новая «зонтичная» идея Си Цзиньпина. Теперь она «канонизирована».
— То, что Китай в ходе съезда транслировал во внешний мир свою стратегическую линию, это плюс, — считает политолог Леонид Крутаков. — Любое усиление в мире суверенных позиций, хоть в Сирии, хоть в Индии, в европейских странах или в Китае, для России выгодно.
Китай исчерпал лимит конфуцианского развития в рамках другой системы. Раньше страна развивалась, ни во что не вмешиваясь. Теперь же отделаться позицией второстепенной страны уже невозможно. Для всего мира очевидно, что Китай больше, чем региональная страна. Их интересы распространяются далеко за границы. И если эти интересы скрывать, то возникает подозрение, почему? Значит, есть какие-то тайные интересы. Поэтому Китай и «всплывает» теперь в мировой политике.
«СП»: — Как реагировать на это России?
— Главное, чтобы Россия не встраивалась в очередной раз в кильватер чьей-то большой стратегии. Мы уже побыли двадцать лет в кильватере стратегии США и поняли, что к нам отношение, как к чернорабочим. То же самое и с Китаем. У него есть собственные интересы и жертвовать ими Пекин никогда не будет. Разве что разменяв на уступки в других областях.
Поэтому России нужна собственная стратегия развития. Даже не внешней политики, а внутреннего экономического развития. Понятно, что с точки зрения внутреннего рынка мы не сопоставимы ни с Китаем, ни Америкой, ни с Европой. Но зато у нас есть свои преимущества — самая низкая природная рента — изначальный источник любого капитала. Это надо превратить в реальные инвестиции. Кроме того, у нас есть ЕАЭС.
«СП»: -Так в чем же дело? Пекин показал нам пример реализации суверенитета…
— Пока суверенную программу развития никто не предлагает. Ни ЦСР кудринский, никто другой. Все хотят встроиться в чужую. Экономическая часть нашего правительства мыслит себя частью чужого проекта. Мол, зачем изобретать велосипед, если там все уже изобрели. Но тогда, зачем им наша страна, если есть другие, и они лучше? Пусть становятся китайцами, американцами, немцами и т. д.
Стране нужны мозги, которые думают по-другому. Наверху должны быть люди, которые заточены на суверенный интерес. Раз осознали свои интересы, изменили задачи, то надо менять и исполнителей. В современном разболтанном мире главное — это политическая воля. Исторические заслуги никто в расчет принимать не будет.