«Северный поток-2» помешает развитию Украины
Потери доходов Киева от транзита газа из-за запуска «Северного потока — 2» могут составить до 3% ВВП ежегодно, заявила посол США на Украине Мари Йованович.
По словам дипломата, реформы в нефтегазовом секторе должны помочь Украине «остаться важной страной для транспортировки газа».
Проект «Северный поток — 2» предполагает строительство двух ниток газопровода общей мощностью 55 миллиардов кубометров газа в год от побережья России через Балтийское море до Германии. Новый трубопровод планируется построить рядом с «Северным потоком».
Против проекта выступают несколько стран, в том числе Украина, которая боится потерять доходы от транзита российского газа, и США, которые рассчитывают поставлять в Европу сжиженный природный газ.
Действующий сейчас между Россией и Украиной контракт на транзит газа истекает в 2019 году.
Хорошо информированные источники агентства Рейтер составили список стран, лидеры которых на саммите Евросоюза выступали с критикой «Северного потока — 2», и он оказался подозрительно коротким: Польша, Латвия, Литва, Дания.
В Европейский союз входят 28 стран, а получилось, что Вашингтон смог привлечь только четыре из них к операции по блокированию одного из важнейших энергетических проектов России, реализация которого радикально усложнит проникновение американского сжиженного газа на европейский рынок. Если отсутствие в антигазпромовской коалиции Великобритании еще можно объяснить «Брекзитом» и финансовой заинтересованностью британских компаний в доступе к «Северному потоку — 2», то причины сдержанности таких традиционных оппонентов российских проектов, как Эстония, Румыния или Испания, следует искать не только в экономической, но и в политической плоскости.
«Геополитический развод» когда-то дружной евроатлантической пары США и Евросоюза постепенно становится осязаемой реальностью, и постепенно все страны ЕС, для которых подчинение американской стратегии является уже привычкой, сталкиваются с необходимостью делать сложный выбор между верностью Вашингтону и необходимостью учитывать интересы Германии, которая продвигает их с грациозностью асфальтового катка. Номинально Вашингтон сильнее и опаснее, но в реальности Берлин — ближе и, в отличие от Штатов, не поглощен внутриполитическими конфликтами, а также обладает рычагами прямого экономического и политического воздействия на страны Евросоюза. Ежели к этому добавить постепенное осознание европейскими политиками вреда, который они сами себе наносят антироссийскими санкциями, и обиду на то, что США этот ущерб компенсировать принципиально не собираются, то получается ситуация, в которой лишь русофобские фанатики упорствуют в своих антироссийских эскападах.
Если снять с этого нытья и обвинений в продаже европейских интересов Владимиру Путину всю риторическую шелуху, то выяснится, что любая форма экономического сотрудничества между Москвой и «старой Европой» — в лице Германии, Франции или Италии — моментально лишает страны «молодых восточноевропейских демократий» самой сути их существования и главного смысла жизни их национальных проектов, который заключается в том, чтобы быть проамериканским кордоном между Европой и Россией, а также опосредованно между Европой и Азией. Если Польша, Украина и их европейские страны-союзники больше не смогут выполнять функцию изоляции остальной Европы от России, то они станут ненужными Вашингтону — и даже самим себе. Последние русофобские режимы Европы будут до последнего бороться за свой смысл жизни, но скоро «Газпром» и логика исторических процессов этот смысл у них отнимут — так же, как они отняли у Евросоюза его легендарное единство мнений.