Шоу живодёров: вокруг покушения на Татьяну Фельгенгауэр
О неадекватности нашей либеральной публики известно давно, но степень её отрешённости от нормы никогда не казалась настолько тотальной, как сейчас. Ужасающая история о нападении на ведущую "Эха Москвы" Татьяну Фельгенгауэр — это прежде всего повод для сочувствия, слов поддержки молодой женщине, оказавшейся жертвой психически больного человека, разбирательства с менеджментом "Газпрома", не обеспечившего радиостанцию должной охраной, несмотря на многочисленные просьбы её главного редактора. Собственно, довольно быстро стало очевидным, что никакой политики, как предположили поначалу некоторые сотрудники "Эха", за покушением нет и в помине — речь идёт исключительно об одержимом манией преследования немолодом израильтянине, которого подтолкнули к совершению преступления собственные кошмары и галлюцинации. Вернее, политика есть, но с отчётливой либеральной подкладкой, а потому для людей, превративших этот кромешный инцидент в отвратительное шоу, она непроницаема.
Я скажу на эту тему пару слов, поскольку либеральные версии упрямо отказываются принимать во внимание истинные причины и следствия. Борис Гриц — человек, несмотря на его нездоровье, с вполне узнаваемыми и достаточно глубокими либеральными взглядами. Он критикует действующий в России режим — осуждает участие российских ВКС в войне в Сирии, поддерживает Украину. Это типичный слушатель "Эха", который, кстати, судя по гладкости слога и хорошей проработке собственных текстов, вполне сам мог бы быть его автором. Вполне естественно, что на протяжении долгих лет радиостанция являлась для него источником актуальной информации, оппозиционной повестки и дискурса.
Считать, что его позиция способствовала развитию душевного заболевания, оснований нет, однако надо отдавать себе отчёт, что протест в силу заложенной в него энергии отрицания наличных форм жизни притягивает к себе людей психически неустойчивых в гораздо большей степени, нежели апологетика и позитив. Люди с различными отклонениями вообще склонны винить не себя, а именно внешние обстоятельства в собственных бедах, поэтому их привлекает всякая активность, направленная на коренное преобразование реальности. Сергей Доренко говорил, что концентрация психов вокруг "Эха" была намного выше, чем вокруг других медиа, с которыми он имел дело. Мой собственный опыт работы в оппозиционных СМИ говорит мне, что это наблюдение абсолютно верно.
Собственно, вот и вся политика в этой истории. Журналистика, настроенная критически по отношению к власти, становится, сама того не желая, своего рода магнитом для всех людей, полагающих, что мир вокруг них несправедлив и ужасен, для недовольных любого рода, в том числе и с психическими проблемами. Это ни хорошо, ни плохо, просто констатация факта. Помутившийся рассудок Грица — это вещь в себе, с которой должны разбираться психиатры, однако представители либеральной общественности, не внимая никаким возражениям и призывам успокоиться, организовали вокруг трагического случая тошнотворный и пакостный карнавал, открыв очередное дело против власти.
Ответственность лежит на тех, утверждают они, кто разгоняет в телепрограммах по государственному ТВ "атмосферу ненависти", кто кормит граждан небылицами про либералов, добивающихся распада и гибели страны, — все эти соловьёвы и киселёвы. Вот цитата из "Медузы" — профсоюз журналистов считает, что часть вины на нападение должен взять на себя телеканал "Россия 24":
"Телеканал "Россия-24" неоднократно в своём эфире показывал сюжеты, в которых обвинял журналистов "Эха Москвы" и лично Татьяну Фельгенгауэр в работе "на Госдеп" и сотрудничестве с некими западными НКО, критике власти и якобы участии в митингах Навального. В сюжетах утверждается, что радиостанция "Эхо Москвы" занимается антигосударственной деятельностью".
Вот пишет оппозиционный политик Илья Яшин: "Сначала они в эфире федерального ТВ рассказывают, что Таня Фельгенгауэр и её коллеги с "Эха Москвы" — агенты Госдепа и враги России.
Спустя две недели отморозок с ножом приходит в редакцию и бьёт Таню ножом в горло.
Таню ещё не успели довезти до больницы, и ещё даже не подтверждена личность отморозка, а государственные информагентства уже скулят со ссылкой на "источники", что причина нападения — личный конфликт.
Именно поэтому необходимо добиваться международных санкций для всей этой пропагандистской швали. Это история не про свободу слова. Это пропаганда ненависти, которая создаёт угрозу для жизни людей.
И каждый пропагандист, который визжит про врагов России, в той или иной степени соучастник".
Вот журналист Тихон Дзядько: "Среди слушателей "Эха" много психов. Если им долдонить по телику, что "Эхо" — враг, то они берут нож. Говнюки с ВГТРК, ответственность — на вас".
Такого очень много, желающие без труда отыщут аналогичные высказывания в соцсетях. Но, погодите, господа, этот человек придерживался одних с вами взглядов, он был против политики российских властей. Никаких изменений, судя по дневнику, его позиция не претерпела, да у него в принципе не было политических претензий к Фельгенгауэр, он обвинял её в сексуальных домогательствах и покушении на его жизнь. Как можно так бесцеремонно игнорировать то, что он пишет сам о своих страхах и мотивах и закладывать в больную голову вещи, которыми там и не пахло — ВГТРК, соловьёвых и киселёвых?
Злоба и невменяемость, с которыми наши либеральные сограждане "вбивают" в трагедию журналистки политический контекст, настолько выхолащивают обстоятельства происшествия, что все — и сами обличители, и возражающие им — напрочь забыли о судьбе молодой женщины, которая нуждается не в бешеном, зверином внимании соратников к какой-то выдуманной ими херне, а в человеческом отношении к себе, в сочувствии, жалости, молитвах за её здоровье, наконец.
Да, это могла быть другая история. О сумасшедшем, который, наслушавшись телевизора, решил отнять жизнь у того, кого он считает врагом России. Теоретически могло быть и так, нападали же — но не со столь радикальными намерениями — на Юлию Латынину. Но не срослось, эта та история, которая есть. Без Путина, без кровавого режима. Простите нас за это! И давайте уже вместе просто пожелаем скорейшего выздоровления Татьяне Фельгенгауэр.