ТЕХНОЛОГИЯ АПОКАЛИПСИСА: ВЕРСАЛЬ И МИРОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО
Начало
По итогам войны в американских банках оказались сконцентрированы более 40% мировых запасов золота. Еще 13 млрд. долларов активов, вложеных за границей обеспечивали финансовое господство США в мире. Англия осталась должна американским банкам более 8 миллиардов фунтов стерлингов. Американский доллар вытеснил фунт-стерлингов с позиции основной мировой валютой. Финансовой столицей мира отныне становился Нью-Йорк.
18 января 1919 г. в старинном здании французского министерства иностранных дел на набережной Кэд’Орсе открылось первое заседание Версальской мирной конференции. На этой дате и месте настоял французский премьер Клемансо. Именно в этот день в Версале была некогда провозглашена Германская империя. Теперь здесь же ей предстояло исчезнуть.
На конференцию съехались тысячи делегатов из 27 стран. Но настоящие дела совершала “большая четверка” из Англии, Франции, США, Италии. Точнее, большая тройка (Италия не имела ни статуса, ни силы Англии и Франции влиять на мировые процессы). Главными же фаворитами чувствовали себя американцы — главные победители войны и главные ее бенефициары.
Америка позднее всех вступила в войну, но именно она оказалась обладательницей главного ее приза. Вступление Америки в войну зимой 1917-го предопределило поражение Германии. Кроме того, все годы войны американские банки спонсировали Англию, Францию и Россию (вернее, так: США давали в долг Англии, Англия — Франции, Франция – России). Не оставалась обиженной и Германия, которую окормляли материнские банки немецких Варбургов и Шиффов. Без этих тучных вливаний, без этого жадного топлива война скорей всего заглохла бы сама собой уже к концу первого года, когда все ведущие ее страны находились на грани банкротства…
До мировой войны никто не мог оспорить Британского мирового превосходства. Военный и торговый флот «владычицы морей» господствовал на всех океанах. Империя контролировала морские проливы и громадные пространства на всех пяти континентах, включая такие мощные доминионы как Австралия и Канада. Лондон имел неколебимый статус финансовой столицы мира, а британский фунт-стерлинг – основной мировой валюты. Британская наука и политическая система завоевывали мир с помощью уникальной пропагандистской машины, созданной еще пуританскими проповедниками, а также с помощью межконтинентальных телеграфных кабелей, которые позволяли контролировать мировое информационное пространство. До войны именно Британия создавала мировую экономику, деньги, новости, идеологию. Одним словом, обладала исключительным статусом мирового господства.
Война изменила все. По итогам войны в американских банках оказались сконцентрированы более 40% мировых запасов золота. Еще 13 млрд. долларов активов, вложеных за границей обеспечивали финансовое господство США в мире. Англия осталась должна американским банкам более 8 миллиардов фунтов стерлингов. Американский доллар вытеснил фунт-стерлингов с позиции основной мировой валютой. Финансовой столицей мира отныне становился Нью-Йорк. Это и была главная победа Америки. Не удивительно, что во главе ее делегации важно шествовали ведущие банкиры Уолл-Стрит, весь цвет деятельных советников Вильсона, составленный из представителей банкирских домов Моргана, «Кун, Леб Со», Варбурга и других столпов Федерального Резерва, структуры, которая и обеспечила финансовую поддержку войны и американское доминирование в мире. Это была самая пышная и удивительная делегация из всех, превосходящая прочие как численностью (только 1300 сотрудников, обслуживающих ее), так и концентрацией богатейших людей мира.
Вглядимся в них.
Вот банкир Дж. П. Морган со своей бесчисленной свитой. Богатейший человек Америки, всесильный владелец J. P. MorganCo. Еще до создания Федеральной резервной системы Дом Моргана представлял собой предтечу американского Центробанка, с 1838г. фактически руководя американскими финансами… К концу 19 в. Морган, при помощи трастов, фактически владел железными дорогами Запада США, финансировал железнодорожное строительство в России… Он был одним из главных финансистов мировой войны и инициаторов вступления США в войну. Подозревали (не без оснований) что за фасадом JPMorgan&Company действует Дом Ротшильдов… Именно Моргану будет принадлежать и идея «плана Дауэса для Германии», которая в 1923-м году фактически отдаст эту разоренную войной и последующей гиперинфляцией страну в концессию американскому финансовому капиталу. Под контроль группы Моргана перейдет вся финансовая и налоговая система Германии, предприятия ее тяжелой промышленности и ее железные дороги.
Вот банкир Пол Варбург, совладелец гамбургского банкирского дома «М.М. Варбург», создатель ФРС и ее первый глава… В 1902 г., по приглашению банкирского дома «Kuhn, LoebCo», Варбург прибыл в Нью-Йорк, в качестве ведущего европейского специалиста по созданию центробанков. Через год он становится гражданином Соединенных Штатов. В это же время Кайзер Вильгельм отмечает банкира наградой за заслуги перед германским отечеством. Все последующие годы Варбург активно работает над созданием проекта ФРС (за концепцией которого стоят ведущие банкиры и политики: сенатор Олдрич, Джон Д. Рокфеллер, Бернард Барух, Якоб Шифф, Эдвард Мэнделл Хаус, банкирские дома «KuhnLoeb Со», «J. P. MorganCo» и другие).
Законченный в 1910 г. проект ложится основу структуры Федеральной резервной системы США. В 1912 г. на очередных президентских выборах в США побеждает Вудро Вильсон, за президентской компанией которого стоят энергичный представитель банкирского дома «KuhnLoeb Со», Кливленд H. Додж (контролирующий в это время NationalCityBank Нью-Йорка) и Эдвард Мэнделл Хаус (загадочный «полковник» Хаус, человек, под неусыпным влиянием и контролем которого Вильсон находился всю свою президентскую карьеру). 23 декабря 1913 года Вильсон подписывает Закон о Федеральной резервной системе, благословляя таким образом, рождение крупнейшего мирового центробанка, способного аккумулировать ресурсы, достаточные для финансирования мировой войны.
Вот преемник Варбурга на посту главы ФРС, банкир Альберт Штраус (AlbertStrauss) из J & W Seligman, выпускник легендарного Городского Колледжа Нью-Йорка (CCNY), как и большинство будущих неоконов и «НЙ-интеллектуалов», которым предстоит сформировать цвет следующего поколения американской политики и культуры.
Вот и сам банкир Бернард Барух, фактический диктатор Америки все годы войны, глава «Комиссии Советников по вопросам Обороны» и Совета военной промышленности США. Помимо самого Баруха, в банкирский триумвират, правившего Америкой последние два года входили Пол Варбург и Юджин Мейер. Первый, в качестве вице-председателя ФРС контролировал экономическую политику администрации и финансовую систему страны; второй — в качестве главы Военно-финансовой корпорации — программу кредитования и финансирования войны. Под властью самого Баруха находились все военные заводы Америки, вся ее военная промышленность. Такой власти в Америке банкиры еще не знали. Впоследствии Барух хвастался, что продлись война еще год, он переодел бы все население Штатов в одинаковую униформу, отличающуюся только размером обуви. Главный финансист предвыборных компаний Вильсона, Барух также приведет к власти и Ф.Д. Рузвельта. При Трумэне возглавит американский «Атомный проект» и будет принимать принципиальное решение о бомбардировке Хиросимы. Но не будем забегать вперед.
Вот отец американской пропаганды УолтерЛиппман (WalterLippmann).
Сын богатых еврейских эмигрантов из Германии, вскоре после окончания Гарварда, он оказывается привечен банкиром Бернардом Барухом и «полковником» Хаусом в штаб президента Вильсона. Столь стремительная карьера объясняется тесной связью семьи Липманна с «JPMorganChase».
В администрации президента Липпману поручают важное дело: необходимо срочно изменить настроение американского общества от традиционного изоляционизма в сторону принятия войны. Липманн привлекает к работе Эдварда Бернейса (племянника Зигмунда Фрейда, изобретателя PR), и за несколько месяцев друзьям удается почти невозможное: с помощью изощренной пропаганды и красочного живописания вымышленных зверств немецкой армии в Бельгии, толкнуть общественное мнение Америки «в пучину массовой военной истерии». Один из главных авторов (наряду с «полковником» Хаусом») «Четырнадцати пунктов» Вильсона, отец «неолиберализма» (идеологии, определяющей государство как структуру, обслуживающую власть банков). Создатель терминов «общественное мнение» (одноименная книга 1922г.) и «холодная война» (одноименная книга 1947г.).
Вот еще один важный деятель и советник Вильсона — Феликс Франкфуртер, правая рука члена Верховного суда США Луиса Брандейса, назначенного Вильсоном. Брандейс стал первым, открыто исповедующим иудаизм верховным судьей Америки. В 1939 г. Франкфуртер (назначенный Рузвельтом) примет эстафету Брандейса. Сейчас же, по поручению Франкфуртера, который не смог лично присутствовать на конференции, он приехал в Париж лоббировать один из важнейших вопросов закончившейся войны – Палестинский. Брандейс — лидер американских сионистов, лидер (наряду с Хаимом Вейцманом) мирового сионизма. Именно он убедил Вильсона нажать на англичан с целью принятия «Декларации Бальфура» 2 ноября 1917 г. Письмо Вильсона с поддержкой текста декларации стало решающим. Не имея возможности сам принять участие в работе Версальской конференции, он послал в Париж своего самого близкого ученика и последователя.
А вот и сам Эдвард Хаус (EdwardMandellHouse), так называемый «полковник» Хаус, неофициальный госсекретарь Вильсона, ответственный за его внешнюю политику. Все, не только внутренние, но и внешнеполитические контакты Вильсона идут преимущественно через этого загадочного человека, не имеющего никаких официальных должностей, и, в то же время, определяющего внешнюю политику США. Хаус в большой степени способствовал приходу Вильсона к власти и вступлению Америки в войну. В 1915-м, чуть менее чем за год до новых президентских выборов, от имени президента он заключил секретное соглашение с Англией и Францией, обещая вмешательство США в войну. Немедленно после переизбрания Вильсона (давшегося Хаусу и Ко с большим трудом), Вильсон официально подтвердит англичанам и французам соглашение, заключенное Хаусом, и 7 декабря 1917г. Америка, наконец, вступит в войну.
Во главе своей пышной свиты выступает сам президент Вильсон. Южанин, виргинец, сын пресвитерианского пастора, воспитанный в строгой кальвинистской вере. Кабинетный ученый, историк, в сущности, очень мало понимающий в политике и международных делах, но при этом истово горящий идеалистическим, почти мессианским духом. В Версаль Вильсон приехал, преисполненный важности собственной миссии, убежденный, что ему суждено стать создателем новой конфигурации мира во главе с США…
Президент США Вудро Вильсон
Вильсон веровал, истово религиозной, кальвинистской верой, как, в сущности, и большинство американцев, что Америка особая, избранная Провидением страна, страна, призванная стать «Градом на холме» и нести народам мира свет истинной веры и истинного порядка.
Еще в 1916-м году Вильсон говорил выпускникам Вест-Пойнта:
«Это как если бы Божественным Провидением континент сохраняли нетронутым, в ожидании, пока туда не явится и не создаст бескорыстное государство мирный народ, который любит свободу и права людей превыше всего прочего»…
8 января 1918г., всего через месяц после вступления США в войну, Вильсон обратился к Конгрессу с посланием, содержавшим его знаменитые «14 пунктов» — программы мирного урегулирования в Европе. Эти «14 пунктов» (составленные преимущественно Хаусом и Липпманом) провозглашали новые принципы мира по-американски. Этими принципами должна была стать открытая дипломатия, свобода мореплавания, всеобщее разоружение, устранение торговых барьеров, а также право народов на самоопределение (под последним понимались, в основном, расчленение Австро-Венгерской и Османской империй, возвращение Франции Эльзаса и Лотарингии и создание независимой Польши с выходом к морю).
Америка вступает в войну не для того, чтобы восстановить баланс сил в Европе, а для того, чтобы «сделать мир безопасным для демократии». Под этим лозунгом разворачивалась программа Вильсона, и в этом была суть его притязаний. Война велась для того, чтобы уничтожив мир традиционных империй, объявить гегемонию новой, демократической империи.
Последним (но – наиважнейшим) пунктом программы Вильсона было учреждение Лиги Наций. Мечты Вильсона рисовали ему нечто, подобное политической «церкви мира», долженствующей положить конец всем войнам.
Все мессианские мечты Америки, начиная с пресловутого «Города на холме», «доктрины предназначения и судьбы» и кончая «доктриной Монро» — всех этих «символов веры» американской политики, в которых самый идеалистический мессианизм смешивается с самой откровенной идеей глобальной власти над миром, сходились в идее этой вильсоновской «церкви мира».
Уже в кулуарах Версальской конференции Вильсон будет восторженно цитировать трактат генерала, позднее премьер-министра Южной Африки, Яна ХристианаСмэтса (JanChristiaanSmuts), философа-холиста и ревнителя апартеида: «Мир созрел для величайших шагов вперед, когда-либо сделанных со времен возникновения государства», «Европа должна быть ликвидирована, а Лига Наций стать наследницей ее огромных состояний»… И действительно, эти слова как нельзя более ясно иллюстрировали кредо Вильсона и смысл устремлений его и его пышной свиты.
Некогда, в далеком 1620-м горстки пуритан на утлых суденышках бежали в Америку от преследований официальной церкви и английского короля… Их жалкие поселения в Новой Англии стали зачатком американской государственности. Теперь, спустя три века их наследники с триумфом возвращались в Европу. Возвращались не просто как победители, но, как новые мировые гегемоны. Америка призвана была принести мессианский свет народам мира, а впереди в окружении апостолов ее истинной веры шествовал сам ее политический пророк – Томас Вудро Вильсон.
Мессианское шествие Америки за океан восторженными трубами мира провожали американские газеты. «Нью-Йорк трибюн» писала о чаемой Лиге Наций, что ее устав содержит идеи «почти столь же возвышенные, как и идеи Нового Завета». Другие газеты вещали если не о новом Христе, то, во всяком случае, о будущем «PaxAmericana», заря которого расцветает над миром.
Сам Вильсон едва ли не всерьез видел себя в образе нового Иисуса Христа, призванном объявить с трибуны мирной конференции народам мира новую благую весть: Америка победила, американские принципы победили. Вправе ли теперь Америка отвергнуть планы Бога и доверие мира? Она должна выступить во главе мира с оливковой ветвью в руке… Выступить, чтобы установить во всем мире надежный вековечный мир… Отныне Америка должна “следовать вперед, устремляя взор к небесам и указывая истинный путь народам земли”… «Пульс всего мира бьется в унисон с этим предприятием», — так говорил Вильсон в Версале, обращаясь к своим изумленным европейским слушателям, и нащупав себе пульс, вытягивал вперед руку, застывая в патетической позе…
Понятно, что у французов и англичан вытягивались от таких речей лица. Всем было понятно, куда клонил Вильсон. Когда однажды Вильсон заявил своим потрясеным визави, что Иисус Христос потерпел неудачу только потому, что у него не было “всемирной организации”, Клемансо выпучил глаза и стал ошалело обводить им присутствующих. А после раздраженно язвил: «Вильсон видит себя президентом всего мира», но «вещая как Иисус Xристoс, ведет себя как Ллойд Джордж» (то есть как обычный ненасытный империалист). Сам Ллойд Джорж был схожего мнения: «Вильсон глубоко веровал в то, что он — миссионер, призванный спасти бедных европейских язычников», — вспоминал британский премьер. Австралийский же премьер Хьюз без обиняков называл Вильсона «deusexmachina», явившемся, чтобы указывать всему миру, как следует жить.
«В сущности, идеи Вильсона должны были бы претвориться в институты, эквивалентные мировому правительству», справедливо писал впоследствии Генри Киссинджер в книге «Дипломатия».
Затею Вильсона метко прозвали «Доктриной Монро для всего мира». И это было в точку. Еще в 1823г., дабы исключить попытки Испании восстановить контроль над своими американскими владениями, президент Монро принял доктрину, в самом кратком виде звучащую как «Америка для американцев». С тех пор это чисто американское откровение стало в глазах простых американцев исповедальной формулой изоляционизма. Но для американской элиты доктрина всегда была формулой экспансионистских устремлений. Под эгидой «доктрины Монро» США сперва обратили в свои сателлиты страны обеих Америк, и вот теперь, шагая через океан, президент Вильсон торжественно вносил этот американский «символ веры» в эпицентр европейкой политики…
Не моргнув глазом, в Статью XV Лиги Наций Вильсон вписал: “Региональные отношения по типу Доктрины Монро не в коем случае не противоречат принципу самоопределения; наоборот, они полностью ему соответствуют”. Что могла означать эта казуистика, как не то, что американцы отныне сознают свое полное право вмешиваться в дела всего мира?
Было отчего икаться французам и англичанам, которым не было до вильсоновского мессианизма никакого дела и которых ждали в Версале действительно важные дела: дележ военной добычи.
Сам же Вильсон, видя, что идеи его имеют мало успеха, однажды заявил упертой тройке своих подельников, что если они не пойдут по указанному пути, американцам придется создать вооруженные силы, достаточные для убеждения европейцев в необходимости следовать американским принципам.
Эти речи убеждали французов и англичан более, нежели аппеляции к Иисусу Христу. Хочешь-не хочешь, но приходилось считаться с тем, что Америка превратилась в сверхдержаву и что ее экономическое могущество стало бесспорным.
Добавив к этому экономическому могуществу армию Франции и флот Англии (при полном разоружении Германии), мир действительно получал мощный механизм, способный сделать его “безопасным для демократии”.
Притязания Вильсона, подкрепленые финансовым весом и влиянием его свиты были слишком весомы. Но, как оказалось, Англия и Франция еще обладали силами, способными их торпедировать.
«14 пунктов» Программы Вильсона, в конце концов, с большими потерями, были приняты. «Лига Наций» была создана. Но ее действительные возможности стать “мировым правительством” с собственной армией и судом (как это виделось в мечтах Вильсону, Баруху, Хаусу и Ко) удалось свети к фикции. Что, на тот момент было вполне предсказуемо. Мир еще явно не созрел для “всеобщей церкви мира”
Джон МайнардКейнс, будучи на конференции делегатом от Британии, справедливо заметил: “Было бы глупым верить в то, что в мире хватит правды для таких россказней, как Лига Наций или принцип самоопределения. Они — лишь находчивые формулы, используемые для обеспечения баланса сил в определённую пользу”. (The Economic Consequences of the Peace, p. 37-38).
Действительно, если «Лига Наций» имела целью натянуть «Доктрину Монро» на весь мир (что, на горе Вильсону и его подельникам на этот раз не удалось), то принцип «права наций на самоопределение» был использован лишь для разрушения Австро-Венгрии и Османской империй. Ни немцам Силезии и Судетлэнда, ни словакам, венграм и другим меньшинствам, отданным на растерзание Бенешу, ни австрийцам, проголосовавшим на референдуме за присоединение к Германии, принцип Вильсона ничем не помог, поскольку в этих случаях входил в противоречие с интересами Америки, Англии и Франции.
Дома же, в Америке, Вильсона ждал последний удар. Американский Конгресс откажется признать США членом основанной им «всемирной церкви мира». Республиканцам Конгресса затеи перенести центр власти в некие надгосударственные структуры покажутся слишком подозрительными. Тем более, что скандалы, разоблачающие деятельность вильсоновских советников следовали один за другим…
Фантастические связи американских банкиров по всему миру сильно нервировали англичан уже в начале войны. Когда в ноябре 1914 г. Кун, Леб и Шифф приобрели газету TheNewYorkTimes, англичане всерьез переполошились, опасаясь роста прогерманских настроений в США. И, не без оснований, учитывая общественное мнение страны, которое в 1915-16 гг. было настроено, скорее, анти-британски и про-немецки. Их опасения оказались напрасны: с самого начала войны все принадлежавшие банкирам американские газеты повели яростную антигерманскую пропаганду. Но связи-то были реальными. В то время, как Пол Варбург занимает пост председателя американского Федерального Резерва, его братья-банкиры служат на благо Германии: Фриц Варбург, подвизаясь на службе в государственной пароходной компании Гамбург-Америка (крупными акционерами которой являются сам Кайзер и все та же Kuhn, LoebCo), а Макс Варбург, руководя Секретной службой Германии. В той же Германии, во Франкфурте-на-Майне, два брата-банкира Якова Шиффа, третьего партнера Kuhn, LoebCo, Филипп и Людвиг Шиффы, активно кредитуют Кайзера Вильгельма и его окружение.
Американские секретные службы также били тревогу, указывая на недопустимость того, что родной брат Пола Варбурга, человека, в руках которого находится финансовая система США, возглавляет секретную службу врага.
Позднее Комитет по расследованию при Конгрессе США назовет «Комиссию Советников по вопросам Обороны», возглавляемую Барухом «секретным правительством США», контролирующим все военное снабжение и цензуру, и диктующим указания, послушно затем утверждаемые Конгрессом.
2 дек. 1918 г. Секретная служба ВМС Соединенных Штатов опубликует доклад, в котором говорилось, что через Пола Варбурга в Россию проходили суммы, представленные Германией Ленину и Троцкому. В то же время Госдепартамент публикует собственный доклад (от 30 ноября 1918г.), в котором утверждается, что большевистская революция в России была подготовлена и оплачена группой Нью-Йоркских финансистов во главе с Якобом Шиффом. Действительно, существуют многочисленные свидетельства того, что после посещения Троцким США в 1917-м, ему был открыт неограниченный кредит в Петроградском отделении принадлежащего Шиффу банка «Ниабанк». То что Якоб Шифф вложил более 40 млн. долл. (почти миллиард на сегодняшние деньги) в большевистскую революцию, подтверждают и такие источники, как Еврейский Коммунальный регистр города Нью-Йорка. Все это не могло в высшей степени не нервировать конгрессменов и простую Америку, все еще настроенную слишком изоляционистски. Не укрылось от внимания мира и деятельное участие банкиров в работе Версальской конференции. Так, французский дипломат граф Шарль де Сент-Олер возмущенно писал, что не менее пяти пунктов Версальского договора (решение вопроса Палестины, немецких репараций, Силезии, Саарской области, Данцигского коридора) были продиктованы Шиффом Вильсону в обширной телеграмме из Америки 28 мая 1919 г. от имени «Ассоциации Общества Свободных Наций»…
Все эти скандалы, в конце концов и определили мнение Конгресса, который откажется признать США членом «Лиги наций». Мессии Из Вильсона не получилось. «Мирового правительства» тоже. Этого удара Вильсон не переживет. Осенью 1919-го последует инсульт, после которого президент окажется почти полностью парализован. Недееспособность Вильсона будет тщательно скрываться семьей и окружением до конца его президентского срока (1921г.). и его смерти, последующей 3 февраля 1924 г
Управлять страной от имени Вильсона в 1919-21г. будет ближайшая клика его советников (впрочем, как она делала это всегда). И в присутствии и в отсутствии Вильсона в Версале будет происходить еще много интересного. Победители приступали к дележу послевоенного мира.
Дорога к новой войне
В кулуарах Версаля проходило множество важных встреч. Так, Пол Варбург, представлявший команду Вильсона, имел удовольствие встретиться со своим родным братом, Максом Варбургом, возглавлявшем в годы войны секретную службу Германии, и представлявшим теперь делегацию побежденной страны. (Последний мирно прожил в Германии до 1939 года, а перед самым началом Второй мировой войны, спокойно перебрался в США вместе со всеми своими капиталами).
Липманн и Хаус встречались с лордом Ротшильдом, обсуждая вопрос создания действенных институтов влияния больших денег на большую политику. Итогом этих встреч стало учреждение «Совета по международным отношениям (CouncilonForeignRelations, CFR) в Нью-Йорке и Королевского института международных дел в Лондоне — двух крепко связанных друг с другом, закрытых элитарных клубов, в которые входят ведущие политики и представители крупнейших банкирских домов. (Некоторые исследователи утверждают, что эти институции стали лишь официальным маркером т.н. «Группы круглого стола» (theRoundTableGroup), образованной кланами Моргана и Ротшильда 5 февраля 1891 года в Лондоне.
И хотя получилось далеко не все, главные бенефициары могли торжествовать. Результат войны был налицо: рухнули и были расформированы четыре традиционные империи… В Российской, Германской и Османской империи произошли «демократические революции»… Германия была полностью разоружена, лишившись почти 20 миллионов своих сограждан и множества территорий.
Была вновь воссоздана Польша и создано невиданное еще образование: собранная из осколков раздробленной Австро-Венгрии «юная демократическая Чехословакия» (как называли ее демократические газеты).
Эта сверстанная на коленках Бенешем и Клемансо «империя» чехов («шутовская Австро-Венгрия», как презрительно именовали ее поляки), включившая загнанных в нее силой судетских немцев, словаков, венгров, поляков, русинов и новая Польша (с отторгнутой у немцев Верхней Силезией, областями Восточной Пруссии и так называемым «Польским коридором», дающим ей выход к морю), включая также пояс лимитрофных государств, должны были надежно отделить Германию от России и стать ее вечными конвоирами, выполняя роль перманентной угрозы для Германии с Востока…
Однако, все это окажется лишь коротким затишьем перед новой бурей. Раны, нанесенные Германии (прежде всего, трагическая судьба судетских немцев и спор о «польском коридоре» и Данциге) станут спустя всего 20 лет спусковым крючком новой мировой войны.
Через тринадцать лет унижений к власти в Германии придет Адольф Гитлер, а к власти в Америке — Ф.Д. Рузвельт, который должен будет стать надежным противовесом германскому диктатору. Новый президент будет приведен к власти теми же силами (а во многом и теми же людьми), которые стояли и за Вильсоном. Среди них назовем, прежде всего, наших старых знакомых, Берни Баруха (ставшим приближенным ФДР еще в бытность того губернатором штата Нью-Йорк) и Феликса Франкфуртера (которого сам «полковник» Хаус назовет «темным кардиналом Рузвельта», то есть тем, кем сам Хаус был при Вильсоне), а также ведущего сиониста и друга детства Рузвельта, Генри Моргентау, бессменного министра финансов США 11 из 12 лет его президентства.
Вокруг этого ядра будет клубиться еще целая камарилья всевозможных советников, консультантов, «директоров фондов» и проч., занятых тем же, чем во времена президентства Вильсона были заняты Хаус и Ко — втравливанием народов мира в новую опустошительную войну. Среди последних назовем Гарри Гопкинса. Этот человек с повадками проходимца, поднятый Барухом из совершенной грязи, станет фактически членом семьи Рузвельта, подолгу обитая в Белом доме, а в прочее время, в качестве «неофициального дипломата» курсируя между Вашингтоном, Лондоном и Москвой, налаживая связи в мире «международных торговцев», и способствуя разжиганию еле теплящейся войны в Европе в мировой пожар.
Во время войны он будет занимать пост главы Комитета по Военной Продукции (аналог того поста, который занимал Барух во время первой войны.
Вообще, сходство Вильсона с Рузвельтом поразительны. Оно касается как романтического мессианизма, так и полной недееспособности обоих (весь третий срок президентства, Рузвельта, подобно тряпичной кукле, будут катать в инвалидном кресле). В этом смысле, Буш-младший, президент «четвертой мировой» кажется уже не столько одиозен, сколько комичен.
В дни формирования ООН Барух с Эберштадтом вновь попытаются протащить проект полноценного «мирового правительства». Под контролем Баруха окажется Американский атомный проект (именно Барух будет принимать принципиальное решение об атомной бомбардировке Японии). Сразу после окончания войны Барух выдвинет идею создания международной Атомной комиссии, надзирающей за распространением атомной бомбы. Трумэн тут же назначит Баруха представителем США при ООН, и в июне 1946 г. тот представит там свой «Атомный план», предусматривающий создание верховного надзирающего органа, следящего за распространением атомной бомбы и «Международного суда» (по типу Нюрнбергского трибунала), который бы немедленно наказывал виновных в неповиновении «комиссии». Трумэн тут же объявит, что план Баруха одобрен Белым домом и Госдепом. Но СССР, разумеется, не был готов принять подобное положение вещей, означающее, по сути, установление тотальной американской диктатуры (точнее, диктатуры банкиров) над миром.
Проект «мирового правительства» вновь окажется слишком преждевременным. Но поражение не сломит духа борцов за «мир безопасный для демократии». Барух и Липпман займутся активным продвижением тренда холодной войны и идеологии неолиберализма во всем свободном мире. (Сам слоган «холодная война» будет придуман Барухом и Липпманом и запущен ими в одноименной книге 1947г.) Одновременно начнет активно формироваться секта неоконсерваторов, которым банкирская верхушка сможет спокойно передать рычаги власти в стране, отойдя в тень (дабы не раздражать слишком сильно Конгресс и американского обывателя).
Тем временем, с помощью плана Маршалла (этого нового переиздания плана Дауэса) и создания ЕОУС (Европейского объединения угля и стали – прообраза будущего Общего рынка и Евросоюза) и продвижение идеологии неолиберализма, европейские государства начнут обращаться в экономические колонии американского финансового капитала.
«Холодная война» затянется на долгие 40 лет. С победой над СССР, курс на создание «Нового мирового порядка» и единого «мирового правительства» (то есть, транснационального государства с единой надмирной властью) выйдет, наконец, на финишную прямую. Началом последней фазы покорения мира станет объявление «конца истории»…