Упадок и разрушение
Так жёстко озаглавили свой материал эксперты издания Economist. Более того, они без каких-либо светских пассажей и витиеватости пишут: Великобритания не являла собой такого жалкого зрелища со времен Суэцкого кризиса.
Авторы со свойственным британским остроумием вспоминают блистательного английского писателя-романиста ХХ века Ивлина Во (Evelyn Waugh), который, к тому же был и выдающимся журналистом.
В мае 1942 г. в письме к своей жене писатель рассказывает подлинную историю, в которой отражено безрассудство британских военных. Солдаты британской десантно-диверсионной части, которая была временно дислоцирована в поместье лорда Глазго (Lord Glasgow), предложили хозяину избавиться от старого пня с помощью динамита, гордо уверяя лорда, что произведут взрыв с таким мастерством, что этот пень даже «упадет точно на шестипенсовую монету». Солдаты крепко выпили за столом, рассказывает Ивлин Во, и после обеда всей компанией направились наблюдать за подрывом этого несчастного пня. Но тут, вместо того, чтобы упасть на монетку, как обещали боевые солдаты, пень взлетел в воздух на 50 футов, потащив за собой целый акр земли и плантацию высаженных молодых деревьев. Лорд Глазго в отчаянии от этого зрелища бросился в свой замок, и обнаружил, что в результате этого взрыва, все окна замка разбиты. Потрясённый лорд, не в силах сдерживать свои эмоции, ринулся скрыться в ванную. А там «весь потолок, который сотрясло взрывом, рухнул ему прямо на голову».
Этим пассажем эксперты обозначили прелюдию к своим рассуждениям о нынешнем состоянии Великобритании, и пишут, что через год после еврореферендума Великобритания напоминает замок лорда Глазго. Аналитики уверены, что наиболее серьёзный и заметный ущерб был нанесен ее внутренней политике. Консервативная партия в хаосе, поэтому левацкий лидер Лейбористской партии Джереми Корбин может говорить о том, что станет премьер-министром через шесть месяцев. При этом, не менее серьезный удар, по оценкам экспертов, был нанесен и по положению Британии на мировой арене: сейчас оно хуже, чем когда-либо со времени Суэцкого кризиса 1956 г., когда США сорвали попытку Энтони Идена (Anthony Eden) восстановить британское влияние в Египте.
Эксперты Economist рассуждают, что на протяжении десятилетий британская внешняя политика покоилась на трех столпах: США, Европейский союз и развивающиеся страны. Уинстон Черчилль, сын британского аристократа и американки-наследницы большого состояния, впервые употребил выражение «особые отношения» для описания кровных и языковых связей Великобритании с Америкой. Как бывшая империя, Великобритания имела близкие связи с десятками африканских и азиатских стран. Обладая одной из крупнейших экономик Европы, она во многом определяла будущее Европы, часто выступая в качестве противовеса франко-германской оси.
Авторы Economist, отмечают, что британские дипломаты продолжают тешить себя иллюзиями. А ведь стоит помнить, что Суэцкий кризис продемонстрировал, что США попросту выбросили за борт «особые отношения», как только это вошло в противоречие с их национальными интересами. Британцы, замечают эксперты, всегда были игроками «низшего разряда» в Европе, но при всём том, эти три столпа ее внешней политики не просто выдержали проверку временем, но и обеспечивали устойчивость. Членство Великобритании в Евросоюзе укрепляло ее влияние в США, и наоборот, близкие отношения с Америкой добавляли к ее влиянию в Европе. Международное влияние Великобритании возрастало благодаря ЕС, в рамках которого она имела торговые соглашения с 53 странами мира.
Решение Великобритании покинуть ЕС, очевидно, сократит ее влияние в Европе. Даже если британцам удастся договориться о благоприятном режиме доступа к единому рынку, они перестанут быть частью системы принятия в нем решений. Великобритания уже обнаружила свою слабость: ее главному переговорщику по Брэкзиту Дэвид Дэвис (David Davis) до сих пор не удалось сделать ничего существенного, зато он успел сделать ряд уступок Евросоюзу. Как пишут эксперты, неожиданно обнаружилась изоляция Великобритании в ЕС: нынешнего премьер министра Терезу Мэй просят покинуть зал заседаний, когда ещё вчерашние партнёры — союзники начинают обсуждение внутриЕСовских дел.
Более того, эксперты считают, что Великобритания покидает Евросоюз в то время, когда ее отношения с США находятся в опасности. Почему? Британские эксперты разъясняют свою позицию следующими аргументами: сегодня президент США руководствуется лозунгом «Сделать Америку снова великой». Черта Дональда Трампа — непостоянство. Политики в отношении к новому президенту США и к тому, что он говорит и делает, разделились на диаметрально противоположные стороны. И именно это, уверены британские эксперты, означает, что чем ближе к нынешнему президенту США станет Великобритания, тем сильнее она оттолкнет от себя тех, кто в оппозиции к Трампу. Согласно результатам опроса, проведенного американской исследовательской организацией Pew Research Centre в 37 странах мира, всего 22% респондентов полагают, что Дональд Трамп будет вести «правильную» внешнюю политику. Кстати, Барак Обама пользовался доверием 64% опрошенных в последний год своего президентства.
Авторы статьи в Economist задаются вопросом: что же с третьей опорой? Самая сильная карта сторонников «Брэкзита» — глобализм. Приверженцы глобализма утверждают, что, не будучи привязанными к «разлагающемуся трупу Европы», они будут свободно взаимодействовать с развивающимися странами. Эксперты спрашивают, разве членство в ЕС как-то мешало британскому бизнесу вести дела с третьим миром? Напротив, британские эксперты уверены, что страны с развивающейся экономикой заинтересованы, прежде всего, в доступе к европейскому рынку с его 500-миллионным населением.
Эксперты приходят к неутешительному выводу: логика, согласно которой в старой системе указанные компоненты взаимно усиливали друг друга, в ближайшие несколько лет начнет работать в обратном направлении, кто бы ни был у власти. Генри Киссинджер (Henry Kissinger), совсем недавно выступая на одной из лондонских конференций, заметил, что Брэкзит дает шанс обновить трансатлантическое партнерство. Авторы статьи напоминают, что этот легендарный и уважаемый политик упустил один аспект. В бытность руководителя внешней политикой США, Киссинджер задался одним очень важным вопросом: «Кому звонить, если надо поговорить с Европой?» Очевидно, пишут эксперты, Америка будет проводить больше времени на телефоне с дружественными ей странами внутри ЕС, а не с той, что находится за пределами союза. Ведь визит Трампа во Францию в День взятия Бастилии уже назначен, а вот его возможный визит в Великобританию в подвешенном состоянии. Эксперты прогнозируют, что развивающиеся страны будут более заинтересованы иметь дело с влиятельными блоками, чем с маленькой страной со специфическими правилами и изменчивой политикой. И это, по их мнению, произойдет еще быстрее, если Великобритания выберет Корбина, который специализируется на том, что критикует ведущие страны мира и, как здесь полагают, тяготеет к малозначимым странам.
С 1980-х гг. Великобритания и США были главными приверженцами передовой в то время идеологии неолиберализма. Британские консультанты разъезжали по Европе и странам бывшего Советского Союза, давая уроки приватизации. Шведы сделали свою систему социального обеспечения доступной для бизнеса. Немцы попытались перенять «капитализм акционерных обществ». Однако идеология неолиберализма серьезно пострадала в результате финансового кризиса 2008 г. На Великобританию и США с тех пор нахлынула волна популизма, которая, как считают эксперты, и породила Брэкзит по одну сторону Атлантики, а Трампа по другую. Сторонники выхода из ЕС утверждали, что положительный исход еврореферендума даст начало «весне Брэкзита», так как «отжившая система» угрожает падением, а евро резко упал в цене. Вместо этого ЕС оказался в лучшей за многие годы форме: в Елисейский дворец пришел молодой реформатор, и франко-германская ось остается крепкой. О Великобритании же на континенте пишут как о «больном человеке Европы».+
По следам Суэцкого кризиса Дин Ачесон (Dean Acheson) заметил, что Великобритания «потеряла империю, но и не смогла определить для себя новую роль». В действительности же, в последующие десятилетия постимперская Британия освоила несколько ролей: «точка вращения» между Европой и Америкой, корифей глобализма в мире, где неуклонно развивается процесс глобализации, и главный приверженец неолиберализма. Однако затем вследствие финансового кризиса и Брэкзита она одним махом потеряла все эти функции. Словом, по мнению Economist, окна разбиты, и потолок упал.