Ушкуйники-русские пираты и предки казаков
Тема пиратства в искусстве и исторических хрониках у большинства связана с эпохой морских войн времён великих географических открытий, когда европейские торговые суда рассекали огромные просторы океанов, находясь в постоянной угрозе натолкнуться на пиратскую банду того или иного «Джека Воробья».
Также пираты не исчезли и в XXI веке — сенегальские последователи пиратской практики, уходящей в глубь веков, до сих пор будоражат западное побережье Африки своими дерзкими налётами на корабли.
Но, кроме известных стереотипов на тему морских разбойников, существуют и вполне достоверные, но малоизвестные широкой публике факты о «русских пиратах» — ушкуйниках.
Ушкуйники — это «северные пираты», энергичные мужи вечевого Новгорода, которые направлялись боярами на пограничную службу и на покорение заморских рынков, как торговый и военный флот русской республики. По сути, ушкуйники были первыми организованными пограничниками Древней Руси, что впоследствии они передали и казакам, но об этом чуть ниже.
Ушкуй — это большая ладья, на носу которой был вырезан полярный мишка — персонаж дикой природы, которого поморы (ближайшие родственники ушкуйников, тоже новгородцы), называли «ошкуй». Также есть версия, выводящая слово «ушкуй» от одноименного притока Волхова — культовой реки жителей Великого Новгорода.
Русские историки Татищев и Соловьёв, доказывая раннее происхождение такого явления, как ушкуйничество, обращались к летописным источникам, где упоминалась месть камских булгар за набеги со стороны восточнославянских земель.
Во времена расцвета торговой и политической активности вечевой республики (12-14 вв.) ладьи русских пиратов держали путь на Север, во владения скандинавских конунгов, а также в районы Поволжья и даже Оби. Причём, занимались ушкуйники не только торговыми и разбойничьими операциями, но захватывали целые города и столицы великих держав их времени – древнюю столицу Швеции Сигтуну (1187 г.) и столицу Золотой Орды Сарай (1374 г.).
Выполняя изначально функционал торгового и боевого флота, ушкуйники со временем превратились в серьёзную независимую силу, особенно после основания ими Вятской вечевой республики с центром в г. Хлынов (современная Вятка), как раз после взятия и разграбления Сарая. И немудрено, что им понадобился отдельный город, в котором и хранились все неисчислимые богатства, добытые ими на огромных просторах Поволжья.
В целом, это был настоящий морской десант. Как в своё время викинги, так и их соседи новгородцы искусно освоили технику десантирования и моментального исчезновения по морской и речной глади. Нападали русские пираты на все крупные города, расположенные вдоль Волги и не только — Ярославль, Кострома, Булгар и др. Зачастую татары откупались от северных гостей, наперёд зная, чем заканчивались все предыдущие встречи с ними. И это в то время, когда московские великие князья платили дань золотоордынскому хану!
Автономность и свобода в принятии решений сформировали в ушкуйниках стержень ментальной свободы и способствовали развитию духа приключений. Это они проникали первыми из русских за Урал, высвобождая своих товарищей, проданных в ордынское рабство, и они же расширяли географию русского присутствия на территориях, дотоле подконтрольных Золотой Орде.
Непредсказуемость и неподконтрольность ушкуйников привела к ситуации «между молотом и наковальней». Иван III — великий московский князь — только недавно освободившийся из-под вассальной зависимости от татар, ради победы над русскими буйными соседями вынужден был заключить с ними союз. В 1489 г. Вятская вечевая республика была уничтожена войском Ивана III, в котором принимали участие казанские татары хана Урюка. Взятием Хлынова закончилась давняя вечевая демократическая традиция на Руси. Она основательно встала на иные рельсы общественного развития.
Но неужели вместе с городом, с вятскими просторами были усмирены и подчинены и гордые русские пираты?
Ивану III пришлось рассредоточить население Вятки по разным городам и весям. Известно, что хлыновских купцов князь переселил в Дмитров, а непокорных воевод направил защищать южные и западные пределы Московского государства. Вместе с последними, оставшиеся неподконтрольными князю ушкуйники образовали базу для зарождающегося казацкого сословия. Переместившись из ладей в сёдла, ушкуйники сохранили дух свободы, авантюризма и готовности защищать свою независимость, что и сохранили в дальнейшем казаки.
Этнографы выявили прямые параллели в особенностях произношения донских казаков и поморов. И те и другие, несмотря на расстояние, разделяющее их, имеют в основе своих диалектов древненовгородские пласты лексики.
Как и всё самое значительное в истории, ушкуйники не ушли в небытие, а остались среди современных жителей России, трансформировавшись в казаков и поморов, что ещё раз напоминает нам о взаимосвязи и тесном переплетении всех этнических групп нашей страны.