Пролетая над гнездом элиты в Киеве

И я туда хотел по-пански
Пройти, пихнув Яценюка.
Но званье «друг американский»
Мне не присвоено пока.

И тут (такого не забуду)
Незримо Ангел вдруг возник.
– За мной, – шепнул он, и о чудо!
На вип-приём я вмиг проник.

А там Укра̀ины элита,
Ну та, что грабит наш народ –
Бандиты, свита, содомиты –
Смеялась громко, во весь рот.

Аваков, Портников – коллеги
По непотребству одному.
Смеялся Полторак (стратегу
Казалось, он рулит в Крыму).

Надбровные расправив дуги,
Стоял с Русланою Кличко.
Как стал ему Шухевич другом,
Наш мэр общается легко.

Хотя с чего бы им смеяться
При достижениях таких?
Судьбу Укра̀ины G20
Решит, конечно же, без них.

А Троеморье? Им в Варшаву
Ведь тоже приглашенья нет.
Взамен позвали всей оравой
На утешительный фуршет.

Идя сквозь строй державных ликов,
Я думал: «Родина моя!
Зачем так много пошлых фриков
Твои наполнили края?

И отчего живут привольно,
Содом устроив и дурдом?»
Но Ангел мне сказал: – Довольно.
И приказал: – Пойдём, пойдём.

2.

Мы вышли в сад и вдруг взлетели.
Стояла ночь, не рассвело.
Явилась лёгкость во всём теле,
Хоть сердцу было тяжело.

«За что? За что? – я думал с болью, –
На вечной киевской земле
Как-будто орки или тролли
В таком невиданном числе?

И образ Божий, человечий
(Как эпидемия, напасть)
Так искажён, так искалечен
В тех, кто сегодня наша власть».

– Да так ли? – молвил Ангел. – Верно!
Взгляни хотя бы на Ницой
И на Билецкого, к примеру.
На Тягныбока… – Нет, постой!

И он взмахнул крылом, и странно –
На время воздух стал светлей.
И я сквозь пелену тумана
Увидел множество людей.

Увидел юных, малых, старых.
Траву и лес в ночной росе.
Увидел красоту бульваров
И край родной в его красе.

Старушка в домике молилась,
Мерцал огонь в её окне.
Младенец спал. Лицо светилось,
И улыбался он во сне.

– Народ твой жив, и, слава Богу,
Надежды в нём живут ростки.
А тех, несчастных, их немного.
Они у вас временщики.

Зовут их злодії, ледаща*,
Жалеют, как слепых котят,
И заразиться от болящих
Их жадной злобой не хотят.

– Но есть у бед причина всё же?
Скажи мне, Ангел, без прикрас.
В ответ он стал немного строже:
– Причина есть. Сейчас, сейчас…

3.

И мы приблизились к поляне.
Горел костёр. Чернел валун.
Но нет, не камень. Деревянный
Божок языческий Перун.

Поганец в двадцать первом веке?
Гляжу, не различая лиц.
Вот три каких-то человека
Пред идолом упали ниц.

И три ещё. Десяток, снова.
Раденьем все опьянены.
Да это же бойцы «Азова»!
Бандеры верные сыны.

И стал мой Ангел ясно видим:
– Избегнув дьвольских оков,
Русь истуканов ненавидит
Уж больше десяти веков.

И вот, предав родную веру,
Святых родной своей земли,
На место Бога тут Бандеру
Для поклоненья возвели.

Державу сделали святыней,
Как истукану ей молясь.
За то и беды Украины –
Сокровища коснулась грязь.

И он исчез. Что это было?
И было ли? А может, нет?
За Лаврой солнышко всходило.
Вставал над Киевом рассвет.

* Злодії – воры, ледаща – бездельники.

Иван ПЕЧЕРНИКОВ
Художник Илья ГЕЛЬД