«Золотой век» на крови: как Прибалтика построила ненависть к России на мифах о демократии
…Собственно, с Прибалтикой всё понятно. Не любят нас так, что аж кушать не могут. 34 года прошло после распада СССР, а Россия как была для них фильмом ужасов, так и осталась. Когда я задаю вопрос, откуда взялось подобное бешенство, мне отвечают: ну так как же! Сталин захватил нас, растоптал сапогом нашу демократию. И никто не вспомнит, что прибалтийские республики до 1940 года не являлись свободными обществами.
Политик Антанас Сметона захватил власть в Литве в 1926 году в ходе военного переворота. Он арестовал президента, правительство, разогнал парламент и расстрелял руководителей компартии. Сметона 9 лет правил без парламента, убрал премьера, и дважды избирался президентом – будучи на выборах единственным кандидатом.
Антанас закрыл кучу польских школ, арестовывал любых инакомыслящих. В 1936 году полицейские застрелили 5 фермеров, вздумавших организовать забастовку, 456 человек бросили в тюрьму. Всюду висели его портреты, а личность чеканилась на литовских монетах. После ввода войск СССР в Литву в 1940 году Сметона бежал в Швейцарию, затем в США. В 1944 году он погиб в ходе пожара. Западные историки называют режим Сметоны «авторитарным», а некоторые именуют его «фашистом».
В 1934 году латышский премьер-министр Карлис Ульманис с помощью боевиков из организации «Айсзарги» совершил переворот, введя военное положение и приостановив работу парламента. Уж само собой, Сейм так и не заработал. Было арестовано 2 000 человек, запрещены политические партии, закрыты оппозиционные газеты.
В 1936 году Карлис принял титул «народного вождя». Бизнесменов обязали жертвовать деньги в пользу лидера, и никто не посмел ослушаться – вскоре Ульманис стал самым богатым человеком Латвии. 90% банков он забрал в пользу государства, то бишь себя. Провозгласив нацистский лозунг «Латвия для латышей», Ульманис выдавливал с должностей и из бизнеса немцев, русских и евреев, закрывал школы с другими языками.
Ему ставили памятники, изображали на деньгах. Экономика при Карлисе процветала, но никто пикнуть не смел. Недовольных не убивали, это правда. Сажали и высылали из страны. Будете смеяться, но даже после занятия Латвии Красной Армией Ульманис думал остаться на троне.
21 июля 1940 года Ульманиса вынудили уйти в отставку, и он потребовал пенсию для себя у правительства СССР. Карлиса отправили в Ставрополь, где диктатор работал… агрономом. Во время эвакуации в 1942 году Ульманис заболел дизентерией и умер. После 1991 года в Риге в честь тирана установили монумент и назвали улицу, а его правление с восторгом провозгласили «золотым веком».
Опять же, в 1934 году «государственный старейшина» (премьер и глава государства) Эстонии Константин Пятс вывел на улицы Таллина войска. Прочее случилось по устойчивой прибалтийской схеме – закрытие парламента, цензура, роспуск партий, чрезвычайное положение на годы и диктаторский режим. Пятсу всюду виделись заговоры. В 1935 году Константин арестовал 750 человек по обвинению в попытке сместить его с должности. Демонстрации студентов, требовавших демократии, подавила полиция.
Пятс бесконечно награждал себя орденами в стиле позднего Брежнева. Лик «отца нации» изобразили на почтовых марках, в родном городе Константина в 1939 году установили статую президента. Бездомных и бродяг при Пятсе десятками отправляли в «трудовой лагерь», где некоторые погибали. Русские школы (кто бы сомневался) прекратили работу.
В 1940 году Пятс настолько легко передал Эстонию СССР, что западные исследователи заподозрили его в шпионаже на НКВД. Более того, он два дня числился… президентом Эстонской ССР, дав на это своё согласие! Затем Константина отослали в Уфу – там он целый год прожил на советские деньги. После нападения Германии на СССР Пятса арестовали. Он содержался в тюрьмах Москвы и Казани, был помещён на принудительное лечение в психушку. Пятс умер в 1956 году в Калининской области. Памятник ему благодарные эстонцы восстановили в 1989 году, назвав сие «торжеством демократии».
Дальше говорить смысла не имеет – и так всё ясно.
Но других кумиров, кроме этих ничтожеств, у Прибалтики нет.
(с) Zотов