Приключения студентов МИСиС на военных сборах
| Военные сборы студентов Московского института стали и сплавов (МИСиС), о которых пойдет речь, проходили в феврале-апреле 1978 года в городе Калинине (сейчас это город Тверь) в танковой дивизии. Приехали мы туда зимой 24 февраля, то есть на следующий день после праздника Дня Советской армии и Военно-морского флота. Сейчас это праздник «День защитника Отечества». |
Приведу всего лишь три эпизода из увлекательной жизни студентов на этих сборах, в которых я принимал участие лично. Также о жизни студентов на этих сборах можно прочитать в статьях Виктора Бандуркина под общим названием «Каникулы за забором».
Про караул и Диму Б.
На сборах мы несли все «тяготы и лишения военной службы». И одной из «тягот» была караульная служба и дежурства, например, в столовой. Я попал в ночной караул на склад ГСМ (горюче смазочные материалы) разводящим и был этому несказанно рад, так как мне совсем не хотелось вечером мыть противный, грязный, скользкий от пролитого киселя пол в столовой и такие же столы. А караул – совсем другое дело: вдалеке от начальства, воздух, природа, пусть ночью, пусть и за колючей проволокой!
Итак, зима, снег, ночь, скудное освещение, подземный склад ГСМ, караулка и две вышки по углам территории. На часового зимой одето много всего: обмундирование, сверху ватные штаны, шинель, валенки, огромный тулуп с огромным воротником. А сверху еще и автомат, ремень которого ослаблен до отказа. И вот два таких неповоротливых колобка ходят полукругом по периметру, один слева от своей вышки, другой справа.
Расскажу про Диму, который ходил справа.
В назначенный час приезжает караульная машина, из нее выпрыгивают две здоровенные собаки и с ними их хозяин-кинолог. Как оказалось, наши отцы-командиры решили для усиления караула этих собак привязать с внешней части периметра со стороны караульных вышек, а проход туда идет только изнутри.
И вот мы идем к правой вышке. Впереди кинолог с собаками, за ним я - разводящий, а за мной лейтенант - начальник караула. Тут кинолог мне и говорит: «Послушай, иди-ка ты впереди, а то твой боец еще пристрелит меня ненароком».
Ладно, пошел я впереди. Димка меня увидел и как заорет: «Стой, кто идет?» Я даже испугался. Нет, он поступил правильно, по уставу. Но тут ночь, белый снег, тишина. Чего спрашивается орать-то. Опять действуя по уставу, он подозвал меня к себе. Все остальные остановились неподалеку. Я подошел и говорю Димке, что так мол и так, приказано привязать собак за забором, и чтобы он пропустил кинолога с собаками.
Димка мне: «Да пусть привязывают кого хотят, куда хотят…». Развернулся и побрел назад к своей вышке. И тут кинолог спустил собак. Я-то их видел, так как уже шел назад, но их не видел Дима. От страха я прижался к колючей проволоке, и эти волкодавы пронеслись мимо меня. Вдруг Дима обернулся, и я увидел его ошалелые глаза. Дальше произошло какое-то смещение во времени. Только что он стоял недалеко от меня, как вдруг он уже стоит на вышке, свесив голову вниз, и смотрит, как эти два волкодава лают и прыгают на нижние ступеньки вышки.
Хорошо, что солдат-кинолог очень быстро укатил восвояси, а то я не знаю, чтобы мы ему за это сделали.
Насос в разнос или пожар в моторном отсеке
На военных сборах нас иногда вывозили на полигон, где давали возможность пострелять из танковой пушки, правда, с уменьшенным калибром. Вот какая история произошла, когда мы возвращались со стрельбища.
Отстрелявшись, едем потихоньку со стрельб обратно в нашу часть в кузове грузовика. Уже темнеет. Проселочная дорога, кругом густой зимний лес, снега по пояс. Вдруг нас на полной скорости обгоняет танк, взметая снег гусеницами.
На месте командира на башне сидит наш студент и машет нам ручкой. Пять секунд и танк исчез за поворотом. Вот тип, подумали мы, на танке катается, а мы тут в грузовике трясемся. Можно подумать, что в танке или на танке не трясет. Это нам просто завидно стало.
Короче, едем мы дальше и через 15 минут видим картину: Посреди дороги стоит танк, из мотора сзади валит дым и никого рядом. Через некоторое время дым уменьшился, потом и совсем пропал, а из леса появились механик-водитель и наш студент.
Механик - солдат-срочник был без шлема. Он его в сердцах, видя, что такое дело нехорошее приключилось и ему, как механику-водителю придется за это отвечать, закинул в кусты. Потом, конечно, нашел, ползая по сугробам.
А дело было так:
Вразнос пошел топливный насос. Его заклинило на максимальных оборотах. Механик-водитель этого не понял. Лес, пустая проселочная дорога, почему бы не прибавить газу. А студенту тоже было весело от быстрой езды, пока не посмотрел назад. А из мотора уже валил дым. А рядом две подвесные бочки, а в бочках почти по 200 литров солярки.
Наш студент не растерялся. Так как шлемофона у него не было, а значит и радиосвязи, он добрался до механика, долбанул его кулаком по шлему и проорал в ухо, что, мол, горим, твою дивизию.
Водитель убирает ногу с газа, но танк не останавливается, тогда он перекрывает подачу топлива и через некоторое время танк все же останавливается и все бросаются в лес, подальше от танка и его взрывоопасных бочек.
Но бочки не взорвались. Горение вскоре прекратилось, а тут и мы подъехали. Потом подогнали второй танк, который и взял погорельца на буксир. Конечно, потом была комиссия, разбор полетов, допросы, расспросы и прочее.
Снаряд для подсвечника
Как я уже писал выше, на военных сборах нам иногда давали пострелять из танковой пушки. Возможно, начальство боялось давать нам стрелять штатными снарядами, которые имеют калибр 100 мм и весят соответственно - еще стрельнут не туда и разнесут вдребезги какой-нибудь дом. А может быть не давали из экономии, чтобы не тратить столько снарядов, так как они стоят недешево. Один снаряд на человека, а нас сто человек – бешеные деньги.
Как бы там ни было, стреляли мы 23 мм трассирующими снарядами от авиационной пушки. Они по виду напоминают штатные снаряды, только в десяток раз меньше. Башня танка разворачивается на 180 градусов. Через люк механика-водителя в ствол пушки вкладывается стволик меньшего калибра и порядок. Калибр пушки уменьшается от 100 до 23 мм.
И вот, день стрельб настал, и первая партия курсантов уехала на стрельбище. То ли на стрельбище произошла какая-то заминка, то ли начальство просто не рассчитало время (зимой темнеет быстро), но уже стало смеркаться. Мой взвод был последним в очереди, поэтому мы приехали на полигон, когда уже почти стемнело.
Разбились на экипажи. Получили снаряды, по одному на брата. Как получили? Да просто взяли по одному снаряду из ящиков, которые лежали возле танков. «Эх, сейчас постреляем! Снаряды трассирующие, их полет будет виден, тем более вечером. Красота!», - подумали мы, и каждый экипаж направился к своему танку.
И тут команда: «Отбой. Всем экипажам сдать неизрасходованные боеприпасы». Вот и постреляли. Обидно, да?! Понурившись, мы пошли укладывать свои снаряды обратно в ящики.
И тут мне приятель Виктор Б. говорит: «А зачем их возвращать, давай украдем. Я из них подсвечник дома сделаю». Так и сделали. Приятель забрал из ящика еще два снаряда, чтобы сделать подсвечник для трех свечей, а я себе оставил один. Не хотел я делать подсвечник, а просто взял снаряд на память.
Из снарядных гильз умельцы могут сделать много полезных вещей: подсвечники, подстаканники, подставки для ручек, стопки, стаканы и другие интересные вещи.
Виктор Б. два снаряда засунул в сапоги, а третий заткнул за ремень под шинелью. Я тоже засунул свой снаряд в сапог и мы, хромая, кто на одну, а кто на две ноги поплелись к грузовику. На нем и приехали в часть.
Приехав в часть, нашли полиэтиленовый пакет, засунули туда снаряды и тем же вечером пошли их прятать. Пробрались в потемках в самый дальний конец части, где забор примыкал к Волге, перелезли через него и закопали наши снаряды в глубоком снегу.
Продолжение истории
Уезжая из лагерей, мы вспомнили про снаряды, которые мы свистнули со стрельбища и пошли их откапывать. Откапывать, правда, не пришлось, так как уже была весна, снега не было, и пакет с ними лежал просто на поверхности земли. Дома я не стал ничего делать со своим снарядом, а засунул его подальше вглубь на полку под новое белье и забыл про него.
Прошел год. И тут жена как-то вечером под бельем в шкафу обнаружила этот снаряд: «Ты с ума сошел? А если он взорвется? А осколки? А пожар?..». Я ей культурно попытался объяснить: «Снаряд бронебойный, а не осколочный. Осколков быть не может. Вот, например, взять патроны, они же могут лежать годами и ничего с ними не случится».
Мои доводы жену не убедили. Да я и сам подумал, что лучше не держать дома такую штуку, а лучше куда-нибудь выбросить. А куда? Рядом с нашим домом протекала река Яуза, и мы решили снаряд утопить в этой реке. Рекой эту реку в этом месте можно было назвать с трудом. Вся заросла травой, камышом, деревцами и стала похожа на непроходимое болото.
Ночью засунул я снаряд в карман, торчавшую часть прикрыл курткой, и мы пошли на «дело». Подошли к реке, я размахнулся и запустил снаряд на середину болота, только булькнуло. Когда шли домой, жена несколько раз ощупывала мои карманы. Не верила, что именно снаряд я бросил в реку, а не какой-нибудь камень.
Эксклюзивное предложение
Для тех, кто забыл, что такое танк, а также для тех, кто хочет почувствовать себя танкистом, есть эксклюзивное предложение: ЗАПАХ ТАНКА. Количество ограничено.
Остальные статьи и рассказы автора можно прочитать ЗДЕСЬ.