«А потом родилась дочка — и всё рухнуло». История иностранки, которую бросил русский парень

Однажды мне позвонил старый друг.

«Привет, дорогой. Как ты? — спрашиваю его. — А, понимаю, да, непросто. Сейчас всем непросто. Но ничего, справимся с Божьей помощью. Буду молиться за тебя. А по сравнению с настоящими проблемами это, поверь, пустяк. Что за проблемы?...

Есть у нас на приходе женщина. Мария. Бывшая католичка, приняла православие здесь, в России. Ты её видел — красивая такая, внешность у неё ещё такая... экзотическая.

Она родилась и выросла там, в Доминиканской Республике. Солнце, море, большая любящая семья, отличное образование, престижная работа — администратор в каком-то крутом отеле. Она там познакомилась с русским парнем. Он влюбился, стал её звать замуж. Целый год приезжал, красиво ухаживал. Ну, она в итоге согласилась. Они обвенчались тут, в Москве, жить стали в его квартире, недалеко от нашего храма.

А потом родилась дочка — и всё рухнуло. У девочки оказался целый букет тяжёлых заболеваний: ДЦП, умственная отсталость, синдром Лежена. И муж сказал, что он на такое не согласен... Он развёлся с Марией. Алименты платить перестал. Долги оставил. Переоформил квартиру на свою сестру, а сам исчез. И поменял в квартире замки...

Её выставили за дверь с ребёнком на руках. Вещи девочки выбрасывали из квартиры прямо за порог. Несколько раз ей пришлось ночевать в подъезде, дочку она укладывала у батареи... И всё это время она продолжала ездить с ней на реабилитацию. И каждое воскресенье приходила в храм. А больше идти ей было некуда.

Когда я об этом узнал, я спросил, не хочет ли она вернуться домой, в Доминикану. Там дом, там солнце и море, там большая любящая семья. Мария ответила тихо и твёрдо: «Там нет такого лечения, моему ребёнку не смогут помочь. А здесь смогут».

Мы стали искать выход. На несколько дней её приютила у себя наша прихожанка. Потом знакомая монахиня в Подмосковье. Потом как-то умудрились снять номер в гостинице. Но всё это было временно, а нужно было собственное жильё. Ну или какое-то съёмное хотя бы. Мы даже подобрали недорогой вариант, но денег не было даже на первый взнос.

Я стал молиться, просить помощи у Богородицы. Когда в Храм Христа Спасителя привозили чудотворную Тихвинскую икону Божией Матери, я у этой иконы молился о чуде. Долго стоял совсем близко к образу и просто просил Богородицу помочь».

Мой собеседник молчал. Я слышал, как он щёлкал клавиатурой компьютера, что-то искал. А потом спросил: «Отче, а район какой? Есть варианты. Могу помочь. У меня есть надёжные люди…»

«Какой район? Ну как “какой район”? Ну, наверное, поближе к храму...»

Потом спросил Марию. Она ответила тихо и твёрдо: «Мне всё равно. Если нас просто не будут выгонять  — я буду счастлива».

Мой друг предложил ей несколько вариантов квартир, и Мария уверенно выбрала одну, по фотографии. Это было странно — расположение было неудобным, до остановки далеко, а она с коляской. Но когда мы с Марией приехали смотреть эту квартиру, на кухне я увидел маленькую бумажную копию Тихвинской иконы Божией Матери — точно такую же, у которой я молился. Я перекрестился и сказал: «Это наш вариант».

В тот же день мой друг купил ей эту квартиру.

И представьте себе, через полгода в районе полностью изменили автобусные маршруты, и теперь от её дома прямой транспорт ходит в два места — к садику и реабилитационному центру.

А потом её взяли на отличную работу — в посольство её страны.

И всё это время каждое воскресенье, не пропуская ни одной литургии, в любую погоду Мария приходила причастить свою дочку. И представьте себе, в глазах девочки, которая по всем диагнозам должна была жить как растение, появился осмысленный интеллект. Врачи спрашивали у Марии секрет, а она тихо и твёрдо: «Я её причащаю».

Она отказалась от солнца, моря и поддержки большой семьи на родине, чтобы бороться за дочь здесь, где есть шанс на спасение. Она приняла православие ради ребёнка, чтобы приходить к Причастию вместе с ней.

Вчера я спросил её: «Тяжело тебе? Хотела бы ты вернуться в прошлое и отменить всё, что случилось?» Мария задумалась и ответила тихо и твёрдо: «Нет. Тогда у меня не было бы моей дочери».

Записал Михаил Климовский