"Зинка Вышка". Честная судья из СССР, которую боялись воры в законе
«В наши дни происходит что-то странное: преступников не могут поймать, а если и ловят – не способны доказать. А если уж и докажут, суд нередко отпускает. Это абсурд!»
Железный характер, непреклонная воля и абсолютная верность букве закона – таков портрет судьи, имя которой навсегда вошло в историю советской юстиции. Зинаида Александровна Апарина прославилась не только благодаря своей принципиальности, но и бесстрашию: преступный мир знал её под мрачным прозвищем «Зинка Вышка».
Это имя не было выдумано – оно отражало реальность: десятки вынесенных ею смертных приговоров. Как складывался путь этой легендарной женщины и что на самом деле она считала самым тяжёлым испытанием для себя как судьи – далее в материале.
Карьера Апариной началась в послевоенной Сызрани, куда она попала по распределению сразу после окончания института. Едва получив диплом, она была назначена старшим судьёй – без опыта, без наставников, но с твёрдым характером.
Тогда, в довоенное время, суды чаще рассматривали незначительные правонарушения: кражи овощей с базара, драки и бытовые конфликты. Согласно «ленинскому» Уголовному кодексу, даже за убийство с отягчающими обстоятельствами нельзя было назначить расстрел. Максимальный срок за кражу или хулиганство редко превышал полтора года.
Однако с 1940 года ситуация радикально изменилась. После вступления в силу сталинского указа о 8-часовом рабочем дне и запрете на самовольный уход с предприятий, даже опоздание на работу более чем на 20 минут становилось уголовным преступлением, каравшимся лишением свободы сроком до полугода.
Переезд в Москву произошёл в 1944 году, когда мужа Апариной, Ивана Васильевича, пригласили на работу в Генеральную прокуратуру. Хотя семья с маленькой дочкой поначалу жила в бараке за пределами города, Зинаида Александровна быстро нашла работу в столичном суде – в Сокольниках. Именно там начался её путь как судьи, ведущей дела особой сложности.
Расследования, связанные с кражами на производстве, стали для неё моральным испытанием. По воспоминаниям Апариной, гораздо сложнее было судить рабочих, которых наказывали за то, что они под спецовкой выносили кусок хлеба с завода или катушки ниток с фабрики, чем выносить приговор за убийство. Такие дела были кратки – акт, протокол и приговор. Пока суд рассматривал одного, очередь из следующих подсудимых уже стояла в коридоре.
Одно из дел, которое Апарина вспоминала с удовлетворением, касалось целой преступной группировки. Они подделывали продуктовые карточки и по сговору с администрацией гастронома получали товары. В условиях, когда страна голодала, это было особенно цинично. Им она назначила по 10 лет лишения свободы – и сделала это, по её словам, «с чистой совестью».
С началом 1950-х годов к Апариной пришла настоящая профессиональная слава. Её перевод в Мосгорсуд означал, что отныне она будет рассматривать наиболее громкие и тяжёлые дела. К этому времени за ней уже закрепилась репутация судьи, которая вникает в каждую деталь, требует от следствия полной доказательной базы, но, убедившись в вине – выносит беспощадный приговор.
Когда в 1961 году в Советском Союзе официально была введена смертная казнь, Апарина уже обладала колоссальным судебным опытом. Именно с этого момента в уголовном мире и появилось её прозвище - «Зинка Вышка». Однако ни резонанс, ни зловещая слава её не пугали. По её собственным словам, она никогда не боялась: ни мести, ни угроз. Домой она возвращалась на трамвае, поздно вечером, с судебными материалами под мышкой, и не считала нужным закрывать дверь на два замка.
«В голове даже не укладывалось, что кто-то захочет со мной расправиться», - вспоминала она.
Среди множества громких процессов, которые вела Апарина, особенно выделяется дело Владимира Ионесяна - серийного убийцы, представлявшегося работником «Мосгаза». Он входил в квартиры под предлогом проверки и убивал жителей. Его приговор – высшая мера наказания – не вызывал сомнений ни у суда, ни у общества.
Но не только дела об убийствах составляли суть её работы. Под её контролем проходили сложнейшие процессы, связанные с коррупцией и хищениями в особо крупных размерах. Такие дела тянулись по полтора года, требовали изучения сотен томов материалов, десятков экспертиз и допросов сотен свидетелей. Апарина вспоминала одно дело, где число свидетелей достигало 450, а другое включало 152 тома документации.
Став образцом неподкупности и твёрдости, Зинаида Александровна до самой пенсии сохраняла верность своим принципам. Ни давление, ни попытки воздействовать на её решения не имели успеха. И в старости, наблюдая за изменениями в российском правосудии, она не скрывала своего возмущения.
«В наши дни происходит что-то странное: преступников не могут поймать, а если и ловят – не способны доказать. А если уж и докажут, суд нередко отпускает. Это абсурд», - с возмущением говорила она.
Отмену смертной казни Апарина считала ошибкой.
В её представлении справедливость должна оставаться неотвратимой.
И если преступление чудовищно – наказание должно быть соответствующим.
Так завершалась карьера человека, для которого справедливость была не просто профессиональным принципом, а делом всей жизни.