UFC скатился: почему больше нет громких турниров и причем тут Paramount?

Обещание турнира века и разочаровывающая реальность

В течение последних месяцев сообщество смешанных единоборств жило в ожидании исторического события. Руководство UFC не раз намекало на грандиозный турнир в июне в Белом доме с восемью или девятью титульными боями за один вечер.

Фанаты строили предположения, а инсайдеры обещали матчмейкинг невероятного уровня. Однако, когда Дана Уайт объявил полный список участников, реакция оказалась совершенно иной.

Главными событиями стали бой Джастина Гейджи против Илии Топурии за пояс в легком весе, где все очевидно, и битва за временный титул в тяжах между Алексом Перейрой и Сирилом Ганом.

Авторитетные обозреватели и простые зрители сошлись во мнении: вместо турнира века организаторы выкатили рядовой номерной ивент. Эмоциональный спад аудитории породил волну разговоров о закате эпохи UFC. Замелькали фразы о том, что пик давно пройден, а лига переживает серьезный спад.

Даже объективно неплохой кард не соответствовал заявленному уровню. Остальные встречи, включая противостояния Шона О’Мэлли с Захаби или Чендлера с Руффи, вызвали вопросы по подбору соперников. Разрыв между ожиданием и реальностью заставил болельщиков задуматься о системных проблемах промоушена.

Странный матчмейкинг, как системная проблема

Если присмотреться к тому, как UFC формирует карды в последние полгода, становится заметна устойчивая тенденция. Начиная с ответного боя Волкановски против Лопеса и заканчивая поединком Гейджи с Пимблеттом за временный пояс, в решениях промоутеров видится отсутствие логики. Вместо выстраивания естественной иерархии претендентов лига нередко выбирает сомнительные альтернативы.

Особенно ярко это проявилось в ситуации вокруг Армана Царукяна. Пока Топурия разбирался с семейными обстоятельствами, российский боец в недавнем противостоянии уверенно прошел Дэна Хукера, но вместо него на титульник вышел Гейджи.

Схожая история произошла с Шоном О’Мэлли, которому пару лет назад разрешили защищать пояс в легчайшем весе против Чито Веры, выигравшего у ветерана Педро Муньоса и разгромно проигравшего Кори Сэндхагену. Еще до боя было очевидно, что это легкие деньги для «Сахарка».

Личные отношения UFC с бойцами все чаще идут вразрез с бизнес-интересами. Несостоявшийся поединок Джона Джонса с Томом Аспиналлом привел к тому, что вместо грандиозного противостояния зрители получили менее интригующую битву Перейры с Ганом даже не за полноценный титул.

Данные примеры демонстрируют, что приоритеты организации сместились. Если раньше каждая строчка карда работала на продажу платных трансляций, то теперь мотивация делать громкие бои исчезла.

Сделка с Paramount все изменила

Ключевым событием, изменившим внутреннюю кухню UFC, стал семилетний контракт с Paramount на сумму 7,7 миллиардов долларов. Теперь все ивенты лиги входят в подписку стримингового сервиса. Это кардинально отличается от прежней системы, когда фанаты платили по 70–90 долларов за каждый номерной турнир.

На первый взгляд, переход на подписку выглядит благом для болельщиков. Доступ стал дешевле, а руководство пообещало повысить гонорары бойцам. Однако у этой модели есть обратная сторона, которую многие упустили из виду.

Раньше доходы UFC напрямую зависели от продаж платных трансляций, составлявших до половины медийной выручки. Чтобы фанаты раскошеливались, промоушен был вынужден устраивать максимально яркие карды и вкладываться в раскрутку ивентов.

Теперь же у UFC есть гарантированный контракт на 1,1 миллиарда долларов в год вне зависимости от качества турниров. Это почти вдвое превышает прежние доходы от партнерства с ESPN. Минус платных трансляций лишил организацию главного: стимула делать громкие боя уровня Хабиба с Макгрегором или Джонса с Кормье.

Таким образом, от UFC требуется лишь бесперебойная поставка запланированного объема турниров в год. По сути, рабочие отношения и ничего более. Paramount получает контент, Дана Уайт и остальные зарплату.

Инерция без конкуренции

С переходом на модель с подписками UFC практически перестал выполнять свою главную функцию. Само слово промоушен означает продвижение, но сегодня эта обязанность почти целиком переложена на плечи самих бойцов. Топурия и Волкановски самостоятельно за свой счет снимали промо-ролики к очному поединку.

Ранее те же Макгрегор и Ковингтон творили настоящий хаос на пресс-конференциях, а организация шла всячески им навстречу и это работало. Ажиотаж со стороны зрителей был невероятен.

Теперь медийная поддержка со стороны лиги сократилась до минимума. Бойцы делают все сами. Сейчас, когда в лигу ворвались такие яркие персонажи, как Майкл Пейдж, никто не знает, что с ними делать.

Даже формат продвижения турниров в медиа стал механическим. Вместо креативных промороликов нудные «обратные отсчеты». Дана Уайт, еще недавно энергично анонсирующий бои, ныне уныло и нехотя читает список участников с листка на пресс-конференциях.

Причина такого отношения кроется и в личных интересах. Помимо UFC у Уайта появились другие проекты: Power Slap, лига по бразильскому джиу-джитсу, а теперь и выход в бокс. Он постепенно отпускает управление гигантом, надеясь, что машина будет катиться сама.

Отсутствие серьезной конкуренции окончательно расслабила организацию. С гарантированным миллиардом долларов в год и без угрозы со стороны новых игроков на рынке руководство UFC предпочитает не напрягаться, постепенно превращая некогда главный мировой промоушен в конвейер по производству проходных турниров.