Новак: энергетика привлекает большой интерес на ПМЭФ
Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС
В интервью ведущей телеканала "Россия-24" Марии Бондаревой глава Минэнерго РФ заявил о высоком интересе к энергетике в рамках проходящего форума, а также отметил оборотную сторону западных санкций, которые в определенной степени оказали позитивное влияние на российскую промышленность.
– На этом форуме уже в первый день много внимания уделено энергетической сфере. Что бы вы могли выделить, самые важные контракты, договоренности, соглашения?
– Несмотря на то что Петербургский форум называется международно-экономическим, тем не менее энергетика занимает важное место в обсуждении развития экономики, потому что все мы прекрасно понимаем, что ситуация, которая складывается на нефтяных рынках, на газовых рынках, существенно влияет на экономику. Поэтому большой интерес вызывают именно эти сессии. Уже прошло несколько ключевых сессий, посвященных оценке ситуации на нефтяных рынках, одна из сессий была посвящена "жизни после нефти" – рискам и оценке ситуации, которая может складываться в перспективе ближайших 20–30 лет.
На форум приехало очень много руководителей крупных компаний со всего мира. Несмотря на то что были некие опасения, что кто-то может не приехать, тем не менее, мне кажется, состав участников очень серьезный. Прошла сессия с участием глав энергетических компаний, там не было свободных мест.
На форуме подписано большое количество соглашений, меморандумов о сотрудничестве между компаниями. В частности, между компаниями "Газпром" и Shell о строительстве в Ленинградской области завода по сжижению природного газа. Каждая компания фактически подписала по несколько соглашений, в целом речь идет о более чем нескольких десятках соглашений. Я думаю, что это могут быть не только контракты, но и соглашения и меморандумы о направлении сотрудничества. А это в свою очередь дает возможность работать непосредственно по развитию сотрудничеству и проектов. Поэтому еще раз хочу сказать, что интерес к форуму огромный - и в том числе с точки зрения энергетики.
– Здесь много представителей западных энергетических компаний. Как санкционный режим влияет на совместные проекты и совместные соглашения?
– Действительно, уже не первый год действуют санкции. С одной стороны, они, конечно, имеют негативное влияние на развитие совместного сотрудничества между российскими компаниями и западными компаниями. В период до введения санкций было подписано много соглашений о создании совместных предприятий, в том числе по разработке шельфа, по разработке трудноизвлекаемых месторождений нефти в Западной Сибири. Эти соглашения включали в себя обмен технологиями, кадрами, обучение, внедрение современных технологий. Санкции также негативно влияют на привлечение финансирования со стороны западных банков.
Но тем не менее, я считаю, что наши компании абсолютно достойно справляются с текущей ситуацией и, несмотря на то что санкции существуют, мы не сильно о них задумываемся, потому что инвестиции в отрасль продолжаются, наши компании внедряют собственные технологии, справляются собственными силами, с помощью собственной научной базы, с привлечением Академии наук.
В целом даже можно сказать, что мы имеем положительный эффект от того, что мы обратили внимание на российскую промышленность и заказы, которые ранее частично размещались в западных компаниях, сегодня размещается в первую очередь на отечественном рынке. Это дало импульс для развития нашей промышленности, нашей науки. У каждой компании есть своя программа импортозамещения. У нас есть свои собственные технологии. Да, может быть, они в свое время были более затратными, но тем не менее мы не отстаем в разработке технологий – ни по гидроразрыву пласта, ни по наклонному бурению. Есть определенные вопросы по привлечению российского программного обеспечения. Но наши позиции сегодня здесь тоже активно развиваются.
Поэтому такого негативного фактора нет, чтобы мы уменьшили объем добычи или не разрабатывали то, что хотели разрабатывать – такого мы не видим. В основном санкции касаются привлечения финансовых ресурсов. И здесь также наши финансово-экономические службы стараются оказывать поддержку, в том числе путем выделения средств из Фонда национального благосостояния. Российские банки также активно участвуют в финансировании проектов. Поэтому я думаю, что санкции хотя и были направлены против наших компаний, но оказались в определенном смысле бумерангом, который ударил по иностранным компаниям, которые работали в России. В свою очередь мы получили дополнительный импульс для развития отношений с нашими партнерами из Азиатско-Тихоокеанского региона, которые сейчас активно участвуют в реализации проектов. Тем не менее стоит признать, что в целом санкции вредят двусторонним отношениям.
– Если говорить о дальнейшей политике ОПЕК, дальнейшей добычи нефти, на ваш взгляд, Ирану и Саудовской Аравии все-таки удастся договориться?
И Саудовская Аравия, и Иран – крупные с точки зрения нефтедобычи страны. Безусловно, сейчас Иран после снятия санкций находится в особой ситуации, когда во время санкций произошло снижение объемов добычи нефти, и сегодня Иран, конечно, имеет право, чтобы восстановить свою часть. Дискуссия в рамках ОПЕК на этот счет продолжается. Я думаю, по мере достижения Ираном того уровня добычи, который был до санкций, разногласия постепенно сойдут на нет.
– Каково ваше понимание того, какими будут цены на нефть?
– Мы видим, что сегодняшняя цена в районе 50 долларов за баррель – она почти в два раза выше тех уровней, которые были в начале года. Объективно говоря, в нынешних условиях это довольно-таки комфортная цена для всех нефтепроизводителей. В этих условиях сегодня, конечно, достаточно жесткая конкуренция среди производителей нефти. Надо отметить, что нефтяные цены достигли текущих уровней во многом благодаря и форс-мажорным обстоятельствам. В частности, речь идет о ситуации в Канаде, Ливии, Нигерии, где из-за форс-мажорных обстоятельств с рынка ушел объем добычи около 3 миллионов баррелей в сутки. Тем не менее фундаментальные факторы уже работают. За счет снижения инвестиций, за счет уменьшения объемов добычи сланцевой нефти в США наступает общая балансировка. По нашей оценке, балансировка может быть достигнута где-то в середине следующего года. Тогда мы увидим уже более стабильные и менее волатильные цены.
– Несмотря на то что Петербургский форум называется международно-экономическим, тем не менее энергетика занимает важное место в обсуждении развития экономики, потому что все мы прекрасно понимаем, что ситуация, которая складывается на нефтяных рынках, на газовых рынках, существенно влияет на экономику. Поэтому большой интерес вызывают именно эти сессии. Уже прошло несколько ключевых сессий, посвященных оценке ситуации на нефтяных рынках, одна из сессий была посвящена "жизни после нефти" – рискам и оценке ситуации, которая может складываться в перспективе ближайших 20–30 лет.
На форум приехало очень много руководителей крупных компаний со всего мира. Несмотря на то что были некие опасения, что кто-то может не приехать, тем не менее, мне кажется, состав участников очень серьезный. Прошла сессия с участием глав энергетических компаний, там не было свободных мест.
На форуме подписано большое количество соглашений, меморандумов о сотрудничестве между компаниями. В частности, между компаниями "Газпром" и Shell о строительстве в Ленинградской области завода по сжижению природного газа. Каждая компания фактически подписала по несколько соглашений, в целом речь идет о более чем нескольких десятках соглашений. Я думаю, что это могут быть не только контракты, но и соглашения и меморандумы о направлении сотрудничества. А это в свою очередь дает возможность работать непосредственно по развитию сотрудничеству и проектов. Поэтому еще раз хочу сказать, что интерес к форуму огромный - и в том числе с точки зрения энергетики.
– Здесь много представителей западных энергетических компаний. Как санкционный режим влияет на совместные проекты и совместные соглашения?
– Действительно, уже не первый год действуют санкции. С одной стороны, они, конечно, имеют негативное влияние на развитие совместного сотрудничества между российскими компаниями и западными компаниями. В период до введения санкций было подписано много соглашений о создании совместных предприятий, в том числе по разработке шельфа, по разработке трудноизвлекаемых месторождений нефти в Западной Сибири. Эти соглашения включали в себя обмен технологиями, кадрами, обучение, внедрение современных технологий. Санкции также негативно влияют на привлечение финансирования со стороны западных банков.
Но тем не менее, я считаю, что наши компании абсолютно достойно справляются с текущей ситуацией и, несмотря на то что санкции существуют, мы не сильно о них задумываемся, потому что инвестиции в отрасль продолжаются, наши компании внедряют собственные технологии, справляются собственными силами, с помощью собственной научной базы, с привлечением Академии наук.
В целом даже можно сказать, что мы имеем положительный эффект от того, что мы обратили внимание на российскую промышленность и заказы, которые ранее частично размещались в западных компаниях, сегодня размещается в первую очередь на отечественном рынке. Это дало импульс для развития нашей промышленности, нашей науки. У каждой компании есть своя программа импортозамещения. У нас есть свои собственные технологии. Да, может быть, они в свое время были более затратными, но тем не менее мы не отстаем в разработке технологий – ни по гидроразрыву пласта, ни по наклонному бурению. Есть определенные вопросы по привлечению российского программного обеспечения. Но наши позиции сегодня здесь тоже активно развиваются.
Поэтому такого негативного фактора нет, чтобы мы уменьшили объем добычи или не разрабатывали то, что хотели разрабатывать – такого мы не видим. В основном санкции касаются привлечения финансовых ресурсов. И здесь также наши финансово-экономические службы стараются оказывать поддержку, в том числе путем выделения средств из Фонда национального благосостояния. Российские банки также активно участвуют в финансировании проектов. Поэтому я думаю, что санкции хотя и были направлены против наших компаний, но оказались в определенном смысле бумерангом, который ударил по иностранным компаниям, которые работали в России. В свою очередь мы получили дополнительный импульс для развития отношений с нашими партнерами из Азиатско-Тихоокеанского региона, которые сейчас активно участвуют в реализации проектов. Тем не менее стоит признать, что в целом санкции вредят двусторонним отношениям.
– Если говорить о дальнейшей политике ОПЕК, дальнейшей добычи нефти, на ваш взгляд, Ирану и Саудовской Аравии все-таки удастся договориться?
И Саудовская Аравия, и Иран – крупные с точки зрения нефтедобычи страны. Безусловно, сейчас Иран после снятия санкций находится в особой ситуации, когда во время санкций произошло снижение объемов добычи нефти, и сегодня Иран, конечно, имеет право, чтобы восстановить свою часть. Дискуссия в рамках ОПЕК на этот счет продолжается. Я думаю, по мере достижения Ираном того уровня добычи, который был до санкций, разногласия постепенно сойдут на нет.
– Каково ваше понимание того, какими будут цены на нефть?
– Мы видим, что сегодняшняя цена в районе 50 долларов за баррель – она почти в два раза выше тех уровней, которые были в начале года. Объективно говоря, в нынешних условиях это довольно-таки комфортная цена для всех нефтепроизводителей. В этих условиях сегодня, конечно, достаточно жесткая конкуренция среди производителей нефти. Надо отметить, что нефтяные цены достигли текущих уровней во многом благодаря и форс-мажорным обстоятельствам. В частности, речь идет о ситуации в Канаде, Ливии, Нигерии, где из-за форс-мажорных обстоятельств с рынка ушел объем добычи около 3 миллионов баррелей в сутки. Тем не менее фундаментальные факторы уже работают. За счет снижения инвестиций, за счет уменьшения объемов добычи сланцевой нефти в США наступает общая балансировка. По нашей оценке, балансировка может быть достигнута где-то в середине следующего года. Тогда мы увидим уже более стабильные и менее волатильные цены.