Двадцать пять лет назад, 12 июня 1991 года, одновременно с первыми выборами президента РСФСР прошли выборы мэров Москвы и Ленинграда. Северную столицу тогда возглавил молодой демократ Анатолий Собчак. Вдова Собчака Людмила Нарусова вспоминает о том времени и о начале карьеры заместителей первого мэра Петербурга, которые сегодня управляют страной и госкорпорациями. Людмила Борисовна, в своей книге "Жила–была коммунистическая партия" Анатолий Собчак писал, что, когда он выдвигался кандидатом в мэры Ленинграда, его вел "политический инстинкт". Как в итоге профессор юридического факультета ЛГУ оказался в роли борца за ликвидацию советской системы власти? — Борцом с системой его сделала сама система. Абсолютно неправовое поле, отсутствие законов, одинаковых для всех, телефонное право, которое господствовало над всем. Тотальный дефицит, когда он, хорошо зарабатывающий профессор, не мог купить себе цветной телевизор. Я прекрасно помню, как мы должны были сдать наш старый черно–белый, получить какой–то талон, потом стоять в очереди с меткой фломастера на руке, чтобы за собственные деньги купить цветной телевизор! Это было настолько унизительно, что просто оскорбляло чувство человеческого достоинства. Почему страна, которая называет себя могучей, не может обеспечить своих граждан простыми вещами, которые облегчают жизнь. Кто же тогда посоветовал Собчаку избираться на пост мэра Ленинграда? — Это было его личное решение, потому что лозунг "Так дальше жить нельзя!" обсуждался уже не только на кухнях, но и становился главной темой дня. Для человека советской закалки решение Собчака, скорее всего, выглядело нелогично, потому что всегда от первого секретаря райкома мечтали дойти до горкома, обкома, а уже потом в Москве дойти до Верховного совета — это был предел карьерных мечтаний. Собчак проделал обратный путь, на пике известности в Москве он вернулся с союзного уровня на региональный. Это был очень нестандартный, совершенно сознательный ход, который многие просто не поняли. Одновременно с выборами мэра Ленинграда прошел референдум о возвращении Северной столице ее исконного имени Санкт–Петербург. Это решение вызвало бурную реакцию самых разных слоев общества. Зачем Собчак согласился на переименование города? — Я помню, как на официальном собрании он заявил: "Мэром Ленинграда я быть не хочу, а мэром Петербурга — да!" Немного по–мальчишески, дерзко, но таким образом он связал свою личную судьбу и карьеру с тем, как пройдет референдум. Против него ополчился обком партии. Такой ожесточенной пропаганды я не припомню за последние 25 лет. Целенаправленно, точечно стали спекулировать на самом главном, на теме блокады. По их мнению, Собчак, как Гитлер, хотел стереть Ленинград с карты страны. Тогда вступились историки, краеведы и провели правильные аналогии. Например, все помнят героическую оборону Порт–Артура, оборону античной Трои — таких названий сегодня на географической карте нет. Люди героически защищали родную землю, но не имя. Огромную роль сыграло письмо от Патриарха Алексия. Он нашел очень мудрые слова, что долгое время имя города было идеологическим футляром. Санкт–Петербург — это святой Петр, небесный покровитель города. К тому же все прочие названия городу давались росчерком пера либо императора, либо чиновника, либо партийного лидера. Ни разу никто не спрашивал жителей, как они хотят называть свой город. Это было для Собчака принципиальным вопросом, поэтому он настоял на референдуме. Анатолий Собчак считался человеком команды Ельцина. Когда именно между президентом и мэром начались разногласия? — Во–первых, Собчак выступал против "шоковой терапии" в начале 1990–х, против развязывания войны в Чечне. Еще в 1994 году опубликовал статью "Почему я не могу быть в команде Ельцина". А потом был январь 1996 года. Официально рейтинг Ельцина был 4%. В Москве после какого–то совещания Борис Николаевич пригласил Собчака к себе в кабинет и так картинно, поглаживая грудь в области сердца, сказал: "Стоит ли мне при таком рейтинге идти на выборы?" Собчак ответил, что, учитывая состояние здоровья, он должен подобрать себе дублера. А это был тест, потому что другие важные люди, когда Ельцин задавал им такой же вопрос, говорили: да вы что, без вас Россия пропадет. Но Собчак не умел льстить, за это и поплатился. После избрания Анатолию Собчаку пришлось фактически с нуля создавать новую систему управления городом. Расскажите, как в его команде появились Владимир Путин, Анатолий Чубайс, Алексей Кудрин, Дмитрий Козак, Герман Греф, Дмитрий Медведев и другие. — Когда он пришел в Смольный, среди основной чиновничьей массы к тому времени был просто саботаж — любое указание, любая бумажка терялась в недрах кабинетов, это невозможно было проконтролировать. Понимая это, Собчак стал приглашать к себе своих бывших студентов, юристов, потому что время бурное, постоянно менялось законодательство, нужно было быстро отслеживать законы, которые принимаются. Он стал приглашать новых людей, новой формации, нового мышления. Работать приходилось очень трудно, потому что ни у кого не было управленческого опыта. Теоретические юридические знания — это замечательно, но как обеспечить город хлебом, если запасов еды осталось на три дня и карточки нечем отоваривать. Это были вопросы посильнее законотворчества. Это правда, что ваш муж называл Путина "бывший Штирлиц"? Как на это реагировал сам Путин? — Да, это правда. Даже дома, когда мы ждали Владимира Владимировича в гости, он часто говорил: "Сейчас Штирлиц заедет". Сам Путин всегда отличался хорошим чувством юмора. Анатолий Александрович прислушивался к советам своего молодого заместителя? — Тогда они были в разных весовых категориях. Скорее всего, Собчак оказывал влияние на своих замов. Естественно, все принималось коллегиально, но он никогда не пресекал попытки что–то покритиковать или внести коррективы, он к ним прислушивался. Это было тоже необычно для нового типа руководителя, когда человек не боится окружать себя молодыми, амбициозными, образованными людьми. В своих воспоминаниях о Собчаке Путин часто называет Анатолия Александровича своим учителем. Мы периодически встречаемся с президентом. Он часто мне говорит, что ему очень не хватает Анатолия Александровича. Я ему верю, потому что вижу, что в окружении президента нужны такие люди, но, увы, сейчас на политическом небосклоне таких нет. Как вы думаете, учитель сегодня гордился бы своими учениками? Какие бы дал им советы? — Такие оценки ученикам и бывшим студентам выносит история. Думаю, что сегодня Собчак был бы разочарован, во–первых, сворачиванием демократии. Во–вторых, приоритетом внешнеполитических успехов над внутренним положением дел. Мы — огромная страна с огромными нерешенными проблемами, и ею надо заниматься в первую очередь. Идея патриотизма прекрасна, но патриотизм — это когда люди гордятся своей страной. Не тем, сколько у нее боеголовок, кого она покорила или завоевала, а как им самим живется в своей стране. Если мы честно ответим себе на этот вопрос, то поводов для оптимизма будет мало. Вам не обидно, что спустя 25 лет заслуги вашего мужа нивелировались? Из–за острых высказываний вашей дочери ее больше не показывают по центральным каналам, вы и сами за альтернативную точку зрения потеряли кресло сенатора в СФ. При Собчаке такое было бы возможно? — Я не согласна, что моя деятельность или деятельность моей дочери как–то влияет на заслуги Анатолия Александровича. Они неоспоримы перед городом и страной. А то, что в стране демократ и либерал стали ругательными словами, — вина пропаганды на телевидении и подобострастной психологии местных чиновников. Вспомните программу Невзорова "600 секунд". Это была не просто альтернативная точка зрения, а жесткая клевета. Каждый вечер в эфир выходила откровенная ложь, но никто даже не думал увольнять журналистов, которые писали какие–то гадости про Собчака. Сегодня же журналист Ксения Собчак имела смелость сказать, что выборы в Государственную думу были сфальсифицированы, и за это ее боятся показывать по телевидению. Она сама, когда была наблюдателем, привела за руку в Центризбирком людей, уличенных во вбрасывании бюллетеней. Но никому до этого нет дела. Разве это не главное разочарование демократии? Недавно Владимир Путин говорил по телевизору, что информация должна быть правдивой. Ну и где же она — правдивая информация? Главный федеральный канал говорит чудовищную ложь про якобы распятого мальчика, эта новость моментально овладевает сердцами телезрителей, но никто за это даже не извинился. Помните, как в Святом Писании сказано: "Единожды солгав, доверия не обрящешь". Что бы изменил Собчак, если бы ему все же удалось в 1996 году стать уже не мэром, а губернатором Петербурга? — Он бы укрепил первоначальное значение и функцию Петербурга — окно в Европу, мост между Европой и Азией. Это геополитическое предназначение города. А сейчас вокруг только антиевропеизм, антизападничество, а мы — домотканые, сермяжные, посконные, у нас все свое… Это возвращение в мрачное средневековье. Городом овладевает местечковая, провинциальная психология. Петербург был построен окном в Европу, а мы сейчас превратились в какую–то форточку. Вот это очень печально. Как вы считаете, при Собчаке возможна ли была ситуация, когда мост назвали в честь Ахмата Кадырова? — Помню, как, преодолевая сопротивление, мэр Собчак установил мемориальную доску на доме, где жил Иосиф Бродский. В нашем городе нет моста или улицы лауреата Нобелевской премии, позорно изгнанного. Всем миром признанный гений в топонимике города по–прежнему забыт. Нет улицы имени Анны Ахматовой или тренера "Зенита" Павла Садырина. А ведь именно такие люди создавали имя, лицо, дух Петербурга. Чиновники, которые принимают такие решения, должны с уважением относиться к истории нашего города. На мой взгляд, это пережиток социалистических времен. Надо было нам в свое время поддержать Вьетнам — назвали улицу именем Хо Ши Мина. Может быть, достойный человек Хо Ши Мин, но где Вьетнам, а где Петербург. Недавно была в Купчино, там молодежь говорит — на улице Белоконной. Где–где? И только потом понимаю: речь идет об улице Бела Куна — венгерского коммуниста. Так что же, мы сейчас будем повторять советские принципы названий? Нельзя не интересоваться мнением жителей города! Знаете, у Александра Городницкого есть замечательные стихи: "Дворцы и каналы все те же, а прежнего города нет"…
