Мир спасенный: о воронежских страницах истории восстания в Бухенвальде
Сама памятная дата связана с героическими событиями в Бухенвальде – лагере нацистской Германии недалеко от границы с Чехией. За несколько дней до прихода в лагерь американских войск антигитлеровской коалиции там началось восстание – как вершина долгого, кропотливого и мужественного движения сопротивления лагерного подполья. Движение было интернациональным, и самые многочисленные в нем – боевые группы советских военнопленных. Но только сейчас, спустя 81 год, историки начинают приходить к выводу об особом «воронежском следе» в восстании. И до войны, и в послевоенные годы в нашем городе жили и работали люди, которые разрабатывали план восстания, руководили им и играли ведущую роль во всех этих героических событиях. И еще один малоизвестный факт – именно воронежский военный врач Михаил Донов в составе Красной Армии освобождал, а потом много лет лечил жену и дочь Эрнста Тельмана – Розу и Ирму. Сам Тельман – председатель компартии Германии – был расстрелян нацистами в Бухенвальде в августе 1944-го. Корреспондент редакции пообщался с родными воронежских организаторов восстания, а также с хранителями этой малоизвестной части исторической памяти нашей страны и всего мира.
«Отец отвечал за снятие охранников»
В 1976 году в воронежской школе №42 был открыт музей «Бухенвальд, о тебе говорят твои герои». Его создавали бывшие узники – воронежские организаторы восстания, и в их числе Сергей Харин и Степан Приходько. Благодаря архивным исследованиям воронежского историка Виктора Бахтина теперь стало известно, что военнопленный советский офицер Приходько служил в батальоне Сергея Харина.
– В кошмаре Бухенвальда отца спас аппендицит. Оперировал тоже военнопленный, француз. А потом папа каждый день расковыривал шов, чтобы тот сильно гноился, и в эти дни на работы не забирали. В 1945-м отец стал связным между разными группами советских военнопленных. Он состоял в международной подпольной организации Бухенвальда, которая готовила восстание. Работал «парикмахером» – брил узников в разных частях лагеря и на ухо передавал поручения, информацию о подробностях восстания. Каждый из узников мог знать только еще троих подпольщиков, не больше. На тот случай, чтобы под пытками не сдать всю организацию. В ведре его барака был спрятан самодельный приемник. Подпольщики знали, что войска коалиции на подходе к Бухенвальду, и готовились к штурму лагеря. Американцы ведь легко вошли в Бухенвальд, освобождение которого уже началось изнутри подпольным сопротивлением. Охрана была уже перебита самими узниками. За снятие охранников с вышек отвечал отец. Когда папа работал модельщиком на заводе Калинина, он по памяти сделал деревянный макет Бухенвальда. Со всеми бараками. В Воронеже он создавал организацию узников Бухенвальда, а затем музеи в 42-й и 17-й школах. Сейчас уже в живых никого не осталось, – поделилась старейший воронежский педагог Наталья Степановна Рыжкова, дочь Степана Приходько.
«Это память о людях»
– Теперь у нас хранится вся переписка с бывшими узниками пионеров и октябрят нашей школы. Хранится также земля, привезенная в послевоенное время из разных концлагерей. Воронежские школьники в 70-е годы занимались поисковой работой очень активно. К нам в школу приезжала Ирма – дочь Эрнста Тельмана. Сейчас, конечно, наш музей в таком масштабе не работает. Осталось несколько небольших экспозиций о Бухенвальде. На стыке веков память о нем в обществе отошла на второй план, а нацистский лагерь стал ассоциироваться только с лагерем смерти Освенцим. Но ведь нацистских лагерей смерти было много, и память о трагедии и мужестве узников должна сохраняться не как исторический стереотип, а как память, прорисованная во всех деталях – человеческие отношения, условия содержания, способы выживания. В первую очередь это память о людях. Интерес нынешних ребят ко всем этим событиям теперь возрождается. Они приходят в наш музей, который теперь называется «История школы», сами проводят экскурсии, читают свои первые лекции, – комментирует советник директора по воспитательной работе, преподаватель истории школы №42 Татьяна Максименкова.
«Я должна быть нормальной»
– В Воронеже была большая «бухенвальдская община», а также сообщества узников, вернувшихся из других нацистских лагерей. Все они также собирались в музее нашей тогда 64-й школы, а теперь 6-й гимназии. У нас хранилось много уникальных материалов, книг о Бухенвальде и о других лагерях. Висел огромный план Бухенвальда, и на нем – наглядная история узников. В наполнении музея нам очень помогали коллеги из ГДР и сами бывшие узники, в том числе члены подпольной организации Бухенвальда Степан Приходько, Сергей Харин, которые после войны обосновались в Воронеже. Помню, как Сергей Харин рассказывал ребятам, что во время освобождения при его росте 188 см он весил 44 кг. А Ирма Тельман приезжала в Воронеж уже пожилым и очень больным человеком. Куда бы мы ни направлялись, сначала она заходила в туалет, делала себе инъекцию инсулина и говорила на немецком: «Я должна быть нормальной». И эту установку я переняла от нее на всю жизнь, – делится заслуженный учитель России Галина Щукина, воронежская переводчица Ирмы Тельман.
«Роль Красной Армии полностью не проговорена»
– В детстве я приезжала с мамой в Москву, в Ленинград. Но по-настоящему открыла для себя Россию и русских только в 2013 году, когда посетила несколько городов, где живут бывшие узницы. Оказалось, что русские люди очень открыты и дружелюбны. Я и не знала, что в СССР так трепетно относились к памяти моего деда. От моей матери Ирмы я слышала много историй о лагерной солидарности, о взаимопомощи узниц. Но об ужасах они старались не говорить, защищая таким образом самих себя и меня от этих тяжелых воспоминаний. А вот с дедушкой мы разошлись во времени. Его расстреляли в 1944 году, а я родилась в 1959-м. Поэтому знаю о нем только по рассказам матери. Сохранены и открытки, письма, которые Роза и Ирма от него получали. Роль Красной Армии в освобождении нацистских лагерей, в том числе самого крупного женского лагеря Равенсбрюк, никогда не была полностью проговорена, даже в Международном комитете Равенсбрюка. Между тем это исторический факт. И он должен быть признан и провозглашен, – отметила корреспонденту редакции внучка Эрнста Тельмана Вера Деле-Тельман, сменившая Ирму Тельман в Международном комитете Равенсбрюка.
Редакция благодарит руководителя Научно-образовательного центра устной истории Наталью Тимофееву за содействие в проведении интервью.