Александр Керенский: что требовал Брежнев от бывшего главы Временного правительства в 1968 году
Александр Фёдорович Керенский — фигура в русской истории трагикомическая. Он запомнился современникам и потомкам то ли неудачливым реформатором, то ли карикатурным беглецом, который в октябре 1917-го покинул Зимний дворец в женском платье. Но правда, как это часто бывает, оказалась сложнее и печальнее анекдотов.
Главное платье, которого не было
Начнём с главного мифа. Керенский из Зимнего не бежал — и уж точно не в платье сестры милосердия. Эту историю сочинили то ли народная молва, то ли советские пропагандисты. Сам Александр Фёдорович утверждал, что уехал из дворца на автомобиле американского посольства. Правда, посол США Дэвид Фрэнсис позже уверял, что машину не давал, — её просто «реквизировал» адъютант Керенского.
Как бы то ни было, после октября Керенский несколько месяцев скитался по России, а в июне 1918 года при помощи знаменитого британского разведчика Сиднея Рейли покинул страну. Началась эмиграция, которая продлится полвека.
Беженец, которого не хотели признавать
Сначала Керенский отправился в Лондон, потом — в Париж. Во французской столице его даже возили на жандармском авто и устроили встречу с премьер-министром Жоржем Клемансо. Но европейские лидеры смотрели на гостя без восторга: он был для них не главой правительства в изгнании, а обычным беженцем с испорченной репутацией.
Осенью 1918 года Уфимская директория — альтернативное правительство, пытавшееся объединить антибольшевистские силы, — специально заявила, что Керенский находится за границей как частное лицо и никаких официальных миссий на него не возложено. Политическая изоляция стала полной.
Журналистика вместо политики
Денег не было. В Париже Керенский одно время даже ночевал в редакции эмигрантской газеты «За Россия», где числился сотрудником. Позже он перебрался в Берлин и в 1922 году основал собственное издание — «Дни». На его страницах печатались Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Константин Бальмонт, Иван Бунин. Керенский неутомимо критиковал большевиков, призывал европейские демократии объединиться против «красной заразы», но объединить даже русскую эмиграцию так и не смог. Попытка собрать новое Учредительное собрание в январе 1921 года провалилась.
Разрушенная семья
Жена Керенского Ольга Львовна Барановская с сыновьями Олегом и Глебом осталась в Петрограде. Всю Гражданскую войну они прожили на Дегтярной улице, дети ходили в загородную школу, а Ольга Львовна перебивалась случайными заработками. Потом каким-то чудом она раздобыла эстонские документы и выбралась с сыновьями в Лондон. Но к мужу не вернулась. Семья распалась навсегда. Ольга и оба сына остались в Англии и приняли британское подданство.
А Керенский в эмиграции встретил Терезу-Лидию Триттин — дочь австралийского фабриканта, которая была моложе его на 28 лет. Ольга Львовна долго не давала развода, но к 1939 году вопрос уладили, и Керенский женился во второй раз. Начало семейного счастья совпало с началом Второй мировой.
Поддержка Гитлера и разочарование
Отношение Керенского к нацизму — тема сложная и неприятная. Гитлера он считал порождением Версальского договора, Мюнхенский сговор 1938 года одобрял как неизбежное зло. А когда Германия напала на СССР, Керенский публично приветствовал это. Он надеялся, что вермахт уничтожит советскую власть.
Но масштаб трагедии отрезвил его. Уже 28 июня 1941 года он записал в дневнике: «Мы должны страстно желать только одного — чтобы Красная Армия сохранила боеспособность до этой осени. Если получится — это будет чудом». Позже Керенский целиком перешёл на сторону антигитлеровской коалиции.
Впрочем, Гитлер ему этого не простил. Когда немцы вошли в Париж, Керенскому с женой пришлось бежать. Вторая супруга Нелль панически боялась, что «Алекса» посадят в тюрьму, как австрийского канцлера Шушнига. Британия отказалась впустить Керенского из-за его прежних прогерманских высказываний. В итоге через Испанию чета уехала в США.
Последние попытки и непризнание
После войны Керенский вновь попытался войти в политику. В 1949 году вместе с эсерами Черновым и Зензиновым создал Лигу борьбы за народную свободу. Но молодая волна эмиграции встретила его враждебно: эти люди с детства, из советских учебников, знали Керенского как труса, сбежавшего в женском платье. С этим клеймом он ничего не мог поделать.
В последние годы Керенский писал мемуары, сотрудничал с Гуверовским институтом, издал трёхтомник документов Временного правительства, читал лекции в Стэнфорде. Он не терял связи с Россией. В годы войны отправлял телеграмму Сталину — ответа не получил. А в 1968 году попытался добиться разрешения на въезд в СССР. Брежнев и Политбюро выдвинули условие: публично признать закономерность социалистической революции и успехи советского народа. Керенский был готов на всё, но поездка по неизвестным причинам сорвалась.
Смерть в одиночестве
Умер Александр Фёдорович 11 июня 1970 года в Нью-Йорке. Ему было 89 лет, он устал от жизни и просил дать яду, но никто не решился. Тогда он просто перестал есть и принимать лекарства. Тело переправили сыновьям в Лондон, где Керенского похоронили на кладбище Патни Вэйл. Могила сохранилась до сих пор.
Человек, который мечтал объединить Россию, умер в одиночестве и почти забытым. А в народной памяти осталось только платье, которого он никогда не носил.