Угроза шахом. История взлета и падения иранской династии Пехлеви
Иран в российских руках
Иран встретил XX век на грани краха. Тогда, по сути, это была колония, поделенная между двумя империями: север контролировала Россия, а юг — Англия, которая вела активную разработку и добычу нефти. Формально в стране правила династия Каджаров, однако она целиком зависела от внешних сил и не имела реальной власти.
Иранскую власть поддерживала на плаву Персидская казачья бригада, которая одновременно обеспечивала и личную охрану первым лицам, и подавление мятежей. Созданное под руководством русских офицеров это было единственное регулярное военное формирование в стране. Номинально бригада подчинялась Каджарам, однако фактически контролировалась из Петербурга.
В начале XX века иранскую власть поддерживала на плаву Персидская казачья бригада, созданная по указке России
В персидские казаки набирали безграмотных бедняков, для которых это был единственный способ выбраться из социальных низов. Из этой среды и произошел будущий шах Реза-хан — сын мелкого военного из горной провинции, не имевший ни образования, ни связей.
Отец Реза-хана умер рано, и мать перевезла его в Тегеран, где оставила на попечение брата — прапорщика в казачьих частях. Чтобы мальчик не шатался без дела на улицах, тот записал его в бригаду. На тот момент Резе было всего 14 лет, и до строевой службы его не допустили. Поначалу он работал в столовой и выполнял мелкие поручения старших офицеров.
Спустя год юношу перевели в артиллерийское подразделение, где, по легенде, его прозвали Реза Максим за мастерское обращение с пулеметом. В 16 лет его официально приняли в бригаду, где он быстро усвоил солдатские нравы: русское командование культивировало в иранских казаках удаль и авантюризм. Реза быстро заработал репутацию грубого, склонного к выпивке, но при этом отчаянно смелого солдата.
В годы Первой мировой полк Реза-хана отправляли в самые горячие точки. Молодой солдат быстро заработал авторитет среди сослуживцев; вокруг него начали собираться лояльные ему люди. Биографы пишут, что он делился с сослуживцами недовольством жестокостью командования и царящими в стране коррупцией и нищетой, и это находило у людей живой отклик.
Реза-хан служил под началом каджарского принца Абдолхосейна Мирзы Фарманфармы — одного из влиятельнейших людей в Иране. У них сложились близкие отношения, но на тот момент Реза не стремился в политику. Впрочем, уже тогда он сомневался в легитимности режима. Чем выше Реза продвигался по службе, тем сильнее его раздражали русское присутствие и контроль. «Если бы только Бог помог нам избавить страну от этих иностранных хозяев, которые, как пиявки, высасывают нашу кровь», — жаловался он тогда своему лейтенанту.
Казак на троне
Перелом наступил в 1917 году: после революций в России командование Персидской казачьей бригадой оказалось дезориентировано, русские офицеры начали терять свое влияние, началась борьба за контроль над подразделениями. На этом фоне Реза-хан усилил свои позиции. Биографы описывают его участие в закулисных интригах и конфликтах между командирами, но детали этих эпизодов расходятся.
К 1920 году Иран погрузился в хаос: казна была пуста, по всей стране вспыхивали восстания племен, которые армия оказалась не способна подавить. Лондон готовился отступать из Ирана, однако англичанам требовался кто-то, чтобы прикрыть тылы. Русским офицерам они не доверяли, однако и сместить их не могли — казаки не стали бы подчиняться другому командованию. Тогда Реза предложил британцам свою кандидатуру. Он пообещал, что после их отхода поможет шаху удержать власть и сохранить порядок в стране. Те согласились.
К 1920 году Иран погрузился в хаос: казна была пуста, по всей стране вспыхивали восстания племен, которые армия оказалась не способна подавить
Однако англичане просчитались. Понимая, что центр ослаб, и заручившись поддержкой других командиров, Реза-хан пошел маршем на Тегеран. В ночь с 21 на 22 февраля 1921 года казачья бригада почти без боя захватила столицу. Ахмад-шах Каджар хотел бежать, но английский посол убедил его остаться. Шах был вынужден частично уступить власть мятежникам. Ближайшего соратника Резы Сеида Зияэддина Табатабаи назначили премьер-министром, а ему самому дали титул командующего армией.
Вскоре после этого начались аресты — в тюрьму отправились около четырехсот иранских вельмож, включая родственников шаха. Реза-хан выпустил две декларации. В первой он заявлял, что казаки лояльны Ахмад-шаху и пришли установить порядок. Вторая же открывалась словами, которые мог позволить себе только правитель Ирана: «Я приказываю». В Тегеране ввели военное положение: были запрещены выпуск газет, собрания и развлекательные мероприятия.
Новый режим нельзя было назвать устойчивым. Революционное правительство прозвали Чёрным кабинетом — за репрессии против оппонентов. Премьер Сеид Зияэддин хотел публично отречься от унизительных договоров с британцами, но неофициально оставить за ними все рычаги влияния и ключевые посты. В дальнейшем он намеревался провести в Иране масштабные реформы, многие из которых взял на карандаш будущий шах.
Реза-хана амбициозный соратник не устраивал. Спустя всего три месяца после революции он убедил лишенного власти Ахмад-шаха, что премьер хочет его убить, и таким образом добился отставки Зияэддина. В руках бывшего бригадного генерала концентрировалось всё больше власти — к недовольству британцев.
В Лондоне считали молодого военачальника проницательным, но необразованным и политически неопытным, неспособным обеспечить стабильность в Иране. Отсутствие опыта, впрочем, не мешало Резе-хану диктовать условия старым аристократам и не считаться с мнением шаха.
В октябре 1923 года Резу-хана назначили премьер-министром, а Ахмад-шах уехал в Европу. После отъезда монарха в Иране всерьез обсуждался переход к республиканской форме правления по турецкому образцу. Из-за сопротивления духовенства и улицы Реза был вынужден публично отказаться от этой идеи, однако и монархия в прежнем виде существовать уже не могла.
Еще два года в стране гуляли слухи о возвращении Ахмад-шаха. Тот постоянно консультировался с британскими дипломатами, но так и не смог добиться от них ни однозначных ответов, ни поддержки. В конце концов осенью 1925-го шах отправил в Тегеран телеграмму, где назвал конкретную дату возвращения — 2 октября. В ответ Реза-хан организовал массовые демонстрации против него.
Ахмад-шах решил не рисковать и остался во Франции. Вскоре после этого Меджлис принял резолюцию о низложении династии Каджаров, правившей страной последние 130 лет. Затем Учредительное собрание за пять заседаний переписало ключевые статьи Конституции и объявило Резу-хана новым шахиншахом Ирана.
После отмены официальных титулов и прозвищ Реза-шах взял себе фамилию Пехлеви — «парфянский». Таким образом он хотел показать, что новая династия будет персидской, а не турецкой, как Каджары. Историк Аббас Милани писал, что когда Реза-шах пришел регистрировать документы на новое имя, ему сообщили, что оно уже занято неким Махмудом. Новоявленный шах разыскал его и потребовал отказаться от фамилии. Тот в знак протеста против властного произвола не стал выдумывать новую и назвался просто Махмудом Махмудом.
Новый шах Реза взял фамилию Пехлеви — так он хотел показать, что его династия будет персидской, а не турецкой, как предшественники
26 апреля 1926 года, на следующий день после коронации, Реза-шах объявил своего шестилетнего сына Мохаммеда Резу кронпринцем. С этого дня началась подготовка мальчика к роли будущего правителя Ирана.
Власть в обмен на 10 граммов сахара
Реза-шах так и не стал аристократом в смысле образа жизни. Вместо этого он подстроил придворный порядок под свои вкусы, превратив дворец в подобие казармы. Он никогда не снимал мундир и, казалось, вообще не имел гражданского костюма. У него так и не появилось тяги к роскоши. Доходило до того, что Реза-шах отслеживал, сколько выкуривают сигарет и выпивают чая слуги.
Новый придворный этикет был продуман до мелочей и указывал место каждого в крайне жесткой, практически армейской иерархии, которая регламентировала даже отношения в семье шаха. Слугам было дозволено касаться наследника только в перчатках и именовать его исключительно «Ваше Высочество». Это правило распространялось и на братьев и сестер кронпринца.
Аскетичный в повседневной жизни Реза-шах был довольно алчен во всем, что касалось материального величия молодой династии. Под личную резиденцию он выкупил у каджарского принца участок на холме над Тегераном, где выстроил гигантский комплекс из 18 дворцов. Кроме того, Пехлеви массово скупал землю, причем по символической цене — по сути, землевладельцы не могли отказаться от сделки с шахом. На его имя были записаны фабрики, отели и другая городская недвижимость.
Пехлеви массово скупал землю по символической цене, причем землевладельцы не могли отказаться от сделки с шахом
Наследник престола Мохаммед Реза рос полной противоположностью жесткого отца. Мечтательный и робкий, он не проявлял лидерских качеств и с детства был очень одинок. С шести лет его отдали в придворную военную академию, где он получил базовую армейскую подготовку.
Учебу кронпринц продолжил в Швейцарии, в элитном интернате, среди наследников европейских династий. Но и там Мохаммед Реза стал изгоем — вместо того, чтобы заводить полезные связи, он подружился с сыном садовника. Тот открыл ему мир французской поэзии и стал его постоянным спутником. Впоследствии кронпринц забрал его с собой в Тегеран и поселил у себя во дворце, что не только привело отца в ярость, но и стало источником сплетен при дворе.
В 1936 году кронпринц снова оказался в суровой военной среде. После двухлетней учебы в офицерском училище в Тегеране он получил звание лейтенанта и вскоре отправился в Египет, где его, 19-летнего, женили на 17-летней принцессе Фавзии. Союз с древним родом должен был придать династии Пехлеви легитимности, которой ей очень не хватало, — особенно в самом Иране.
Реза-шах проводил непопулярные реформы, не считаясь ни с духовенством, ни с торговцами. Особенный резонанс вызвала его борьба с традиционной одеждой. Сначала шах запретил мужчинам носить тюрбан, предписав надевать вместо него современный головной убор, который в народе прозвали «шапкой Пехлеви». Еще большее недовольство вызвал запрет на ношение чадры. Даже светские иранцы восприняли это как акт крайнего деспотизма.
Протесты против такого вторжения в частную жизнь привели к столкновениям с армией и многочисленным жертвам. При подавлении беспорядков шах нарушил одно из главных общественных табу и приказал армии атаковать демонстрантов даже в мечетях. Однако Реза-шах верил, что модернизацию можно провести только силой, и с каждой реформой лишь укреплялся в этом убеждении.
Реза-шах запретил иранским мужчинам носить тюрбан, а женщинам — чадру
На международной арене шах был вынужден лавировать между Британией и СССР. В конце концов Пехлеви сблизился с нацистской Германией — скорее из экономических, а не идеологических соображений. В начале Второй мировой войны Иран заявил о нейтралитете, однако прежних партнеров это не устроило. В августе 1941 года советские и британские войска вторглись в Иран и вскоре захватили столицу. Ни армия, ни элиты не оказали серьезного сопротивления — шаха боялись, но умирать за него никто не собирался. Чтобы сохранить династию, Реза-шах отрекся от престола в пользу сына.
За утратой власти последовал и отказ от богатства. Под давлением британцев шах подписал дарственную, согласно которой передал сыну все свои земли в обмен на «10 граммов сахара». А Мохаммед Реза был вынужден пообещать, что вернет все незаконно приобретенные владения их хозяевам.
Британцы отправили Резу-шаха в ссылку. Наследник порывался поехать вместе с ним, однако отец надавил на него и заставил взять на себя управление страной. В 1944-м, спустя два года после изгнания, Реза-шах Пехлеви умер в Йоханнесбурге от сердечного приступа.
Бог, Шах, Родина
«Власть не принесла мне ничего, кроме головной боли. За последние 20 лет, с самого начала моего правления, у меня не было ни одного дня мира и покоя — того, на что имеет право каждый человек», — сказал Мохаммед Реза Пехлеви на встрече с журналистами в Вашингтоне в 1962 году. Аббас Милани называл молодого шаха «монархом поневоле, который был готов отказаться от трона всякий раз, когда на горизонте возникала серьезная угроза». Впрочем, хотя условия советско-британской оккупации располагали к бегству, Мохаммед Реза остался.
В 1941 году, после отмены цензуры и амнистии политзаключенных, в стране появились десятки партий. Среди них была коммунистическая Туде, которую активно поддерживал СССР. Наращивая свое влияние, Советский Союз воспользовался сепаратистскими настроениями в Иранском Азербайджане и установил там марионеточный режим.
Несмотря на всё это, Мохаммед Реза сумел убедить англичан, что он не просто «временное решение», каковым его считали в начале правления. Постепенно Иран превратился из подконтрольной территории в пусть и не равноправного, но союзника Британии.
Первой большой победой шаха стало свержение коммунистического правительства в Иранском Азербайджане. Добиться этого удалось не столько военным, сколько дипломатическим путем: премьер Ирана Ахмад Кавам предложил Москве вывести войска в обмен на нефтяное соглашение. Параллельно США и Британия давили на СССР по линии ООН. В итоге советские войска были отозваны, лояльный Кремлю режим остался без силовой поддержки и быстро сдался. Примечательно, что нефти СССР тоже не получил: премьер вынес вопрос о соглашении на голосование, но Меджлис сразу же его отклонил.
Так Мохаммед Реза Пехлеви впервые заявил о себе как о самостоятельном политике и, более того, — как о главнокомандующем армией. Тогда шах пришел к убеждению, что его действиями управлял «божественный разум». Биографы Мохаммеда Реза упоминали, что в юности тот пережил несколько «мистических опытов». Не отличавшийся религиозностью отец насмехался над рассказами об этом, а набожная мать, напротив, видела в этом знак благосклонности небес.
Шах Мохаммед Реза Пехлеви пришел к убеждению, что его действиями управлял «божественный разум»
Пережив неудачное покушение в 1949 году, Мохаммед Реза только укрепился в идее о собственной богоизбранности. Нападавший Насер Фахр-Арай выстрелил в шаха пять раз, после чего револьвер заклинило. Пехлеви получил ранение в плечо, одна из пуль прошла через щеку и выбила ему передние зубы, но он выжил и в тот же вечер выступил с обращением к народу.
Проблема легитимности шаха разрешилась сама собой — он стал «орудием бога», и никакого другого мандата ему не требовалось. Новую идеологию определял короткий лозунг: «Бог, Шах, Родина». Как отмечал Милани, в этой формуле страна существовала для шаха, не наоборот.
Бывший чиновник в правительстве Мохаммеда Реза Пехлеви и автор его биографии Голам Реза Афхами писал, что религиозность шаха имела эмоциональную, а не интеллектуальную основу. Он хотел усилить в стране роль религии, но не духовенства. Попытка отобрать власть у клериков привела к новой «революции сверху» — куда более масштабной и жестокой, чем при Реза-шахе.
Солнце ариев
«Если в этой стране и произойдет революция, то ее возглавлю я», — в январе 1963 года Мохаммед Реза объявил о масштабном комплексе реформ, который получил название «Белой революции шаха и народа». Пехлеви намеревался в короткие сроки реорганизовать иранское общество: отобрать власть у землевладельцев, лишив их не только значительной части собственности, но и политического веса. Монархия переориентировалась на крестьян, которых планировалось сделать собственниками, но при этом крепко привязать к государству через кооперативы — иранскую версию колхозов.
Земельная реформа ставила под угрозу доходы духовенства и подрывала его авторитет в деревнях — крестьяне больше не нуждались в посредниках при общении с государством. Проект также посягал на религиозную власть в судах и школах: вводились секулярные гражданские кодексы и расширялась сеть государственных образовательных заведений. А страшнее всего клериков оскорбило введение избирательного права для женщин.
Главным противником «Белой революции» стал шиитский аятолла Рухолла Хомейни. Он заклеймил ее как антиисламскую, неконституционную и срежиссированную американцами. Проповеди Хомейни вдохновляли студенчество на создание подпольных ячеек и подготовку к вооруженному сопротивлению. В ответ спецслужбы устраивали погромы в семинариях, избивали учащихся и жгли их традиционную одежду. Во время одного из таких рейдов один из студентов сорвался с крыши и погиб. Хомейни немедленно заявил, что шах «вырыл себе могилу», и пообещал поднять против него «миллион мучеников».
Вскоре после этого, в июне 1963 года, аятоллу арестовали. На улицы тут же вышли тысячи его сторонников — они поджигали и захватывали здания. Однако беспорядки не переросли в революцию — шах отдал устный приказ стрелять по протестующим. По разным данным, в ходе подавления уличных выступлений погибли от нескольких десятков до нескольких тысяч человек.
В итоге Хомейни выслали из страны — живым он казался шаху менее опасным, чем в качестве мученика. Опального аятоллу с неохотой приняла Франция. В пригороде Парижа он развернул собственный штаб, где принимал посетителей, раздавал интервью и записывал кассеты с проповедями, которые контрабандой передавались в Иран.
Когда против Пехлеви открыто выступило духовенство, тот обратился к доисламской Персии, чем вызвал еще большее негодование клериков. Шах взял себе титул Ариамехр («Солнце ариев») и поместил на герб Пехлеви зороастрийские символы. Из сына бригадного генерала Мохаммед Реза превратился в наследника тысячелетней монархии и продолжателя царской династии Ахеменидов.
В 1975 году шах провел реформу календаря — отсчет теперь велся не с хиджры (переселения пророка Мухаммеда из Мекки в Медину в 622 году), а с восшествия на престол персидского царя Кира. Вскоре после этого Иран с размахом отпраздновал 2500 лет монархии. В пустыне, возле руин Персеполиса, выстроили «императорский город» из шатров. Торжества сопровождались реконструкциями с участием тысяч солдат в ахеменидских костюмах. На празднование потратили десятки миллионов долларов.
Тем временем Хомейни продолжал борьбу с шахом из парижской ссылки. В ответ на его проповеди двор выпустил статью, в которой обвинил аятоллу в связях одновременно с коммунистами и британской разведкой. Публикация неожиданно спровоцировала беспорядки, которые власти вновь подавили стрельбой.
Власти выпустили статью, в которой обвинили аятоллу в связях одновременно с коммунистами и британской разведкой. Публикация неожиданно спровоцировала беспорядки
19 августа 1978 года произошла трагедия, которая привела к резкому расширению протестов: в портовом городе Абадан подожгли кинотеатр «Рекс», жертвами стали более 500 человек, заблокированных внутри. Шах обвинил в поджоге исламистов, оппозиция — спецслужбы. Траур по погибшим быстро перерос в беспорядки, в ходе которых счет убитых уже пошел на тысячи.
Протесты достигли пика 8 сентября того же года — этот день впоследствии вошел в историю как Чёрная пятница. На площади в центре Тегерана собрались тысячи человек, которые скандировали лозунги «Смерть шаху! Независимость, свобода, Исламская Республика!». Военные вновь открыли огонь на поражение — но протестующих это не остановило.
Кадры расстрела толпы разошлись по миру, и внешняя поддержка, на которую привык опираться режим, растаяла: союзники больше не хотели ассоциироваться с монархией, которая стреляет по мирному населению. Вашингтон вынудил шаха уйти во временный «отпуск». Слово «отречение» еще не прозвучало, однако улица уже праздновала конец монархии.
В январе 1979 года Мохаммед Реза Пехлеви вместе с супругой и узким кругом доверенных лиц вылетел в Египет, а уже в начале февраля в Иран вернулся Рухолла Хомейни. После 14 лет изгнания его встречали миллионы сторонников — уже не как оппозиционного проповедника, а как нового правителя. 11 февраля Исламская революция победила — шахские вооруженные силы прекратили сопротивление.
«Отпуск» шаха превратился в унизительное турне по миру: семь стран, бесконечные переговоры, закрытые двери. Никто — даже прежние партнеры — не хотел брать на себя ответственность за его судьбу: ни Вашингтон, ни Лондон. У шаха прогрессировали проблемы со здоровьем — последние несколько лет он болел лимфомой. В конце концов ему дали убежище в Каире, где в 1980 году он и умер.
Наследник шахского Ирана
Сын последнего шаха Реза Пехлеви был провозглашен наследным принцем в 1967 году, когда ему было неполных семь лет. Незадолго до революции его отправили в США, где он проходил обучение в ВВС на базе в Техасе. В Иран он уже не возвращался.
После смерти отца Пехлеви объявил себя Резой II, шахом в изгнании, однако законным правителем Ирана его никто не признает. В разное время шахзаде спонсировали противники режима аятолл — в первую очередь израильские и саудовские бизнесмены, которые стремились сделать его максимально узнаваемым и представить как лидера оппозиции Исламской Республики.
В разное время наследника шахской семьи спонсировали противники режима аятолл — в первую очередь израильские и саудовские бизнесмены
Реза II и в самом деле стал наиболее узнаваемым иранским оппозиционером, однако конвертировать медийность в поддержку внутри страны ему не удалось. В 1986 году ЦРУ перехватило телесигнал и показало в иранском эфире его обращение, в котором он объявил о своем возвращении на родину. Ожидаемого эффекта это не произвело.
Пехлеви неоднократно заявлял, что выступает против монархии и видит себя как фигуру переходного периода. Однако история его семьи показывает, что такой «переход» может тянуться десятилетиями.