Полвечера с Эрвином Шроттом
В мировой оперной табели о рангах уругвайский бас-баритон Эрвин Шротт – фигура номенклатурная, хотя, при его мировой известности, вряд ли уж столь звездная и харизматичная. Впрочем, у широкой отечественной публики это имя когда-то вызывало интерес прежде всего в свете его шестилетнего романа (2007–2013) с Анной Нетребко (после «полюбовного» окончания их неофициальных отношений певица осталась с пятилетним сыном Тьяго, которого давно растит сама). Репертуар же артиста довольно обширен, включая партии в операх композиторов белькантовой тройки Россини, Беллини, Доницетти, а также в операх Гуно и Бойто, Берлиоза и Бизе, Верди и Пуччини, Понкьелли и Оффенбаха.
На две оперы Моцарта «Свадьба Фигаро» и «Дон Жуан» в арсенале Эрвина Шротта числятся три партии – Граф Альмавива, Дон Жуан и Лепорелло, но всемирную известность певцу принесла партия Дон Жуана. Впервые услышать исполнителя в спектакле рецензенту довелось в 2010 году в партии Лепорелло на Зальцбургском фестивале, и в том же году в декабре не известный никому еще у нас артист впервые приехал в Россию, чтобы дать совместный с Анной Нетребко концерт в Санкт-Петербурге, и вот теперь спустя много лет – новая встреча с ним в оркестровом рецитале в Москве.
Но вспоминается также еще одна давняя зарубежная встреча с исполнителем, и на этот раз речь идет о партии Селима в опере Россини «Турок в Италии» на Россиниевском оперном фестивале в Пезаро в 2016 году, в которой, к слову, его партнершей в партии Фьориллы была наша именитая соотечественница Ольга Перетятько. Сравнивая живые впечатления от певца в 2010-м, 2016-м и нынешнем 2025 году, приходишь к весьма оптимистичному заключению, что голос исполнителя за время карьеры не потерял своего тембрального благородства и индивидуальной узнаваемости, не потерял гибкости и мягкости, кантиленности и свежести, хотя в акустике Большого зала «Зарядья» на открытии летнего фестиваля 2 июня этот голос предстал всё же каким-то малообъемным, малополетным, явив осязаемо узкий, «точечный» посыл…
Говоря о вокальных впечатлениях, обретенных в названный вечер под аккомпанемент Московского государственного симфонического оркестра, за дирижерским пультом которого находился его художественный руководитель Иван Рудин, мы имеем в виду первое отделение концерта, и анонсированные в программе арии из опер Моцарта и Верди как раз его и составили. Но классика себя на этом исчерпала, и во втором отделении певец, выйдя с микрофоном (!), зарядил вдруг обойму латиноамериканских композиций в стиле танго, резко поменяв тональность вечера не только переключением на весьма сомнительный для такой солидной концертной площадки репертуар, но также банальным заигрыванием с публикой, которой, как ни странно, весь этот эстрадный балаган, если не сказать цирк, явно пришелся по душе… Вся эта вокальная беллетристика в программе вечера анонсирована была, но по факту предстала сущим моветоном…
И это было явное дежавю, свидетелем которого в этом же зале довелось стать год назад на вокальном вечере итальянского тенора Витторио Григоло: партию фортепиано тогда взял на себя его соотечественник Кристиано Мандзони (25 мая 2024 года). Отличие было лишь в том, что весьма проблемная вокальная форма известного в оперном мире итальянского тенора тогда просто не оставила ему иного выбора, и представление им академического камерного репертуарах в кросс-жанровой – практически эстрадной – манере свое дело сделало! Успех у широкой публики был полным и оглушительным, а вопрос «где же классические каноны камерного исполнительства?» попросту утонул тогда в бурных овациях зала…
Овации, думается, были и в финале обсуждаемого концерта Эрвина Шротта, но подпасть под их неистовство не удалось, так как, отслушав в начале второго отделении прелестную фарандолу из музыки Бизе к драме Доде «Арлезианка», с трудом вытерпев первый номер с микрофоном и с еще бóльшим трудом второй, рецензент поспешил ретироваться восвояси. Но тут на повестку дня встает вопрос о том, что широкая публика сегодня ходит на концерты академической музыки не за высоким искусством, не за нюансами интерпретации, а ради простого банального развлечения, и любая хохма – ее любимое блюдо! И это по-настоящему удручает, а от растворения академизма в масскульте действительно становится страшно…
А что же первое отделение? C двумя огромными увертюрами к операм Верди «Сила судьбы» и «Сицилийская вечерня» и не менее мощной интермедией из сарсуэлы Хименеса «Свадьба Луиса Алонсо» вокальный пласт составили ария Лепорелло «Madamina, il catalogo è questo» из оперы Моцарта «Дон Жуан», два фрагмента из опер Верди – ария короля Филиппа «Ella giammai m’amò» из оперы «Дон Карлос» плюс ария (с речитативом) Прочиды «Et toi, Palerme» из оперы «Сицилийская вечерня» (французская редакция), а также «Песни Дон Кихота» Ибера. Этот песенный цикл – четыре песни для фильма Георга Вильгельма Пабста «Дон Кихот» (1933) с Фёдором Шаляпиным в главной роли – вызвал особый интерес.
Ария Лепорелло «со списком» – и сегодня коронный концертный номер певца. Озорно, стильно, с большим артистическим куражом прозвучала она и на сей раз, всколыхнув в душе рецензента яркие воспоминания пятнадцатилетней давности. Прекрасно легла на слух и вердиевская кантилена певца, хотя в исполненных им ариях (особенно в арии «итальянского» Филиппа) хотелось бы получить больше звука, больше плотности вокального посыла. Что ж, когда голос – не бас, и не баритон, а переходная субстанция бас-баритона, ожидать от нее глубины итальянских вердиевских страстей объективно не приходится.
Насколько известно рецензенту, партии Филиппа в репертуаре певца на сегодняшний день нет, и то, что в 2013 году на сцене театра «Ковент-Гарден» в Лондоне он исполнил партию Прочиды в постановке именно французской (оригинальной) редакции оперы, со сказанным выше соотносится как нельзя лучше (дирижер – Антонио Паппано). Ведь что ни говори, даже притом, что речь идет об одной и той же музыке, и в случае «Дон Карлоса» французская и итальянская версии – опусы стилистически разные, а не «близнецы-братья». Зато в музыке Жака Ибера Эрвин Шротт показал себя удивительно тонким, рафинированным «стилистом»: увлечь в акварельно-изысканные эмпиреи французского стиля ему удалось легко и поистине элегантно!
Фото предоставлено пресс-службой МКЗ «Зарядье»