Скигин "погорел" на "Коноплексе". Вероятная попытка рейдерского захвата ГК "Коноплекс" со стороны Евгения Скигина с треском провалилась.

В одном из крупнейших холдингов России по производству технической конопли ГК "Коноплекс" продолжается корпоративный конфликт между двумя ключевыми бенефициарами - Романом Белоусовым и Евгением Скигиным. Последний - сын известного предпринимателя из 90-х Дмитрия Скигина, ранее одного из ключевых владельцев "Петербургского нефтяного терминала" и партнера не менее известного "авторитетного" бизнесмена Ильи Трабера ("Антиквар").

В нашем распоряжении оказались судебные документы, в которых прямо говорится о попытке захвата управления и имущества "Коноплекса" со стороны Евгения Скигина.

Решение еще можно обжаловать, но перспективы господина Скигина выглядят туманными. В самом же "Коноплексе" открыто заявляют, что попытка захвата компании нужна была Скигину не только для полного контроля за активом, но и чтобы комфортно выйти из российского бизнеса в условиях санкционной войны Запада против России.

Подробности - в материале корреспондента The Moscow Post.

Уйти нельзя остаться

ГК "Коноплекс" в равных долях принадлежит Роману Белоусову (давнему соратнику Дмитрия Скигина) и кипрскому офшору "Коноплекс Лимитед", за которым стоит Евгений Скигин. В судебных документах именно Скигина называют совладельцем 50% структуры.

Видимо, в России Евгению Скигину (а, точнее, его активам) стало "душновато". Судя по всему, он крайне боится санкций, и стремится избавиться от российских активов. Но вывести или продать тот же "Коноплекс" он один не может, ведь у него лишь 50% структуры.

А бояться ему наверняка есть за что. Скигину приписывают множество активов в ЕС. Могут и имущество заморозить (в лучшем случае). Могут и шикарный особняк за $24 млн долларов в Австралии отобрать. Если верить британской прессе, сейчас он сдается собственником в аренду за $80 тыс. в неделю. Нехило!

Видимо, поэтому Евгений Скигин мог вспомнить старые недобрые приемы по отчуждению активов у партнеров, которыми активно пользовались петербургские (и не только) бизнесмены 90-х годов.

Нам удалось получить комментарий председателя Совета директоров ГК "Коноплекс" Виктора Кравченко. По его мнению, происходящее сегодня в "Коноплексе" наглядно иллюстрирует процесс, скажем так, "недружественного" выхода из российского бизнеса иностранной компании и иностранного гражданина.

Под иностранным гражданином, вероятно, имеется ввиду сам господин Скигин, который может опасаться санкций в отношении себя лично. А суть проста: по мнению Кравченко, у нерезидента (т.е. кипрского офшора) есть всего три варианта выхода из российского бизнеса.

Первый - продать свою долю российскому партнеру (т.е. Белоусову). Но для этого требуется разрешение Правительственной комиссии РФ. А продажа этого актива должна идти с дисконтом в размере не менее 50% от стоимости. Т.е. за половину бизнеса он мог бы получить, в лучшем случае, 25% его рыночной стоимости.

Второй - закрыть бизнес, реализовать активы и разделить их поровну с партнером. Но Роман Белоусов категорически против этого - компания дает работу более 100 нашим соотечественникам, платит серьезные налоги. Да и перспективы у бизнеса неплохие, особенно с учетом того, что ранее Минпромторг РФ заявил, что окажет поддержку производству лубяной конопли.

И третий: незаконно получить актив, реализовать его, а денежки вывести за границу. Судя по всему, Евгений Скигин мог пойти по третьему пути.

"Закон, что дышло…" Или нет?

В результате, начиная с минувшей осени и по нынешнюю весну между двумя участниками ГК "Коноплекс" разгорелась целая серия судебных разбирательств, содержание которых больше похоже на многосюжетный триллер, чем на простой раздел активов.

В феврале 2023 года The Moscow Post сообщал, что Арбитражный суд Москвы удовлетворил требования к Konoplex Limited в лице директора офшора Евгения Скигина к ООО "Коноплекс" о признании недействительными решения внеочередного собрания собственников ООО. Коротко напомним, что в результате того собрания господина Скигина и его людей вывели из состава Совета директоров.

Тогда суд посчитал, что "Коноплекс Лимитед" не уведомили о внеочередном собрании собственников. Однако уже в следующем разбирательстве, в Девятом Арбитражном апелляционном суде служители Фемиды пришли к совсем другому выводу: что офшор и сам господин Скигин были уведомлены законным способом, но почему-то не явились на собрание.

При этом в документе сказано, что суд доказательства этого, присутствовавшие в материалах дела, просто проигнорировал. Уж не сработало ли тут "телефонное право"?

После этого Скигин сам решил "атаковать". Было проведено внеочередное собрание собственников, на котором ожидаемо не оказалось господина Белоусова. Ожидаемо - потому что его об этом собрании никто не уведомил.

Зато там, в отсутствие кворума Романа Белоусова отстранили от должности гендиректора, назначив вместо некоего Рогачева. Последний может быть лишь пешкой в "комбинации" бенефициара "Коноплекс Лимитед". А председательствовал и секретарем собрания был сам Евгений Скигин.

На суде сторона "Коноплекс Лимитед" утверждала, что Белоусова уведомили о внеочередном собрании, и даже представила квитанции почтовых отправлений в его адрес. Но уже в ходе рассмотрения дела выяснилось, что никаких уведомлений в тех почтовых отправлениях не было и в помине, а вместо этого были документы по другим судебным разбирательствам.

Итогом стал следующий вывод судебного органа:

«С учетом изложенных обстоятельств суд квалифицирует вышеописанные действия Коноплекс Лимитед не только как нарушение порядка проведения собрания участников, но и как злоупотребление правом, направленное на скрытое и недобросовестное отстранение Белоусова Р.О. от управления делами Общества не только как генерального директора, но и как участника с долей в 50 % и попытку захвата корпоративного и имущественного контроля над ООО «Коноплекс» и его дочерними обществами. Незаконное отстранение участника ООО «Коноплекс» с долей 50% Белоусова Р.О. с должности генерального директора, осуществленное Коноплекс Лимитед в лице одного из трех директоров Скигина Е., является грубым нарушением, существенно затрудняющим деятельность Общества и достижение целей, ради которых оно создавалось».

И скажите теперь, чем это отличается от едва ли не классического рейдерского захвата, которых наша страна столько видела в 90-е и нулевые? Итог суда закономерен:

Но этого мало! Ведь сначала из предприятия надо "выбить" под себя его производственную базу. Как утверждают в ООО "Коноплекс", попытке Скигина получить полный управленческий контроль над всей ГК в обход партнера предшествовало заключение договоров залога основного имущества производственных предприятий холдинга – компаний "Коноплекс Агро", "Коноплекс Пенза" и "Коноплекс Продукты Питания".

Договоры на сумму более 350 млн рублей в пользу кипрского офшора "Коноплекс Лимитед" заключили между Скигиным от имени "Коноплекс Лимитед" и бывшим гендиректором производственных предприятий "Коноплекс" Миленой Александровой. Как считают в команде Белоусова, с грубым нарушением законодательства РФ и уставов российских обществ.

Судя по всему, также посчитал и пензенский суд, который наложил обеспечительные меры, запретив "Коноплекс Лимитед" предпринимать любые действия с заложенным имуществом. То есть эта попытка изначально провалилась.

Таким образом, обстоятельства складываются сильно не в пользу господина Скигина. И хорошо еще, если им не дадут оценку не только судебные органы, но и правоохранители.

Эхо 90-х

Между тем, такие методы "работы" вряд ли удивят тех, кто знаком с историей бизнес-империи Скигиных, собиравшейся весьма сомнительными путями в 90-ые годы. Как утверждают авторы сайта Newsland, якобы отец Евгения, Дмитрий Скигин был финансистом Тамбовской ОПГ, главенство в которой занимал ныне отбывающий крупный срок заключения "авторитет" Владимир Барсуков (Кумарин).

В результате их бурной деятельности в Петербурге под контролем Дмитрия Скигина (а также другого авторитетного бизнесмена Ильи "Антиквара" Трабера) оказался "Петербургский нефтяной терминал" - настоящая золотая жила, способная прокормить все их семьи до сотого колена. После смерти Дмитрия Скигина его доля в терминале досталась сыну Михаилу Скигину. Но кое-чего перепало и Евгению.

Возможно, в том числе и уверенность в собственной безнаказанности за любые "пертурбации" на рынке и в судебных коридорах.

Что же касается Романа Белоусова, то нетрудно понять, как они вообще стали партнерами. Белоусов работал в структурах Дмитрия Скигина. В 2003 году, после смерти отца, Михаил Скигин приехал в Петербург, чтобы провести ревизию наследства. Тогда же он познакомился и с Романом Белоусовым, который входил в управляющий холдинг терминала. Т.е. связь со Скигиными у Белоусова была уже тогда.

Похоже, выйти из российских активов Евгению Скигину оказалось куда сложней, чем он предполагал.

Однако этот управляющий холдинг Михаил Скигин решил упразднить – вместе с Белоусовым. Возможно, это заложило некое недоверие между Белоусовым и наследниками Дмитрия Скигина. А теперь и вовсе закончилось корпоративным противостоянием - пока что с печальным для Евгения результатом.