Почему СССР за два месяца потерял в 5 раз больше танков, чем немцы
Количество танков и их соотношение на советско-германском фронте можно смело отнести к вопросу, который постоянно вызывает, и, видимо, ещё долго будет вызвать споры. Заложенный в советское время миф о подавляющем численном превосходстве Вермахта, уже давно опровергнут документально, до сих пор не принимается некоторой частью широкой аудитории и отдельными представителями сообщества историков.
Тем не менее, с документами спорить невозможно. Из статистического сборника №1 «Боевой и численный состав Вооруженных Сил СССР в период Великой Отечественной войны», мы знаем, что Советский Союз на 1-е июня 1941 года (не на 22-е, как порой путают) имел всего 25 482 танка и самоходных орудия. В это число не входят различные вспомогательные машины на базе танков, и бронетехника, состоявшая на вооружении НКВД и ВМФ. Причем, по данным справочника «Военно-промышленный комплекс СССР в 20-50 годы», видно, что более 10 000 танков было произведено, начиная с 1938 года, то есть можно считать их новыми. Только в четырех западных военных округах в июне было около 12 тысяч танков готовых к бою. И это, не считая Ленинградского округа и внутренних округов в европейской части страны. Можно спорить о точности этих данных, но порядок цифр в любом случае остается таким же. Общее количество советских танков существенно превосходило их численность во всем мире. Ведь в число крупнейших армий по числу бронетехники к началу Второй Мировой войны входила Польша, имевшая 654 танкетки и танка, а такие крупные армии как английская и итальянская имели менее тысячи единиц.
Самое большое число танков имела французская армия, в которой к 1940 году имелось около 5 тысяч единиц. Правда, сюда входили и 1600 безнадежно устаревших Рено FT17, времен Первой Мировой, из которых лишь пять сотен вообще оказались на ходу.
Германия начала войну с СССР, имея на Восточном фронте 3 553 танка, а со всеми резервами — 5 162. В запасе имелось примерно 1800 французских трофейных танков, из которых лишь пара сотен использовалась в ходе войны по назначению. Как эти цифры не пересчитывай, но понятно, что превосходство Красной Армии в танках (и не только в них) было подавляющим.
Не менее огромными были и потери. Во многих источниках приводится информация, что уже к 10-му июля Красная Армия потеряла 11783 танка. Данные эти расчетные и исходят из того, чтобы были потеряны почти все танки приграничных округов. Но их можно считать близкими к истине. К началу сентября Красная Армия потеряла примерно 15 тысяч танков, и в действующей армии их оставалось 3,5-4 тысячи. Потери немцев, к тому времени были тоже высоки. Как указывает Б. Мюллер-Гиллебранд в книге «Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг.», в строю имелось чуть более полутора тысяч танков — 1586 единиц.
Как РККА могла потерять такое количество танков? К сожалению, значительная часть потерь была вызвана низким качеством техники, плохой работой (а чаще отсутствием) ремонтных служб. Поломки техники случались часто, и, что важно, не только у машин, уже почти выработавших ресурс. Ломались и танки КВ, которые только что пришли с заводов. Это было связано с недоработками в конструкции, от которых так и не смогли избавиться в ходе войны. Так, в сводке от 8-го июля по Юго-Западному фронту указывается, что в 22-м мехкорпусе потеряно «119 танков, из них 58 подорвано нашими частями во время отхода из-за невозможности их отремонтировать в пути». Далее пишут:
«Из 31 танка КВ, имевшихся в дивизии, на 6.7.41 г. осталось 9. Выведено из строя противником — 5, подорвано экипажами — 12, отправлено в ремонт — 5.
«Большие потери танков КВ объясняются, в первую очередь, слабой технической подготовкой экипажей, низким знанием материальной части танка, а также отсутствием запасных частей. Были случаи, когда экипажи не могли устранить неисправность остановившихся танков КВ и подрывали их». В документах января 1941 года по Западному фронту мы видим, что небоевые потери танков были очень велики и только при переброске танковых частей могли составлять до 50%. Однако, не следует грешить только на плохие советские танки, которые ломались, и на танкистов, которые их бросали.
Основную роль в уничтожении советских танков все-таки сыграли немцы. И причиной огромных наших потерь (не только в танках) было то, что воевали немцы иначе. Привычные по кинофильмам танковые бои, равно как и атаки немецких танков на советские окопы — это фантазии киношников. Вермахт использовал совсем иную тактику, делая упор на сильную артиллерийскую и авиационную подготовку, когда пехоте оставалось лишь зачистить территорию. Захваченные участки, хоть город, хоть хутор, немцы тут же превращали в опорный пункт, и занимали оборону. Красная Армия же придерживалась только наступательной тактики. Любой захваченный немцами пункт тут же пытались отбить, даже если в этом не было военного смысла. В результате большая часть боев выглядела как атаки советской пехоты и танков на закрепившихся немцев. Пехоту немцы уничтожали ружейно-пулеметным огнём и миномётами. Танки уничтожались противотанковой артиллерией, на долю которой приходилось 60% наших потерь и противотанковыми ружьями, на долю которых пришлось до 10% уничтоженной техники. Но это данные за всю войну, в 1941 году доля была выше, особенно для пехотных средств. На долю же немецких танков приходилось лишь 20% советских потерь. Причем немцы танки чаще использовали не в прямом бою, а как противотанковое средство, закапывая их в землю.
В бесплодных атаках 41-го года сгорели тысячи советских танков. Уничтожено их было больше, чем на тот момент имелось во всех армиях всех стран мира. Но даже это не помогло немцам одержать победу, и войну Красная Армия закончила в Берлине, имея к тому времени свыше 25 тысяч танков.