Радио "Свобода": "С холодным отчаянием". Ученые против политических репрессий

Учёные из научных и учебных заведений России и других стран выступили с требованием прекратить преследование участников мирных акций протеста в Москве. Авторы открытого письма призывают российские власти остановить политические репрессии и начать неукоснительно следовать нормам Конституции.

Научные сотрудники присоединяются к требованию освободить 14 человек, которые проходят обвиняемыми по так называемому "московскому делу" о массовых беспорядках.

"Мы убеждены в том, что в стране, в которой вместо законов господствуют ложь и произвол, вместо разума –​ конспирология, а вместо общественного диалога –​ уголовные преследования за мирное выражение своего мнения, нет места науке. У такой страны нет будущего", – говорится в открытом письме.

Под обращением подписались более пятидесяти учёных из России, Великобритании, США, Франции, Германии, Италии, Чехии и других стран. На прошлой неделе с аналогичным требованием выступила Американская ассоциация преподавателей славянских и восточноевропейских языков.

– Это очень опасный прецедент, – говорит подписавшийся под обращением ученых ведущий научный сотрудник НИИ механики МГУ Андрей Цатурян. – Мы все видели фотографии и видеозаписи с протестных акций, и там не было никаких массовых беспорядков, которые этим людям инкриминируются. Вообще для ученых очень важна атмосфера и уровень свободы в стране. И мне кажется, что начинающееся "московское дело" очень плохо сказывается на этой атмосфере. Совершенно невиновные, на мой взгляд, молодые люди оказались в СИЗО, им грозят большие сроки. Среди них есть наши молодые коллеги – студенты, и это тоже очень важно.

Вспомним случай 150-летней давности – "Процесс ста девяноста трёх". В 1877 году были арестованы молодые люди – участники так называемого "хождения в народ". Очень многие из них умерли в заключении, и с этого началась "Народная воля" и политический террор в стране. Мне кажется, что чрезмерная жестокость власти может привести к радикализации молодежи, и это очень неправильно. Я стою за мирный путь развития нашей страны, за диалог.

По мнению заведующей лабораторией МГПУ Екатерины Асоновой, которая также поставила свою подпись под обращением ученых, солидарность научного сообщества по вопросу об уголовном преследовании участников московских протестов очень важна:

– Мне кажется, что мы – носители аналитического взгляда на то, что происходит в стране, и можем подняться над эмоциями, которые сейчас всех захлестывают и с той и с другой стороны, и попробовать сформулировать видение того, какие последствия могут быть для общества.

– Безопасно ли для сотрудников государственных образовательных учреждений и научных институтов в России открыто заявлять о своей политической позиции?

– Это очень зависит, наверное, от организационной культуры, которая сложилась в том или ином учреждении. Но с моей точки зрения, опасно как раз запугивание разумных людей, имеющих гражданскую позицию. Это приводит к тому, что люди уезжают, мы обескровливаем страну интеллектуально, лишаем ее лучших ресурсов. На самом деле, у нас позиция здравомыслия крайне редко озвучивается, она считается общим местом. Но очевидные вещи надо проговаривать, причем с минимальной эмоциональной накруткой. Самое главное сейчас – понять, что есть политическая борьба, а есть политика внутри государства, которая касается всех. Политика защиты прав граждан, политика в образовании, политика в здравоохранении. К сожалению, аполитичным сейчас быть невозможно. Это касается нас всех, и гражданская позиция должна быть, – говорит Екатерина Асонова.

Подписавшийся под обращением ученых историк, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Иван Курилла в интервью Радио Свобода сравнил контекст нынешнего дела о массовых беспорядках с той общественно-политической ситуацией, в которой развивался так называемый "Болотный процесс".

– Нам очень не нравится то, куда поворачивает российская государственность. Этим летом власть, как нам кажется, пытается прибегнуть к репрессиям. Совершенно без каких-либо оснований силовые органы пытаются создать дело о массовых беспорядках, чиновники говорят о западном вмешательстве, всё это выглядит очень опасно. Мы все знаем историю нашей страны, когда на пустом месте создавались уголовные дела. Многие из ученых, которые подписались, преподают. А мы знаем, что среди арестованных есть студенты, да и вообще много молодежи участвовало в уличных протестах. И нам представляется, что если страна сорвется на этот виток политических репрессий, то это ударит по будущему страну, это ударит по молодым людям, и этого ни в коем случае нельзя допустить. Мы написали, мне кажется, очевидные любому человеку вещи, но если их надо специально проговаривать, собирать подписи, то это уже симптом того, что что-то очень ненормальное происходит. Мы все еще надеемся, что здравый смысл возобладает, что можно остановить этот набирающий силы маховик, и наша цель – попытаться сделать вклад в остановку этого маховика репрессий, пока он не разогнался.

– Многие сравнивают нынешнюю ситуацию с так называемым "Болотным делом" о массовых беспорядках. На ваш взгляд, отличается ли нынешняя ситуация от тогдашней в худшую сторону?

– Отличается по нескольким параметрам. У меня, с одной стороны, есть больше надежды на позитивный исход, исходя из того, как общество изначально к этому шло. Потому что "Болотное дело" было, вообще-то, неожиданностью. Люди, вышедшие тогда на акции, не ожидали, что государство так отнесется к их протесту. Сейчас люди выходили, зная о "Болотном деле", здесь изначально все было гораздо серьезнее. Но что касается поведения государства, то на этот раз массовые беспорядки пытаются создать из совершенно мирных протестов. Я считаю, что и Болотная не была массовыми беспорядками, но там хотя бы что-то кидали в полицейских. На этот раз, кроме пластиковой бутылки, ничего в полицейских не кидали, люди, наученные горьким опытом, вообще вели себя подчеркнуто мирно. Тем не менее массовые беспорядки начинают шить и здесь. Нет даже никаких намеков на обоснование такого обвинения. То есть в этом смысле всё стало хуже, силовые органы ведут себя совершенно неадекватно. Это одна сторона. А другая сторона в том, что сами протесты начались не после того, как результаты выборов оказались, как в 2011 году считали, сфальсифицированными, а в тот момент, когда совершилась несправедливость на раннем этапе, когда попытались не допустить независимых кандидатов. Это говорит о том, что, видимо, протестная активность еще будет продолжаться, по меньшей мере до дня выборов.

– Ну и, видимо, напряжение в обществе более серьезное, чем в 2011–2012 годах.

– Да, если сравнивать в целом, то 2011 год – это был год, когда по надеждам общества был нанесен удар, потому что, в общем-то, как ни относись к президентству Медведева, это был период относительной либерализации, надежд на то, что страна вывернет на правильный путь. А осенью 2011 года было объявлено о возвращении Путина, и потом было его возвращение, которое сопровождалось "Болотным делом" и общим поворотом страны к так называемым "традиционным ценностям", изобретенным на пустом месте, к репрессиям. Вот это было неожиданностью, окончанием периода надежд. Сейчас ситуация другая. Не было надежд в последние годы на лучшее. На то, что власть сама, без подталкиваний, без требований народа, без каких-то событий станет либерализировать себя, сейчас надежды нет. Тогда была эмоциональная реакция на несправедливость, а сейчас это в каком-то смысле продуманный протест. Многие люди, как мне кажется, выходят на протест с холодным отчаянием.