Как медведь на Александра II охотился...
Александр II с детства был страстным охотником, он с удовольствием охотился и на вальдшнепов в весенние светлые ночи, и на оленей, лисиц, зайцев и других зверей в ближайших окрестностях Санкт-Петербурга. Но особенно любил он далекие охотничьи поездки на медведей в снежных сугробах глухого леса.
Каждый год в зимние месяцы, примерно раз в неделю, государь совершал далекие поездки на охоту, главным образом на медведей, а иногда также и на лосей. Высочайшие охоты проводились в окрестностях станций Николаевской железной дороги как ближайших к Петербургу: Саблино, Тосно, Померанье, так и более отдаленных: Малая Вишера, Боровенка и Окуловка. В 1860-м, 1861-м и 1870-м годах охоты медведей устраивались под Новгородом и около Спасской Полисти.
Но чаще всего Александр II во время таких дальних охотничьих поездок в 1868–1874 годах предпочитал останавливался на станции Малая Вишера.
Высочайшие охоты на медведей обычно проходили благополучно потому что, Александр II был искусным стрелком, кроме того окружающие государя охотники так же зорко следили за тем, чтобы в случае промаха зверь не бросился на него. Рядом с императором по правую руку всегда также находился унтер-егермейстер Иванов, который наготове держал свой карабин со взведенным курком голыми руками, несмотря ни на какой мороз. В течение 20 лет в его услугах не было надобности.
Но во время этой охоты Иванов вполне оправдал доверие, которое к нему питал Александр II.
Камер-фурьерский журнал 1872 года сообщает: "Января 3. Понедельник. С.-Петербург. 45 минут 8-го часа (вечера) Его Величество имел выезд на станцию Николаевской железной дороги и по оной отсутствовал, с приглашенными особами, на охоту в Малую Вишеру. На охоту приглашались: Великий Князь Владимир Александрович, Великий Князь Николай Константинович, Прусский посол принц Рейсс, Генерал-Адъютант князь Суворов, Генерал-Адъютант барон Ливен, Генерал-Адъютант Тотлебен, Генерал-Адъютант Мердер, Генерал-Адъютант граф Перовский, Егермейстер Герздорф, в должности Егермейстера князь Трубецкой, Прусский Генерал-Маиор Вердер, Генерал-Маиор граф Воронцов-Дашков, Австрийский военный агент Бехтольсгейм, отставной Генерал князь Голицын-Прозоровский. Во время следования Его Величество, с приглашенными особами, в вагоне имел чай и кушал за вечерним столом. 55 минут 12-го часа изволил прибыть на станцию Малая Вишера".
Несмотря на то, что Александр II зачастую далеко за полночь разговаривал с охотниками, он все-таки между тем продолжал заниматься делами. Сидя у письменного стола, слушал доклады секретаря и принимал депеши. Доклады иногда продолжались до двух часов ночи. Затем, сдав доклады, секретарь уходил, и Государь долго и горячо молился. Потом часа в два-три он засыпал, покрывшись тоненькой военной шинелью. Этот сон продолжался недолго: в пять-шесть утра уже надо было отправляться на охоту.
Вот и в тот раз, на следующий день, после утренней прогулки, государь в половине 10-го отправился к месту охоты. Обложенный медведь оказался очень свирепым: он ранил двух облавщиков, прежде чем вышел на стрелковую линию, на которой стоял государь. Площадь охоты была несколько прикрыта кустами и плотным ельником, который по недосмотру не был вырублен заранее.
"Государь, – рассказывал один из участников охоты, – увидел медведя в нескольких шагах, когда он выскочил из-за куста. Государь выстрелил, ранил зверя, но не убил, и медведь стремительно бросился на государя. Другого выстрела император сделать не успел; опасность была близка и неминуема. Иванов не потерялся, вскрикнув: "Государь налево, рогатчик вперед!", и в тот же момент сам стреляет, а рогатчик всаживает рогатину в грудь зверя, и зверь пал мертвым у сапога государя".
(У меня есть предположения, что именно крикнул егермейстер Иванов, но как человек воспитанный я их вам не скажу, а приведу другие слова типа:
Необходимо отметить, что Александр II ни на шаг не отступил назад: русский император не имел права проявлять слабость и отступать.
Свита окружила Александра, который был весел и от души смеялся. Он видел ловкий, смелый и быстрый прием на рогатину медведя стремянным Никоновым, стоявшим возле него, и приказал тут же обер-егермейстеру барону Ливену наградить его медалью с надписью "За спасение" на Владимирской ленте.
Но затем позади себя услышал тихий спор между Ивановым и рогатчиком о том, кто убил медведя, от чего последовала смерть: от пули или от рогатины. Узнав, в чем дело, Александр как настоящий охотник понял спор и приказал отправить убитого медведя в анатомический театр для вскрытия.
Позже было определено, что медведь умер от пули, которая попала в левый глаз и засела в мозгу, а рогатина до сердца и до легких не дошла; так что медведь мог еще сопротивляться. Когда доложили об этом государю, то он, чтобы не оскорбить гордости рогатчика, приказал вычеканить две медали: одну золотую, а другую серебряную, со своим портретом на одной стороне, а с другой – слово "благодарю", и на следующей же охоте сам вручил награды: золотую – егерю Иванову, а серебряную – рогатчику Никонову. (#.)
А, вскоре возобновится охота и на самого царя. Но это уже совсем другая история...