Ефим Курганов. "Анекдот о поэте-графомане Дмитрии Хвостове и Александре Суворове"
ГЕНИАЛЬНЫЙ АНЕКДОТ О ПОЭТЕ-ГРАФОМАНЕ
Появилась книга о знаменитом некогда поэте-графомане графе Дмитрии Ивановиче Хвостове. Однако сочинения практически никакой литературной ценности не имеют. Другое дело – репутация графа Хвостова, во многом комическая. За ней тянется целая литература, беспощадно веселая и остроумная. Причем, ХВОСТОВИАНА – это не только пародии и эпиграммы, но еще и бесчисленные анекдоты. Есть такая книжка, называется «Наши чудодеи», вышла она в 1875-м году, в Санкт-Петербурге, в качестве автора на обложке был обозначен В. Бурьянов. Это – псевдоним Владимира Петровича Бурнашева, прозаика и журналиста. О нем когда-то Н. Лесков написал статью «Первенец богемы в России». В словаре «Русские писатели 1800–1917» Бурнашеву посвящена довольно обширная статья, но книга «Наши чудодеи» в ней даже не названа.
Так вот в «Наших чудодеях» есть очерке о графе Хвостове, в котором собрано немало анекдотов о сей уникальной личности. Фактически, это настоящий анекдотический эпос, как мне представляется. Кстати, Юрий Тынянов в связи с Хвостовианой поминает Бурнашева («Кто хочет получить о Хвостове и Шаликове анекдотическую традицию, связавшуюся с этими именами и в большей своей части вымышленную, – может обратиться к Бурнашеву»), а в примечаниях называет и «Наших чудодеев». И все. Потом о книге этой напрочь было забыто, я только дал извлечения из нее в сборнике «Русский исторический анекдот от Петра Первого до Александра Третьего» (СПб., 2018). А «Наши чудодеи», безо всякого сомнения, заслуживают внимания. В книге этой создан гомерический образ великого графомана, печатавшего на свои средства собрания сочинений своих, сборники и даже отдельно стихи и басни и раздаривавшего их потом знакомым и не знакомым. К числу этих знакомых относился, между прочим, и сам Бурнашев.
Надеюсь, что книга «Наши чудодеи» будет еще переиздана. В ней, может быть, читатель и не найдет стопроцентно реального графа Хвостова, зато он сможет составить точное мнение о том, какова была его репутация. Сейчас же я хочу представить один анекдот из этой книги, ибо считаю его истинным литературным шедевром, безо всяких преувеличений.
Да, в предлагаемом вашему вниманию анекдоте есть еще один персонаж – это генералиссимус Александр Васильевич Суворов. Дело все в том, что граф Хвостов был женат на его племяннице, Суворов его очень любил (Тынянов называл его «любимым и близким свойственником Суворова»). И последние дни своего земного пути он провел в петербургских апартаментах своей племянницы и ее супруга.
Итак, анекдот о графе Дмитрии Ивановиче Хвостове, который непременно должен войти в мировую сокровищницу этого необыкновенного жанра:
«Светлейший князь Суворов очень часто в своем интимном кругу жаловался на мономанию мужа своей племянницы и говаривал ей: “Танюша, ты бы силою любви убедила своего мужа отказаться от его несносного стихоплетства, из-за которого он уже заслужил от весьма многих в столице прозвище Митюхи Стихоплетова”. И сам Суворов не раз обращался к Хвостову с увещеваниями; обратился он к мономану-стихотворцу с предсмертным увещеванием, когда в мае месяце 1800 года, по возвращении из Италии, умирал в Петербурге, в Коломне, в доме Фоминой, в квартире графа и графини Хвостовых. Лежа на смертном одре, Суворов давал предсмертные наставления и советы близким к себе людям, которые входили к нему в спальню поодиночке на цыпочках и оставались несколько минут в присутствии духовника и исторически знаменитого камердинера Прошки.
Когда вошел к умиравшему дяде Хвостов, в ту пору еще сорокадвухлетний свежий мужчина, но, кажется, уже сенатор, и стал на колени, целуя почти холодную руку умиравшего, Суворов сказал ему:
– Любезный Митя, ты добрый и честный человек! Заклинаю тебя всем, что для тебя есть святого, брось твое виршеслагательство, пиши, уж если не можешь превозмочь этой глупой страстишки, стишонки для себя и для своих близких; а только отнюдь не печатайся, не печатайся. Помилуй Бог! Это к добру не поведет: ты сделаешься посмешищем всех порядочных людей.
Граф Дмитрий Иванович плакал и вышел, поцеловав руку умиравшего, который велел ему позвать его жену, то есть свою племянницу Татьяну Ивановну. Когда Хвостов возвратился в залу, где ожидали много мужчин и женщин интересовавшихся состоянием здоровья князя Италийского, которому оставалось только несколько часов жизни, знакомые и родные подошли к Хвостову с расспросами:
– Жив?
– Увы! – отвечал Хвостов, отирая платком слезы, – хотя еще и говорит, но без сознания, бредит!» (В. Бурьянов. Наши чудодеи. СПб., 1875, с. 35–36).
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky