Бренд Петербурга
С составом участников повезло. Ника Стрижак сразу попросила предать анафеме безвкусное словечко «Питер», которое режет уши всем старым жителям города, и длинное, канцелярски-пафосное «Санкт-Петербург». Просто «Петербург» — вот так должен называться наш город в обычных обстоятельствах и, желательно, в официальных документах.
Сессию вёл знаменитый Дмитрий Гавра, профессор СПбГУ. Я был приятно удивлён: вместо ожидаемой болтовни «за всё хорошее против всего плохого» получилась реальная работа — генерация идей, голосование, защита вариантов развития… примерно такого уровня я ожидал бы не от российского города, пусть даже столь выдающегося, как Петербург, а, например, от крупной международной компании.
Посконный традиционализм к моему большому облегчению не поддержал никто: общество уже достаточно цивилизованно, чтобы уйти от канцелярских штампов XX века с вечным страхом леностных аппаратчиков «как бы чего не вышло». Превращаться в город-музей, в котором нет ничего, кроме толп туристов перед входом в Эрмитаж и вереницы сувенирных лавок на Невском, мы категорически не хотим. Хоть туристические города и приятны (иногда) для визитов, однако жители этих городов отнюдь не пышат восторгом от своего сомнительного статуса: в городе-музее, таком как Венеция, приятно бывать, но не жить.
Мысль двигалась в сторону привлечения всего нового, умного, молодёжного. Известный вам своими книгами и передачами Лев Лурье, у которого я имел удовольствие учиться истории 30 лет назад, выдвинул очень важную мысль: ботаники должны войти в моду. Кое-что в этом направлении уже делается, однако работы ещё предстоит непочатый край.
У Петербурга есть сейчас уникальная возможность — без особых усилий со стороны властей город завоевал в России репутацию «города для души», в котором, возможно, не получится зарабатывать деньги с московской скоростью, но в котором живут умные и интеллигентные люди, которые создают что-то новое, в котором по кафешкам сидят тёплые ламповые няши с густыми ресницами и томиками Мандельштама, а по улицам бродят, засунув руки в карманы, романтичные юноши со стильными шарфами и горящими взорами.
Лично я, понятно, говорил про стартаперов, ибо, во-первых, тема стартапов мне близка, а во-вторых, я чувствовал себя ответственность за тех читателей, которые в последние годы много писали мне по этому поводу.
Вот, что я сделал бы, если бы мне доверили привлечение IT-стартаперов в Петербург.
1. Для начала я решил бы проблему юрадресов. Эта проблема опытным бизнесменам кажется мелкой, однако для молодого стартапера она может стать барьером, перед которым он опустит голову и уедет, сгорбатившись, из Петербурга.
Представьте, приехал к нам молодой человек из медвежьего угла с пятью тысячами рублей в кармане и с идеей стартапа на миллиард. Проблемы найти жильё нет — в Петербурге полно модных студенческих хостелов на любой вкус. Проблемы найти единомышленников также нет, Петербург сейчас очень популярен среди родившихся в нулевые и девяностые. Место для работы также не представляет проблемы: в кафе, в антикафе, в коворкингах, в библиотеках… где угодно.
Наконец, наступает этап, когда надо зарегистрировать фирму, чтобы получить деньги за первый заказ. Стартапер идёт в Налоговую и выясняет, что ему нужен… физический адрес. Ему надо не только снять тысяч за 20 рублей реальный офис с почтовым ящиком, а потом ещё и переселиться в этот скучный офис из своих весёлых кафешек, чтобы инспектор, придя в гости, непременно нашёл его на месте. Как вы понимаете, перспектива выкинуть в никуда четверть миллиона рублей в первый же год работы вводит многих начинающих стартаперов в ступор: если сумму ещё можно найти, то вот избавиться от ощущения, что «государство мешает работать», уже гораздо сложнее.
2. Дальше я решил бы вопрос с местом. Нам нужно наше петербургское Сколково, некий аналог Силиконовой долины. Сейчас рассадники высоких технологий разбросаны по разным местам города типа зданий переехавшего «Ленполиграфмаша» на проспекте Медиков, при этом условный стартапер, приезжающий к нам из Дальнехолмска, даже не подозревает об их существовании.
Очевидно, что для начала цепной реакции нужно объединять все новые технологии в одном небольшом районе. Как вариант, город может взять пару заброшенных заводских кварталов на Васильевском и переселить все важные площадки туда — сделав, разумеется, минимальный ремонт зданий и взяв общее руководство территорией на себя, чтобы основные технопарки не перессорились друг с другом.
На Васильевском много университетов, там всё хорошо с пешим транспортом, там есть очень красивые улицы и исторические места, там полно всяких разводных мостов и прочих создающих атмосферу объектов.
3. Третьим действием я бы создал два центра для работы с прибывающими в город стартаперами, один на Московском вокзале и один в аэропорту Пулково. Важно, чтобы приехавший к нам айтишник с пухлой от планов головой не погрязал в бытовых вопросах, но сразу приступал к реализации своих идей.
Цена вопроса копеечная — просто снять небольшие помещения и посадить туда команду опытных людей, которые будут отвечать на все стандартные вопросы: где найти хороший хостел, где снять комнату, где найти тусовку любителей химии, где взять кредит и как открыть юрлицо… все эти нудные мелочи, на которые в начале рабочего пути люди тратят обычно столько сил, почти всегда можно решить чуть ли не щелчком пальцев — главное, чтобы рядом был кто-то, кто подскажет, как это сделать и, возможно, окажет какую-то минимальную помощь.
Идея в том, чтобы по через неделю после приезда в Петербург стартапер мог написать в соцсети: «у меня всё замечательно устроилось, работаю над своим гениальным приложением, скоро обо мне услышите». Может быть, конечно, этот стартапер и потерпит в итоге неудачу, однако город должен по крайней мере приложить усилия, чтобы возможная неудача не была связана, например, с квартирными мошенниками, взявшими деньги за поиск несуществующих в природе вариантов сдающихся в аренду студий.
Как видите, все три пункта моего плана вполне решаемы — была бы только организационная воля. Конечно, некоторые ресурсы при этом городу затратить придётся, однако возможный приз, — собственная Силиконовая долина, — однозначно стоит того.
Пока же я могу только порадоваться, что в Петербурге начали всерьёз, по-взрослому думать над такими вопросами, причём думать в современном ключе, со всеми этими скрам-канбанами и прочими атрибутами настоящего большого планирования. Теперь мне остаётся только наблюдать за работой команды SPN Communications, на которой сейчас лежит ответственность за подготовку полноценного проекта, и надеяться, что в ближайшие месяцы я наконец-то увижу первое с петровских времён полноценное брендирование моего города.
Само собой, дорогие коллеги, наши с вами комментарии разработчики бренда тоже будут читать. Если у вас появятся мысли о направлении, в котором Петербург должен формировать свою репутацию, пожалуйста, напишите. Это важно.
PS. Предвосхищая реплики блогеров из США. Господа американцы, я знаю, что на английском языке говорят «Кремниевая долина», в честь кремния, 14-го элемента таблицы Менделеева. По-русски однако грамотно будет всё же именно «Силиконовая долина»:
https://ru.wikipedia.org/wiki/Силиконовая_долина