Дело Krājbanka: в схемах кузен и тесть

В Рижском окружном суде продолжается суд о взыскании 15 млн евро с семи бывших членов правления ликвидируемого Latvijas Krājbanka: Мартиньша Бондарса, Ивара Приедитиса, Дзинтарса Пелцбергса, Мартиньша Заланса, Андрея Сурмачса, Илзе Багатски и Светланы Овчинниковой, пишет латвийская газета «СЕГОДНЯ».

 

В пятницу на процессе выступал представитель истцов (ликвидатора банка KPMG Baltics) Ромуальд Вонсович. Он привел любопытные подробности схем по извлечению денег из банка — с привлечением офшорок, родственников и даже строительных схем в Санкт—Петербурге.

Адвокат указал на очевидное: такие кредиты людям с улицы не получить, и уж промолчим о том, чтобы попытаться не отдать. (Вкратце суть спора изложена в главе «Дело о 15 миллионах».)

Истец: вот так уводили деньги

По версии истца, члены правления банка с 3 июля 2006 года по 14 августа 2009-го помогали фактическому хозяину банка Владимиру Антонову тайно через офшоры вынимать деньги из банка.

1 июля 2008 года банк заключил договор займа, согласно которому зарегистрированная на Кипре офшорная компания Plazmexon Investments Limited должна была выдать заем на 2,4 млн евро для покупки яхты Highlander у другой ошфорки — Latin American Tug Holding N.V с Антильских островов.

Решение о займе принял председатель правления Бондарс с остальными пятью членами правления. Реальным покупателем был Антонов, а продавцом — компания Spyker (акционером которой был сам Антонов).

Перед принятием этого решения еще 2 июня 2008 года был подготовлен анализ займа, где указывалось, что ранее Krājbanka ссудил Plazmexon 485 000 евро для покупки машины. Однако позже, 18 марта 2009 года, заем был увеличен на 350 000 евро якобы для модернизации яхты. Получив деньги 23 марта, Plazmexon их перечислил Мюллеру — исполнительному директору и основателю Spyker.

Суд первой инстанции указал, что правлению банка, как рачительному хозяину, стоило бы задуматься о подноготной этой сделки и о том, что Plazmexon — офшорная пустышка.

Комиссия рынка финансов и капитала, в свою очередь, ранее указывала, что банк мог бы выдать кредит на покупку яхты в более скромном размере — 50%. Но фактически кредит был выдан в 100—процентном объеме.

Ликвидатор банка позже продал яхту за неполные 830 000 евро. И все потери таким образом вынуть не удалось. Ущерб от этого договора займа оценивается в 1 649 420,24 евро.

«В схеме были тесть и кузен»

В минувшую пятницу Ромуальд Вонсович добавил такие нюансы схемы: в анкете клиента от 27 августа 2007 года указано, что реальный владелец Plazmexon — Антонов.

Кроме того, в качестве уполномоченного лица значится Владимир Опланчук, который является двоюродным братом Антонова. В следующей анкете (от 25 июня 2008 года) указывается, что реальным владельцем Plazmexon является Виктор Ямпольский — тесть Антонова, а уполномоченным лицом по-прежнему является Опланчук.

По мнению истца, эта замена владельцев была фиктивной, потому что в 2009 году работница Latvijas Krājbanka отправила Овчинниковой и еще одному сотруднику банка письмо, в котором просила сменить в анкете реального владельца Plazmexon задним числом, начиная с 2007 года.

 

За выдачу займа в 2,4 млн евро ручался Виктор Мюллер, который был директором и основателем принадлежащей Антонову компании Spyker. Вонсович подчеркнул, что в совете Spyker работал и сам Бондарс.

Вот такой дружественный кредит получился. Это даже несмотря на то, что компания Plazmexon не подавала свои финансовые отчеты и даже не смогла заплатить комиссию за сделку в размере 4800 евро (на нее понадобился отдельный заем).

Мюллер с репутацией: никто не вникал

После того как Plazmexon получил первую часть займа — 800 000 евро, деньги перечислили Spyker, чтобы погасить долговые обязательства Мюллера. Вторую часть займа — 1,6 млн евро — перечислили предприятию Hugenholtz, чтобы погасить его обязательства перед LATH. Однако, как указывает Вонсович, единственным владельцем LATH был Мюллер, а владелец Hugenholtz Ханс Хугенхольц, в свою очередь, был председателем правления и членом совета Spyker.

Адвокат добавил, что пару месяцев спустя банк увеличил заем для Plazmexon еще на 350 000. В качестве цели было указано, что заложенному объекту, яхте Highlander, нужна модернизация. Этот договор также подписал Опланчук.

Эти средства в тот же день были перечислены Мюллеру на ремонт яхты.

 

Вонсович сослался на статью журнала Forbes, где объяснялось, почему была использована такая схема: у самого Мюллера была плохая кредитная история, и он не мог получить заем. Миллер так и не смог вернуть кредит, поэтому яхта перешла в собственность банка.

Но даже несмотря на это, руководство банка не рассматривало возможность в одностороннем порядке расторгнуть сделку, потребовать досрочную оплату займа или продать яхту. Вместо этого в августе 2009 года был заключен договор о штрафе, а после — мировое соглашение, которым Plazmexon освободили от долговых обязательств. Яхта мирно перешла в собственность банка.

Уже после того как банка перенял яхту, Мюллер и LATH участвовали в ее продаже.

Все это приводит к очевидному выводу: заем фактически таковым не был. Это была просто схема, чтобы организовать вывод денег для Антонова и связанных с ним лиц. И члены правления банка это знали или, по—крайней мере, должны были знать.

«Крапивный»: схема со стройкой в Питере

Вторая часть дела выросла из желания Антонова построить комплекс офисных зданий А—класса в Санкт—Петербурге.

И снова правление Latvijas Krājbanka приняло решение профинансировать строительство полностью, тогда как, согласно своим же условиям, банк не имел права выдавать более 70% рыночной стоимости. В рамках этой части дела с бывшего правления банка требуют взыскать 13 млн евро.

Комментируя этот эпизод, Вонсович в суде указал, что 12 февраля 2008 года Latvijas Krājbanka выдал 20,65 млн долларов предприятию Consultant, чтобы развивать проект «Крапивный». В клиентской анкете от 11 февраля 2008 года указано, что владельцем 100% долей является некий Альфред Виктор Бустер. Но уже на следующий день в анализе кредита владельцем 100% долей был указан Максим Анчиполовский.

Адвокат пояснил, что Анчиполовский был юридическим консультантом во многих фирмах, связанных с Антоновым. Например, в Conversbank. Он же оказывал юридические услуги в сделке, в результате которой банк Snoras приобрел Latvijas Krājbanka. Анчиполовский даже занимал должность члена правления Latvijas Krājbanka с 5 ноября 2008 года по 15 сентября 2009 года.

И хотя кредитным договором создавалась видимость того, что заем выдается для какого—то строительного объекта, судя по документам, он был потрачен на то, чтобы компания Consultant приобрела акции предприятия.

Однако и эта покупка акций, по мнению адвоката, была фикцией. Потому что, когда Consultant их приобрел, они уже принадлежали KonversInvest. Так что Consultant никогда так и не стал бы владельцем долей капитала предприятия. Вонсович также подчеркнул, что ему вообще непонятно, на какие средства Consultant мог даже в теории развивать проект «Крапивный».

Когда Consultant в апреле 2009 году не смог рассчитаться по кредиту, правление просто решило его реструктуризировать. В то время владелицей Consultant была Елена Македонская, которая ранее работала в ревизионной комиссии подконтрольного Антонову Investbank.

Когда имущество должника было выставлено на торги, стало очевидно: если его не купят на двух аукционах, цена упадет на 25%. По словам Вонсовича, представители предприятия и Latvijas Krājbanka договорились еще до торгов, что имущество останется в собственности банка.

Так в итоге и произошло: Latvijas Krājbanka купил объект на торгах примерно за 20 млн евро. Хотя, по оценке эксперта из Англии, его стоимость оценивается всего в 2,5 млн евро, указал Вонсович.

После объявления неплатежеспособности администратор продал имущество проекта «Крапивный» всего за 2,5 млн долларов.

Промежуточный финиш

Следующее заседание по этому делу назначено на 2 ноября.

Дело о 15 миллионах

Суд первой инстанции уже рассматривал данное гражданское дело и постановил взыскать эти 15 миллионов с ответчиков, но они категорически не согласились, поэтому сейчас дело пересматривает Рижский окружной суд во второй инстанции.

Претензии связаны с выдачей двух займов: как считает ликвидатор Latvijas Krājbanka, они были выданы в интересах бывшего совладельца банка Владимира Антонова.

В одном случае Latvijas Krājbanka выдал заем кипрской компании Plazmexon Investments Limited (Plazmexon) на покупку яхты Highlander. В связи с этим займом истцы просят солидарно взыскать с ответчиков почти 2 млн евро.
Вторая часть этого гражданского дела связана с развитием проекта недвижимости в Санкт—Петербурге.

По этому эпизоду истцы требуют солидарно взыскать с бывших членов правления Latvijas Krājbanka возникший ущерб в размере более 13 млн евро.

И о крахе банка Latvijas Krājbanka. В конце 2011 года в Latvijas Krājbanka была обнаружена недостача в размере примерно 100 млн латов (около 142 млн евро), и 23 декабря Рижский окружной суд объявил банк неплатежеспособным, а в мае 2012 года начал процесс его банкротства.

С тех пор в уголовных и гражданских судах ведутся баталии за то, чтобы взыскать недостающие средства с бывших владельцев и руководства банка.

Николай КУДРЯВЦЕВ.