Путина видят насквозь
Координатор общественного движения «Открытая Россия» Владимир Кара-Мурза публикует в своей колонке в The Washington Post некролог американскому политику Джону Маккейну, с которым активист был знаком лично.
Автор вспоминает, как на дебатах в Колумбии 15 февраля 2000 года кандидаты в президенты США от Республиканской партии обсуждали Россию и ее только что назначенного лидера Владимира Путина. Многие западные политики уже приветствовали энергичного чиновника, свободно говорящего по-немецки и работавшего в Санкт-Петербурге с мэром-реформатором. Джордж Буш-младший высказывался дипломатично, и Маккейн с ним не согласился.
«Мы знаем, что он аппаратчик. Мы знаем, что он был сотрудником КГБ. Мы знаем, что он пришел к власти из-за жестоких военных действий в Чечне, — сказал Маккейн. — Меня Путин очень беспокоит. Боюсь, что Путин может быть одним из тех, кто хочет, чтобы поезда ходили по расписанию». «Замечание Маккейна о поездах было исторической отсылкой к режиму Бенито Муссолини в Италии, и параллель окажется до страшного близкой», — пишет Кара-Мурза.
Спустя восемь лет на других президентских дебатах, на сей раз с Бараком Обамой, Маккейн в очередной раз выступил с предостережением. Он сказал: «Я заглянул в его глаза и увидел три буквы: К, Г, Б». Маккейн добавил, что Путин «постепенно подавил большинство свобод, соблюдения которых странами следовало бы ожидать, и он продемонстрировал самое агрессивное поведение в Грузии. Я уже говорил, следите за Украиной. Украина сейчас на примете у Владимира Путина». Маккейн снова проиграл, а его конкурент объявит «перезагрузку» в отношениях с Кремлем, что закончится аннексией Крыма и нападением на Украину, добавляет Кара-Мурза.
«Давней позиции Маккейна в отношении России следует особо отдать должное, — отмечает автор. — Российские СМИ сообщили о смерти Маккейна как об уходе „непримиримого врага России“. Ничто не может быть так далеко от истины. Он, безусловно, был врагом тех, кто превратил Россию в автократию (и полигон для воровства) внутри страны и в инструмент агрессии за рубежом».
«Маккейн знал Немцова. Они встречались всякий раз, когда лидер российской оппозиции приезжал в Вашингтон. Я был с ними на этих встречах, и Немцов каждый раз уходил с них неизменно впечатленный ясностью и глубиной понимания России Маккейном. Он всегда задавал острые вопросы и говорил о конкретных решениях. Расплывчатые дискуссии его не интересовали», — пишет Кара-Мурза.
На одной из встреч, по воспоминаниям автора, Маккейн сказал Немцову, что боится за него и что ему не следует возвращаться в Россию. Немцов ответил: «Это моя страна, я не откажусь от этой борьбы. У меня нет выбора». Это было в январе 2014-го, и всего через год Немцов будет застрелен на мосту у Кремля.
«Я могу об этом писать во многом благодаря Джону Маккейну. Восемнадцать месяцев назад, когда я лежал в московской больнице в коме после тяжелого отравления, Маккейн взял слово в Сенате, чтобы привлечь внимание к моей ситуации. Внимание общественности в подобных случаях часто бывает единственной защитой, и таковой оно, безусловно, было для меня», — признается Кара-Мурза.