Пророчества Шарлотты Кирхгоф

В 1810 году в Петербурге появилась и быстро приобрела известность немка Кирхгоф, по профессии модистка, промышлявшая ворожбой и гаданием. Популярность её была необычайно велика. П. П. Каратыгин в историческом романе «Дела давно минувших дней», вышедшем в 1888 году, так описал знаменитую гадалку:

Шарлотта Фёдоровна Кирхгоф, вдова пастора, высокая ростом старуха лет 60-ти, наружностью менее всего походила на колдунью. Довольно свежее лицо напоминало старушек Рембрандта. Чёрное шерстяное платье и такая же шаль с узенькой блестящей каймой составляли её постоянный неизменный костюм.

В знатные дома барыни приглашали её к себе, посылая за нею свои кареты. На квартире Кирхгоф посещали преимущественно мужчины, молодые и пожилые, и не только статские, но и гвардейцы.

Многие из тех, кто шли к ней, посмеиваясь и называя её предсказания вздором и враньём, выходили серьёзные и угрюмые. Вне зависимости от желания, этот вздор фиксировался у них в памяти, и предсказание становилось дамокловым мечом, нависшим над их головами.

В конце 1811-го или в начале 1812 года царь Александр I, предчувствуя неизбежность войны с Наполеоном и не желая этой войны, находился в затруднительном положении. Он обратился за помощью к прорицательнице. Молодой в то время офицер К. Мартене, ставший невольным свидетелем визита императора к гадалке, описал этот эпизод в своих воспоминаниях:

Однажды вечером я находился у этой дамы, когда у дверей её квартиры раздался звонок, а затем в комнату вбежала служанка и прошептала: «Император!» «Ради Бога, спрячьтесь в этом кабинете, — сказала мне вполголоса г-жа Кирхгоф, — если император увидит вас со мною, то вы погибли».

Я исполнил её совет, но через отверстия, проделанные в дверях, вероятно, нарочно, мог видеть всё, что происходило в зале. Император вошел в комнату в сопровождении генерал-адъютанта Уварова. Они были оба в статском платье, и по тому, как император поздоровался, можно было понять, что он надеялся быть неузнанным.

Г-жа Кирхгоф стала гадать ему. «Вы не то, чем вы кажетесь, — вкрадчиво сказала она, — но я не вижу по картам, кто вы такой. Вы находитесь в двусмысленном, очень трудном, даже опасном положении. Вы не знаете, на что решиться. Ваши дела пойдут блестяще, если вы будете действовать смело и энергично. Вначале вы испытаете большое несчастье, но, вооружившись твёрдостью и решимостью, преодолеете бедствие. Вам предстоит блестящее будущее».

Император сидел, склонив голову на руку, и пристально смотрел в карты. При последних словах он вскочил и воскликнул: «Пойдём, брат!», а затем уехал вместе с ним в санях.

Эти предсказания полностью сбылись: сначала было бедствие — война с Наполеоном, французы в Москве и пожар Москвы, а затем триумфальный въезд императора Александра I в Париж во главе русской армии на белом коне.

В воспоминаниях разных людей приводятся и другие поразительные предсказания Шарлотты Кирхгоф. Например, за две недели до восстания декабристов она предрекла смерть генералу Милорадовичу, та за год до декабрьских событий 1825 года, гадая Михаилу Пущину, состоявшему в Северном обществе, с удивлением сообщила следующее: «Странно, карты говорят, что вы будете в солдатах».

Известно, что поздней осенью 1819 года двадцатилетний Александр Пушкин и его приятель Никита Всеволжский посетили знаменитую гадалку. Об этом своём визите поэт не раз рассказывал друзьям. Алексей Николаевич Вульф, часто встречавшийся с Пушкиным, когда тот жил в Михайловском, тоже слышал рассказ о предсказании, который со слов Вульфа был записан М. И. Семевским:

Вскоре по выпуске из лицея Пушкин встретился с одним из своих приятелей — капитаном лейб-гвардии Измайловского полка. Капитан пригласил поэта зайти к знаменитой в то время в Петербурге гадальщице, которая мастерски предсказывала по линиям на ладонях и по картам.

Поглядела она на руку Пушкина и заметила, что у него черты, образующие фигуру, известную в хиромантии под именем стола, обыкновенно сходящиеся к одной стороне ладони, оказались совершенно друг другу параллельны. Ворожея внимательно и долго их рассматривала и наконец объявила, что владелец этой ладони умрёт насильственной смертью, а по картам сказала, что его убьёт из-за женщины белокурый молодой мужчина.

Взглянув затем на ладонь капитана, ворожея с ужасом объявила, что офицер также погибнет насильственной смертью, но погибнет гораздо ранее против его приятеля, быть может, на днях. Молодые люди вышли смущённые.

На другой день Пушкин узнал, что капитан убит утром в казармах одним солдатом. Был ли солдат пьян или приведён был в бешенство каким-нибудь взысканием, сделанным ему капитаном, как бы то ни было, но солдат схватил ружьё и штыком заколол своего ротного командира.

Пушкин до такой степени верил в зловещее пророчество ворожеи, что когда впоследствии, готовясь к дуэли с графом Толстым, стрелял в цель, то не раз повторял: «Этот меня не убьёт, а убьёт белокурый — так колдунья пророчила».

Один из приятелей поэта Бартенев вспоминал:

Немка сказала Пушкину: «Ты будешь два раза жить в изгнании, ты будешь кумиром своего народа, может быть, ты проживёшь долго, но на тридцать седьмом году жизни берегись белого человека, белой лошади или белой головы».

Вскоре Пушкин был отправлен на юг, а оттуда, через 4 года, в Псковскую деревню, что и было вторичною ссылкой. Как же ему, человеку крайне впечатлительному, было не ожидать и не бояться конца предсказания, которое дотоле исполнялось с такою буквальною точностию?

В. А. Нащокина в своих воспоминаниях писала:

С тех пор, как знаменитая гадальщица предсказала поэту, что он будет убит «от белой головы», он опасался белокурых. Поэт сам рассказывал, как, возвращаясь из Бессарабии в Петербург после ссылки, в каком-то городе он был приглашён на бал к местному губернатору.

В числе гостей Пушкин заметил одного светлоглазого, белокурого офицера, который так пристально и внимательно осматривал его, что тот, вспомнив пророчество, поспешил удалиться от него из залы в другую комнату. Офицер последовал за ним, и так и проходили они из комнаты в комнату в продолжение большей части вечера. «Мне и совестно, и неловко было, — однако я должен сознаться, что порядочно-таки струхнул».

В другой раз в Москве был такой случай. Пушкин приехал к княгине Зинаиде Александровне Волконской. У неё на Тверской был великолепный собственный дом, главным украшением которого являлись многочисленные статуи. У одной статуи кто-то случайно отбил руку. Хозяйка была в горе.

Кто-то из друзей поэта вызвался прикрепить отбитую руку, а Пушкина попросили подержать лестницу и свечу. Поэт сначала согласился, но, вспомнив, что друг был белокур, поспешно бросил и лестницу, и свечу и отбежал в сторону. «Нет, нет! — закричал Пушкин. — Я держать лестницу не стану. Ты — белокурый, можешь упасть и пришибить меня на месте».

Интересный факт имел место, когда Пушкин находился в южной ссылке. В Одессе грек-предсказатель повторил предупреждение петербургской гадалки об опасности для него беловолосого человека.

В отличие от Пушкина, А. С. Грибоедов не придал никакого значения предсказанию известной гадалки и со смехом рассказывал о своём визите к ней в 1817 году: «На днях ездил я к Кирхгофше гадать о том, что со мною будет… да она такой вздор врёт, хуже Загоскина комедий!»

Неизвестно, что нагадала Шарлотта Грибоедову, но, возможно, и ему предрекла страшный его конец. В 1828 году он был назначен послом в Персию, где уже в следующем году был зверски убит мусульманами-фанатиками.

Зловещее пророчество Шарлотты Кирхгоф относительно Пушкина сбылось через 10 лет: на 37-м году жизни поэт был смертельно ранен на дуэли Жоржем Дантесом, у которого были белокурые волосы.

Использованы материалы книги Н. Н. Непомнящего «100 великих феноменов»