Либералы в России никогда не построят демократию
Это не про дух времени или 90-е
Помнится, когда стало известно о том, что Собчак закончила работу над фильмом, корреспондент «Коммерсант FM» позвонил мне с вопросами о том, зачем Путин согласился дать интервью в столь «оппозиционной картине». Сомнения относительно ее оппозиционности у меня лично возникали уже тогда. При просмотре они полностью оправдались.
Этот фильм не про историю, не про то, как было хорошо тогда и как плохо сейчас, этот фильм — попытка реабилитации Анатолия Собчака, которая была предпринята его дочерью. Ни больше, ни меньше. Да, автор пытается попутно ухватить несколько сюжетов, но поданы они довольно скомкано. Особенно блекло они смотрятся на фоне тезиса «Анатолий Собчак — отец русской демократии», который красной линией проходит практически через весь фильм.
Пришел к власти, потому что был настоящим интеллектуалом и либералом. Настроил против себя многих политиков и силовиков, потому что был бескомпромиссным и несгибаемым. Боролся до конца, потому что верил в победу демократии. И так практически по каждому эпизоду.
Мотивы Ксении Анатольевны вполне понятны. Но одно дело — защита чести и достоинства отца от надуманных обвинений в коррупции, и совсем другое — это героизация, приписывание политических заслуг и подчеркивание роли в истории. В конце фильма зрителям даже попытались подать идею, что одной из причин, по которой Ельцин остановил свой выбор на Путине в качестве преемника — это «успешная спецоперация по вывозу Собчака в Париж, которую организовал лично Путин». Мол, и на этот судьбоносный выбор для страны, пусть косвенно, но повлиял Собчак.
Демократия в России
Выйдя из кинотеатра, я вдруг поймал себя на мысли, что нечто подобное я уже наблюдал, и даже эмоции испытывал приблизительно такие же. В 2011 году, будучи студентом второго курса, я приехал в Санкт-Петербург на конференцию. Гуляя по Невскому проспекту, я набрел на «Музей становления демократии в современной России», а так как занимался написанием работы именно по демократическому режиму, то решил его посетить. Разочарованию не было предела, когда внутри под видом музея демократии находился мемориал Анатолия Собчака. На улице был сильный снег, и я не разглядел, что музей носит имя первого мэра Санкт-Петербурга. Примерно такой же трюк в фильме пыталась проделать и его дочь, поставив знак равенства между Собчаком и демократией. Собчака выдавили из российской политики, и демократия ушла вслед за ним. Это, конечно, не так.
В этом и есть, быть может, одна из главных проблем демократии в России. Демократия — это не то, что приносит или уносит с собой какой-либо политик. Это не то, что можно подарить или забрать с собой, покинув рабочий кабинет, находящийся пусть даже в самом высоком коридоре власти. И пока российские либералы будут оставаться в плену этих заблуждений, а сама Собчак претендует именно на роль «новых либералов», демократия в России так и будет оставаться в музеях.
Михаил Карягин, политолог