В этом году комитет по строительству Петербурга значительно увеличит объем госзаказа. Плюсы и минусы участия в таких проектах бизнес обсудил на круглом столе "ДП" с представителями комитета. Как сейчас выглядит программа по строительству объектов по госзаказу в Петербурге? — Проектирование и строительство социальных объектов осуществляются в соответствии с Адресной инвестиционной программой (АИП). Ее формируют на 3 года. Сейчас в АИП, рассчитанной до 2020 года включительно, 96 объектов строительства и 119 объектов проектирования. В стройке находятся 80 объектов, по остальным планируем проведение торгов. Какие сложности возникают у строителей при работе по госконтрактам? — Во–первых, авансирование предусмотрено только после выполнения 10% работ по контракту. Эти 10% нужно выполнить на собственные средства. Если их недостаточно, могут быть проблемы. Во–вторых, сроки исполнения контракта жесткие. За срыв по вине исполнителя предусмотрены крупные штрафы. Мы следим за тем, чтобы исполнитель был обеспечен проектной и разрешительной документацией. В–третьих, в процессе реализации проекта могут возникнуть дополнительные работы. Они оплачиваются после корректировки проектной документации. Но рост сметы не должен превышать 10% от начального объема. А какие преференции дает компаниям работа на госзаказе? — Гарантированная оплата выполненных работ в соответствии с заключенным контрактом. Дополнительное преимущество — помощь заказчика в получении согласований профильных ведомств, необходимых для выполнения работ. Это в значительной степени упрощает работу в части документооборота. Какой бюджет работ по госконтракту у комитета на этот год? — У нас запланировано проведение торгов на строительно–монтажные работы по 13 объектам АИП на сумму 11,6 млрд рублей, а также на разработку проектной документации по 71 объекту на сумму 0,6 млрд рублей. А как быть субподрядчикам, которые сталкиваются в работе с недобросовестными городскими подрядчиками по госконтракту? — Могу сказать, что все объекты АИП обеспечены финансированием. Работа генподрядчику оплачивается сразу, по факту предоставления исполнительной документации и подписания соответствующих актов. Далее возникают взаимоотношения генподрядчика и его субподрядчиков. И те, кто идет на субподряд, оценивают свои риски и выгоду. Иногда действительно возникают конфликты и сложности с оплатой. Но это спор хозяйствующих субъектов. Город не имеет права в него вмешиваться и не может напрямую рассчитываться с субподрядчиками. Однако комитет может выйти с инициативой дополнительного контроля за расчетами. Мы хотим поддерживать добросовестные компании. Алексей Суслов, начальник отдела продаж корпоративным клиентам ПАО «Московский индустриальный банк»: Существует инструмент банковского сопровождения контрактов, который можно использовать в том числе при строительстве социальных объектов. В дорожном строительстве он точно используется. И каждый субъект РФ сам решает, от какой суммы он будет применять в таких проектах банковское сопровождение. Существует также расширенное банковское сопровождение, которое работает по аналогии с финансированием гособоронзаказа, где все деньги идут через специальные счета. Это удобно: каждая бюджетная копейка окрашивается в свой цвет и на дереве счетов занимает четко определенное свое место. Наглядно и прозрачно. Может, и комитету перенять этот опыт? Владимир Богатов: Комитет как распорядитель бюджетных средств использует все разрешенные законом инструменты при взаимодействии с исполнителями. Для контрактов от 300 млн до 1 млрд рублей применяется простое банковское сопровождение, а свыше 1 млрд рублей — расширенное. Простое банковское сопровождение предоставляется бесплатно. Все расчеты проходят через выбранный банк, который включен в перечень Минфина. В расширенном банковском сопровождении банк осуществляет контроль платежей, сроков и объемов работ. Александр Кабанов, генеральный директор ООО «НИИПРИИ «Севзапинжтехнология»: Перед тем как выставить объект на торги, многие регионы заказывают предпроектную документацию, которая стоит значительно дешевле проекта. В ней все потенциальные проблемы как на ладони. Но, к сожалению, часто конкурсы проходят, а граддокументация, которая позволяет проходить экспертизу, отсутствует. Она готовится или следом, или параллельно. Получается, что телега катится впереди лошади. Может, создать в комитете структуру, которая будет заниматься предпроектами? Владимир Богатов: В комитете уже создана и работает такая структура. Все потенциальные претенденты на госконтракт могут ознакомиться с предпроектной документацией. Основная часть документов, таких как градплан, предварительные технические условия, справки, согласования, оформляются заказчиком. Технико–экономические обоснования (ТЭО) также посчитаны профильными ведомствами и прописаны. Александр Кабанов: У нас был случай: выиграли конкурс, предоставили банковскую гарантию, но объем работ в процессе исполнения госконтракта в несколько раз снизился по сравнению с тем, что было прописано в конкурсной документации. Планируете ли вы согласовывать и утверждать стартовые цены по госконтрактам при содействии госэкспертизы? Владимир Богатов: Основным документом для проектирования служит техническое задание, которое согласовывается профильными ведомствами. Начальная максимальная цена также согласовывается и утверждается. На торгах претенденты ее снижают, предлагая свои цены. По итоговой цене заключают госконтракт, и она после этого не меняется при сохранении прописанного объема работ. Александр Кабанов: С недобросовестными поставщиками вы расторгаете контракты. А что происходит с объектами в этом случае? Владимир Богатов: У нас редко случаются значительные простои объектов из–за отсутствия подрядчиков. Если это происходит, по ГОСТу оценивается техническое состояние конструкций недостроя. Иногда объект консервируем. После корректировки проектной документации и прохождения госэкспертизы цена начального контракта может быть скорректирована так, чтобы средств хватило на завершение работ. Станислав Паулаускас, исполнительный директор Страхового дома ВСК: В госконтракте есть две проблемы для страховщиков. Первая — неисполнение госконтракта. Вторая — подрядчик в конце работ для того, чтобы подписать закрывающие документы, идет к страховщику и заключает договор страхования строительно–монтажных работ. На данный момент мы со многими крупными компаниями отработали механизм взаимодействия: требования по страхованию включаем в конкурсную документацию или заключаем договор страхования в момент подписания контракта. Это обеспечивает безопасность работы как подрядчика, так и заказчика. Максим Шибанов, руководитель отдела маркетинга Renga SoE ware: Меня, как разработчика программного обеспечения для архитектурно–строительного проектирования, беспокоит судьба внедрения новых технологий в систему строительного госконтракта. Правительство декларировало, что со временем все социальные объекты будут исполняться с применением высоких технологий, в том числе информационного моделирования. Был ли у комитета такой опыт в 2017 году? Есть ли подобные планы на 2018 год? Будет ли оказана поддержка организациям, которые работают с применением такой технологии? Владимир Богатов: Те объекты, что будем вводить в этом году, — это проекты, уже обеспеченные документами. Но в АИП есть два объекта, которые спроектированы по новым стандартам, — это два детских сада. В Петербурге уже много организаций, которые обладают новыми технологиями проектирования. Хочется видеть их в качестве участников на торгах госзаказа. Александр Кабанов: Мы BIM–проектированием занимаемся с 2013 года. В Сочи много объектов проектировали и в других регионах. Но готовятся ли подрядчики–строители и эксплуатирующие организации воспринимать информацию в таком виде? Не получится, что мы делаем все это сами для себя? Владимир Богатов: Разумеется, система высоких технологий наиболее эффективна и работоспособна только при условии полного взаимодействия всех циклов. Проектирование сейчас в авангарде — многие компании осваивают новые технологии, закупают оборудование, учат кадры. Строители тоже включаются в работу. Что с эксплуатационщиками, не скажу. Их работа за рамками ответственности комитета. Алексей Суслов: В стройке порой возникает потребность скорректировать проект, что может повлечь изменение сроков его исполнения и даже цены. Как быть в такой ситуации? Владимир Богатов: Заключение дополнительного соглашения к заключенному госконтракту по переносу сроков действующим законодательством не предусмотрено, но есть процедура расторжения контракта и заключения нового, с актуализированной ценой по факту прохождения госэкспертизы. Необходимо понимать, что новые торги, с более высокой ценой, может выиграть другой подрядчик. А не тот, кто исполнял первый контракт. Мы работаем в правовом поле. Кто победил, тот и работает. Вопрос из зала: Проходит ли экспертиза претендентов на госконтракт до тендера? Алена Макаркина, главный специалист сектора закупок отдела контрактного обеспечения комитета по строительству: Нет. Есть единые требования к участникам электронного аукциона, установленные ФЗ–44. Они известны. Одно из них — наличие членства в СРО. Но, если цена контракта превышает 10 млн рублей, к участникам тендера предъявляют дополнительное требование о наличии опыта выполнения соответствующих строительных работ за последние 3 года. При этом стоимость исполненного контракта должна быть не менее 20% начальной цены того контракта, по которому проводится закупка. Это все. Мы хотели бы повысить долю закупок через конкурсы, которые вскоре также будут проходить в электронном виде. Принцип прозрачности в этом случае будет максимально соблюден.
