«В паре Дэвис / Смолкин хочется увидеть мужчину». Призеры ОИ Синицина / Кацалапов — о главных новостях
Даже о «Русском вызове».
Призеры Олимпийских игр, чемпионы мира и Европы Виктория Синицина и Никита Кацалапов пришли в шоу «Каток». Фигуристы рассказали о «Русском вызове», обсудили современные тенденции, раскритиковали облегчение программ, а также отметили Диану Дэвис и Глеба Смолкина.
Травма Синициной
Синицина: Сейчас я себя чувствую прекрасно. Совсем скоро снимаю швы, разработаю ногу и выйду на лед. Так что скоро будет все хорошо.
Была немного задета мышца, поэтому мне неприятно ходить, я не могу толком наступить на пятку. Но я уже начала это делать, разрабатывать через боль. В принципе я уже почти нормально хожу.
Номер Синициной/Кацалапова на «Русском вызове»
Синицина: Буквально через два дня [после травмы] мы уже сразу такие: «Ну, кататься мы не можем, надо что-то придумывать».
Кацалапов: Я позвонил продюсеру, говорю: «Снимай нас, мы не можем выступать. Единственная идея, которую могу предложить: на премьере «Золушки» Вика в туфельках была на льду — только так выкручиваться».
У нас не было как таковой идеи, только варианты музыки. После шоу, посвященному Олимпиаде в Турине, у нас было четыре дня до «Русского вызова», за которые мы хотели плотно сесть и поставить что-то новое, прикольное. Но как произошло, так произошло.
Как я уже сказал, зимой мы катали номер, где Вика без коньков — опыт такой есть, номер заходил очень хорошо. Нам разрешили что-то в этом роде сделать, сказали, что мы украшение, обязательно надо приехать.
Синицина: Мы подумали, что еще можно сделать. Таня [Навка] сказала: «Ты у нас летаешь, может, это осуществить? Такого на «Русском вызове» не было». Действительно, мне кажется, именно такие полеты еще никто не делал.
Сама история номера была такая: нам хотелось привязать, что я спасаю Никитину человечность, душу…
Кацалапов: К чему привязать?
Синицина: Вылетело из головы.
Ягудин: Я вижу только один способ достойно привязать — весь мир держится на наших хрупких девушках.
Синицина: Ну нет, на нашей вере. Вере во что-то. Все же верят во что-то…
Ягудин: Я верю в вас.
Синицина: Вот, ты веришь в женщин. Кто-то верит в другое. И когда я спустилась с небес, так сказать…
(все смеются)
Синицина: Как это звучит! Без коньков…
Нагучев: Вырежем этот кусочек на случай важных переговоров.
Синицина: Все, ладно, закроем эту тему.
<…>
Кацалапов: Просто клево выступать, формат этого шоу мне очень залетает. Несмотря на то, как действующие спортсмены в раздевалке прям борются за места. И в этот раз так номер оценили, который еще и такой необычный. Честно от себя скажу: для меня он не очень тяжелый был, поэтому я от него еще больше кайфанул. То есть не напрягался физически, а просто кайфовал и жил в моменте. И получил за это крутую оценку.
После нашего выступления смотрел номера других, ребята были более чем достойны занять пьедестал. Но круто, я супердоволен вторым местом.
Кацалапов о тренерской работе
Кацалапов: Круто. До постановок не допускают пока, Светлана Владимировна Соколовская зовет меня просто как специалиста — поработать с ребятами над программами, скольжением. Я суперкайфую от того, что у нее все талантливые, все круто катаются, у всех классные программы.
Конечно, у меня есть амбиции поставить что-то свое. Но я не лезу, пока доволен тем, что набираюсь опыта. Как мне кажется, я очень круто придумываю просто из головы какие-то связки, шаги. То есть это не из трех каких-то чоктау, скобка, выход троечка, у меня просто в голове целая дорожка рождается моментально.
Я никогда к тренировке не готовлюсь, как будто это от Коли Морозова. Вот просто: начинаю кататься, придумывать шаг, и у меня в голове рождается само собой. Ребята все очень круто делают.
— Ты хочешь быть в будущем как Тарасова, Чайковская — основным тренером? Или ты больше про творчество, постановки?
Кацалапов: У меня иногда так горит, что я дома говорю: «Хочу сесть, вырастить танцевальную пару, показать что-то». А потом мы едем в шоу по городам, куда-то зовут. Я просто понимаю, сколько это отнимает времени.
С Олимпиады в Пекине прошло четыре года, жизнь — офигенная, сейчас я наслаждаюсь каждым моментом. Зарабатываю деньги в том числе и фигурным катанием, делаю это в огромное удовольствие.
— Вика, хочешь быть тренером?
Синицина: Быть тренером — сесть намного-много-много лет за бортик и с утра до вечера не выходить вообще. Мы пока не определились, хотим этого или нет. Конечно, хочется поделиться, столько у нас опыта, знаний. Но ты понимаешь, что полностью закроешься на катке.
Кацалапов: Вот когда дедлайн? Мне 34.
— Да сколько хочешь.
Кацалапов: Все, тогда хочу.
Кацалапов о своем пути в спорте
Кацалапов: Как спортсмен, я ставил перед собой огромную цель. И в 22 года я ее даже перевыполнил — на Олимпиаде в Сочи. Две медали у пацана! А потом я сделал еще вызов и фигурному катанию, и себе, и вообще. Начал все заново с Викой. Настолько хотел доказать всем.
1 процент поддержки, 99 процентов просто жесткого засера. Я был самым худшим человеком, «предателем родины» — Татьяна Анатольевна Тарасова так сказала. Я ее слова тоже воспринял как вызов, перекрутил для себя так, что я докажу, в особенности такому легендарному человеку. Мы еще уехали тренироваться в Америку к Марине Зуевой. Кто только ни уговаривал остаться.
[По ходу карьеры болела спина]. Болит, но я шел до конца со всей болью, потому что очень хотел доказать все, что я делал всю свою жизнь. И суперудовлетворен.
Кацалапов о Фурнье-Бодри/Сизероне
Кацалапов: За Гийомом весь сезон следил. В начале сезона мне не очень нравилось, но это все равно талантливо было. Как они подошли к Олимпиаде — я был в полном шоке. В моей спортивной истории мы с Викой старались так быстро скататься, что, наоборот, ничего не получалось. А этот гений сделал это в олимпийский сезон сразу. И мне просто захотелось его поддержать, для меня это легендарно. У меня так не получилось, а у него получилось.
Этот стиль мы видели с другой партнершей, для меня это один к одному. Но это так же круто, как было в прайме с Габриэлой. Для меня это взрыв мозга, супербыстро пара скаталась.
По нынешним парам если судить, они влегкую еще один цикл протянут, пока соперников я даже близко не вижу, кто такое же качество может на льду показывать. Качество всего абсолютно. У него есть и отношения с партнершей, и качество катания, и крутые элементы, и музыкальность. Нет никого, кто так же показывал бы это.
Кацалапов о Дэвис/Смолкине
Кацалапов: Как будто они вообще созданы, чтобы кататься в стиле Лозонов. Когда они встали в пару, на первой Олимпиаде они были с Игорем Шпильбандом — мне казалось, они очень подходят к той группе. Он по образу такой какой-то весь, немножко у него нарциссизма есть, нежный весь. Музыка меняется, уже хочется мужчину увидеть, а он все равно продолжает таким нежным быть — в стиле Гийома, кстати. Но просто у Гийома другая энергетика изнутри идет.
Глеб с Дианой — классная пара, я давно наблюдаю. Они очень крутые. Как мне кажется, всего, чего не хватает: Глебу немножко дать вот внутренний какой-то, показать… Ну, это танцы на льду, партнерский стержень нужен. Уже вот все видят, что он ее там облизывает, обволакивает, у них классные поддержки, элементы, все время про любовь они катают. Мне кажется, если он даст огня от себя к ней, например, как Скотт Моир, другой результат будет. Как будто от них этого ждут.
Медведева: Глеб как будто диснеевский принц такой — очень красивый, идеальный, вылизанный такой.
Кацалапов: Да, мальчишка. И вот хочется уже мужчину увидеть.
Уменьшение прыжков у одиночников
Ягудин: Несколько раз на конгрессах ISU вставал Стефан Ламбьель и говорил: «Вот, есть Малинин. Как вы думаете, есть ли шанс у другого мира одиночников хоть как-то приблизиться и обыграть? Никак. Вот, например, моему ученику Семе Уно можно вообще не выходить, шансов нет никаких». Каждый год он поднимался, и теперь они убрали чуть сложность, чтобы стало попроще. Чтобы у людей, кто не может выполнять такое количество, был хоть какой-то шанс быть с теми, кто просто прыгает.
Кацалапов: Ты рассказал историю с Ламбьелем — какая-то толерантность. Проявление слабости какой-то, а не наоборот — смотреть на тех, кто пробивают стену, показывают что-то новое, из-за чего вообще смотрят этот спорт. Малинин делает то, что никто не делает. Из-за этого же подогревается интерес, из-за этого приходят звезды, чтобы увидеть это вживую.
Урезать все это — уже как-то выглядит неправильным. Спорт же должен развиваться. Прыжки, которые прыгает Илья, они уникальны, никто до этого так не делал, он первооткрыватель. Кто-то потом придет, может, доберется до этого уровня и потом, может, еще плюс один элемент новый нам покажет. В этом же суть прогресса. А здесь остановка как будто. Урезание всего, чтобы не обидеть слабых.