Чутьё меня не подвело – жена изменяет: не зря поставил камеры и вывел все на экран – оба были в шоке
Мужчина рассказал, как решил проверить свои догадки на тему измены со стороны жены. Увиденное повергло в шок не только его, но и ее.
Я никогда не относил себя к людям, которые видят угрозу в каждом движении. Мне тридцать восемь, я работаю в IT и привык доверять цифрам, метрикам и отчетам, а не внутренним ощущениям. Но последние полгода система начала сбоить – слишком много предупреждений, слишком много несостыковок.
Лена, моя жена, стала другой. За ужином смотрела мимо, телефон всегда лежал экраном вниз, а близость между нами превратилась в редкое и почти формальное событие – как напоминание, которое давно отключили, но оно иногда все же всплывает.
Когда дети, Лиза и Макс, уехали к бабушке в Сочи, Лена сказала, что мне полезно побыть одному перед важным релизом. Поцеловала, закрыла дверь, а я остался в пустой квартире с ощущением, что либо я накручиваю себя, либо пропускаю что-то важное.
Через пару дней я заказал на AliExpress миниатюрные IP-камеры, замаскированные под датчики дыма. Цена смешная – по двадцать восемь долларов. Установил камеры в спальне, коридоре и гостиной. Жене ничего не сказал. Хотел сам проверить, все ли в порядке, а после, успокоившись, жить и любить дальше.
Два дня — тишина. На третий я сидел в коворкинге, чат в Slack кипел, кто-то спорил о дедлайнах, но тут телефон коротко дернулся: «Motion detected: Bedroom Cam».
На экране была Лена. Рядом — Сережа, ее коллега. Я просто обалдел, когда увидел их вместе. Первый вопрос – что он делает у нас дома?
Я видел его раньше, на корпоративе. Сергей высокий, уверенный, всегда шутит, постоянно тренируется в зале. Он бросил пиджак на мой стул. Они смеялись, потом стали ближе. Все происходило слишком буднично, слишком уверенно.
Я отключил звук и включил запись экрана. Через несколько минут они оказались на нашей кровати. Я смотрел до определенного момента, потом просто закрыл все.
Домой решил пойти пешком, целых семь километров. В голове спорили два голоса – один требовал немедленно все разрушить, второй настаивал на том, что сначала нужно сохранить данные. Я выбрал второй.
В квартире было спокойно. Дети смотрели мультики у соседей, Лена принимала душ. На столе стояли две кружки кофе – одна с ее помадой, другая чистая. Сережи уже не было. Я подключил ноутбук к телевизору, поставил видео на паузу и пошел в ванную.
Спросил у Лены, как прошел день. Она ответила удивленно, будто вопрос застал врасплох. Я сказал, что просто интересуюсь.
Когда она вышла с мокрыми волосами и наспех запахнутым халатом, то сразу увидела экран и побледнела. Я показал стоп-кадр и сказал, что камеры помогли мне разобраться, почему в нашей семье что-то пошло не так.
Она говорила, что мы отдалились, что я ушел в работу, что ей не хватало внимания. Я ответил, что после такого доверие не восстанавливается в одностороннем порядке.
Мы спокойно обсудили раздел квартиры и договорились о том, как будем общаться с детьми. Запись я сохранил на внешний SSD, камеры отключил.
Лена спросила, что мы скажем детям. Я ответил честно, на своем языке, что мы как два сервера без синхронизации – дальше каждый работает со своей базой.
Вечером я вышел к пруду, смотрел на водяных крыс и думал о том, что самое сложное – не узнать правду, а выйти из жизни, которая больше не твоя. Флешка с записью лежала в кармане и ощущалась почти физически тяжелой. Есть странное облегчение в том, чтобы держать правду в руках. Ложь — это бесконечный поток. Запись — ее всегда можно остановить.