Валентина Теличкина: Если я соглашаюсь на роль, то живу со своим персонажем, во мне что-то меняется…
Если в кадре появляется актриса Валентина Теличкина, то значит это будет хороший фильм. Такое мнение сложилось не только у поклонников актрисы, но и у придирчивых критиков. За все годы творчества ни одной неудачной роли, каждый образ интересен и самобытен.
В этом году народной артистке исполнилось 80 лет. Но Валентина Теличкина еще не подводит итоги: снимается в передачах, выступает с поэтической программой, рисует картины, пишет книги, участвует в фестивальной жизни.
На Международном фестивале «Евразия-Кинофест» в Сочи Валентине Теличкиной вручили приз «За вклад в киноискусство»
В Сочи проходил фестиваль «Евразия-Кинофест», в котором приняли участие кинематографисты из 24 стран Евразии, включая Россию и Китай. На фестивале собрались выдающиеся представители советского и российского кино, а также звезды из стран Евразии.
Во внеконкурсной программе фестиваля показали фильм режиссера Ларисы Садиловой «Огород», а также прошел круглый стол, посвященный памяти великого режиссера Сергея Герасимова, в котором Валентина Теличкина приняла активное участие.
На Международном фестивале «Евразия-Кинофест» в Сочи Валентине Теличкиной вручили приз «За вклад в киноискусство»
В Сочи проходил фестиваль «Евразия-Кинофест», в котором приняли участие кинематографисты из 24 стран Евразии, включая Россию и Китай. На фестивале собрались выдающиеся представители советского и российского кино, а также звезды из стран Евразии.
Во внеконкурсной программе фестиваля показали фильм режиссера Ларисы Садиловой «Огород», а также прошел круглый стол, посвященный памяти великого режиссера Сергея Герасимова, в котором Валентина Теличкина приняла активное участие.
– Валентина Ивановна, разрешите поздравить вас с наградой. А что она для вас значат?
– К наградам у меня сложное отношение, но в данной ситуации мне очень приятно ее получить, потому что она связана с продюсером Сергеем Новожиловым, которого я просто обожаю. Считаю, что в том деле, которому он служит, он гений, таких больше в нашей стране нет. Он чудесно образован, знает языки, знает и любит кино, уважает артистов, сценаристов, режиссеров. Он за все отвечает, и не может переложить на кого-то ответственность, хотя создал отличную команду. Это тяжелая работа, выдержать такое невозможно. Мне уже девятый десяток, почти отказываюсь от фестивалей, но с ним я хоть на край света. Поэтому принять награду из его рук мне очень приятно. И таких же надежных режиссеров мне бог посылает.
– А говорят, что артисты неблагодарный народ…
Это совершенная неправда, не верьте, артисты как раз очень благодарные. А вот режиссеры бывают не благодарные. Приглашают, пробуют, потом не отзваниваются. И только случайно узнаешь, что кино сняли с другой актрисой. А артисты всегда зависимые, всегда в ожидании. И кроме творчества, кино — это действительно изнурительный труд. Вообще кино — это невероятный труд. Но когда видишь глаза зрителей, то понимаешь, что не зря старался.
– В фильме «Огород», который был представлен в Сочи есть что-то особенное. Лариса Садилова сняла фильм, который поначалу кажется очень простым, но на самом деле там есть серьезная глубина.
– В Ларисе чувствуется любовь к людям. И относится она к простому человеку не с осуждением, не с иронией, а с большим сочувствием. И это чувствуют – абсолютно всё. Больше всего я рада, что фильм пришли посмотреть молодые зрители, не бабушки-старушки, а именно молодежь.
Ко мне подошла одна молодая девушка и сказала: «Как вы похожи на мою маму с этими банками». На одном из обсуждений кто-то возмущался: «Что вы показываете нам фильм с этими банками? Зачем нам нужно смотреть на убогий быт русских?» А я отвечаю на эти слова: «Так живут многие, и им не кажется, что это убого. Эти банки — это их жизнь. Они трудятся. И наши огороды — это наша «атомная бомба», которая нас спасет. Если что-то в России, случится, то нам ничего не грозит. Мы делаем запасы, мы себя прокормим». Но не в банках дело, кино не про банки, а про отношение к жизни у моей героини. Вот что важно.
– Знаю, что у вас тоже есть дача и огород. Есть время всем этим заниматься?
– Моя дача на Истре, не доезжая до Нового Иерусалима. У меня теплый дом, который отапливается газом, и там можно жить зимой. Очень люблю свою дачу. Как у нас появился дом и огород, я для всего «умерла», начала выращивать цветы, потом стала их рисовать. Была просто влюблена в свою дачу, потом наступил период спокойствия, и я переключилась на внуков. Они приезжают, мы вместе живем, отдыхаем, наслаждаемся природой. Я пою внукам песни. Меня иногда журналисты спрашивают: «Почему вы не поете?» Я пою, но только для внуков.
– На круглом столе, который посвятили памяти режиссера и педагога Сергея Герасимова собрались его ученики: Сергей Никоненко, Наталья Бондарчук, Лариса Лужина, Наталья Гвоздикова, Наталья Аринбасарова и многие другие. Каждый говорил об исключительности этого человека. А у вас свои воспоминания.
Меня больше всего потрясала бережность к актерам у Герасимова, он невероятно трогательно относился к актерам, в том числе и ко мне. Это удивительное отношение. Я сейчас совершенно серьезно об этом говорю. Он узнал, что у меня низкая актерская ставка и настоял, чтобы просила высшую ставку. Он пробивал квартиры, заступался, опекал. Герасимов — это пример для подражания. Хотелось, чтобы современные режиссеры брали с него пример.
– К наградам у меня сложное отношение, но в данной ситуации мне очень приятно ее получить, потому что она связана с продюсером Сергеем Новожиловым, которого я просто обожаю. Считаю, что в том деле, которому он служит, он гений, таких больше в нашей стране нет. Он чудесно образован, знает языки, знает и любит кино, уважает артистов, сценаристов, режиссеров. Он за все отвечает, и не может переложить на кого-то ответственность, хотя создал отличную команду. Это тяжелая работа, выдержать такое невозможно. Мне уже девятый десяток, почти отказываюсь от фестивалей, но с ним я хоть на край света. Поэтому принять награду из его рук мне очень приятно. И таких же надежных режиссеров мне бог посылает.
– А говорят, что артисты неблагодарный народ…
Это совершенная неправда, не верьте, артисты как раз очень благодарные. А вот режиссеры бывают не благодарные. Приглашают, пробуют, потом не отзваниваются. И только случайно узнаешь, что кино сняли с другой актрисой. А артисты всегда зависимые, всегда в ожидании. И кроме творчества, кино — это действительно изнурительный труд. Вообще кино — это невероятный труд. Но когда видишь глаза зрителей, то понимаешь, что не зря старался.
– В фильме «Огород», который был представлен в Сочи есть что-то особенное. Лариса Садилова сняла фильм, который поначалу кажется очень простым, но на самом деле там есть серьезная глубина.
– В Ларисе чувствуется любовь к людям. И относится она к простому человеку не с осуждением, не с иронией, а с большим сочувствием. И это чувствуют – абсолютно всё. Больше всего я рада, что фильм пришли посмотреть молодые зрители, не бабушки-старушки, а именно молодежь.
Ко мне подошла одна молодая девушка и сказала: «Как вы похожи на мою маму с этими банками». На одном из обсуждений кто-то возмущался: «Что вы показываете нам фильм с этими банками? Зачем нам нужно смотреть на убогий быт русских?» А я отвечаю на эти слова: «Так живут многие, и им не кажется, что это убого. Эти банки — это их жизнь. Они трудятся. И наши огороды — это наша «атомная бомба», которая нас спасет. Если что-то в России, случится, то нам ничего не грозит. Мы делаем запасы, мы себя прокормим». Но не в банках дело, кино не про банки, а про отношение к жизни у моей героини. Вот что важно.
– Знаю, что у вас тоже есть дача и огород. Есть время всем этим заниматься?
– Моя дача на Истре, не доезжая до Нового Иерусалима. У меня теплый дом, который отапливается газом, и там можно жить зимой. Очень люблю свою дачу. Как у нас появился дом и огород, я для всего «умерла», начала выращивать цветы, потом стала их рисовать. Была просто влюблена в свою дачу, потом наступил период спокойствия, и я переключилась на внуков. Они приезжают, мы вместе живем, отдыхаем, наслаждаемся природой. Я пою внукам песни. Меня иногда журналисты спрашивают: «Почему вы не поете?» Я пою, но только для внуков.
– На круглом столе, который посвятили памяти режиссера и педагога Сергея Герасимова собрались его ученики: Сергей Никоненко, Наталья Бондарчук, Лариса Лужина, Наталья Гвоздикова, Наталья Аринбасарова и многие другие. Каждый говорил об исключительности этого человека. А у вас свои воспоминания.
Меня больше всего потрясала бережность к актерам у Герасимова, он невероятно трогательно относился к актерам, в том числе и ко мне. Это удивительное отношение. Я сейчас совершенно серьезно об этом говорю. Он узнал, что у меня низкая актерская ставка и настоял, чтобы просила высшую ставку. Он пробивал квартиры, заступался, опекал. Герасимов — это пример для подражания. Хотелось, чтобы современные режиссеры брали с него пример.
– Не только режиссеры, но и педагоги. Нас, журналистов потряс рассказ Сергея Никоненко на круглом столе, о том, как Герасимов заступился за свою ученицу Екатерину Васильеву. Такая смелость.
– Это была истинная правда. Катю Васильеву отчислил педагог Свердлин за то, что она ему сделала замечание: «Вы будете нас учить или только за зарплатой приходить?» По правде говоря, нас достал этот Свердлин, он не только приходил за зарплатой, но и делал ужасные для нас вещи. Приходил за два дня до экзамена и то, что мы самостоятельно наработали, все переворачивал, отвергал и предлагал свое. А мы не успевали подготовиться по его замечаниям, и в результате на экзамене ужасно показывались. Без него то, что наработали были вынуждены от этого отказаться, а его задания не успевали «обжить» и получалось все враскос. Мы просили посмотреть наши этюды, он обещал, но этого не происходило. Вот Катя и выступила смело. Она сказала то, о чем все думали.
Я приехала от Герасимова с Урала, снималась в это время в фильме «Журналист», и мне рассказали, что произошло в институте. А потом приехал Герасимов, узнал, что Катю отчислили, вызвал Свердлина. А тот тоже с позиции признанного, народного артиста, начал Герасимову извините за такую фразу «впаривать мозги». Он не почувствовал Герасимова, что с ним нельзя так. Катя Васильева была самая сильная на курсе, и при поступлении, и во время учебы все это отмечали. Поэтому Герасимов пришел в ужас, что выгнали лучшую ученицу. Слава богу, что он вовремя узнал, и тут же ее восстановил. Но котел недовольства кипел давно, и наконец взорвался. Убрали этого человека, который нас мучил.
– Так можно было поломать жизнь талантливой актрисе Екатерине Васильевой. А вообще за профнепригодность часто у вас отчисляли из института?
– Почти никого. На нашем курсе помню только одного человека – Сашу Лагуткова. Но я не зря заговорила о бережности. Герасимов написал письмо, дал ему хорошие рекомендации в тот город, где он жил. И Сашу пристроили в Дом культуры, он стал там работать. Безусловно отчисление из института ломало жизнь, и каждый переживал по-разному, но может это было и к лучшему. Актерская учеба, а потом актерская работа очень жестокая, потому что сегодня у тебя получилось, а завтра на показе не сложилось. Мне, например, очень помог этюд, который увидела Тамара Фёдоровна и порекомендовала меня на роль «дурочки» в фильме «Журналист». А после того, как я снялась в «Журналисте» у меня уже была большая уверенность, что останусь на курсе. Даже уступила в спектакле, в учебном показе свою роль другой девочке, позиции у меня были прочные, поэтому дала другим поиграть.
– А вы когда-нибудь хотели стать режиссером? У вас всегда свое собственное мнение обо всем.
– Нет не хотела, хотя мое мнение пригождается, и я его всегда говорю. Но для режиссуры этого мало. А вот, кстати, в сценариста я однажды превратилась, написала для себя сценарий, и он превратился в книгу.
Актерское дело, это тоже режиссерское, мы находимся в одной связке. И на площадке я много предлагаю, а когда ты в тандеме с режиссером, то хороший режиссер ждет предложений. Для меня это очень важно, если я соглашаюсь на роль, то живу со своим персонажем, во мне что-то меняется. И мои предложения режиссеры часто принимают.
– Это была истинная правда. Катю Васильеву отчислил педагог Свердлин за то, что она ему сделала замечание: «Вы будете нас учить или только за зарплатой приходить?» По правде говоря, нас достал этот Свердлин, он не только приходил за зарплатой, но и делал ужасные для нас вещи. Приходил за два дня до экзамена и то, что мы самостоятельно наработали, все переворачивал, отвергал и предлагал свое. А мы не успевали подготовиться по его замечаниям, и в результате на экзамене ужасно показывались. Без него то, что наработали были вынуждены от этого отказаться, а его задания не успевали «обжить» и получалось все враскос. Мы просили посмотреть наши этюды, он обещал, но этого не происходило. Вот Катя и выступила смело. Она сказала то, о чем все думали.
Я приехала от Герасимова с Урала, снималась в это время в фильме «Журналист», и мне рассказали, что произошло в институте. А потом приехал Герасимов, узнал, что Катю отчислили, вызвал Свердлина. А тот тоже с позиции признанного, народного артиста, начал Герасимову извините за такую фразу «впаривать мозги». Он не почувствовал Герасимова, что с ним нельзя так. Катя Васильева была самая сильная на курсе, и при поступлении, и во время учебы все это отмечали. Поэтому Герасимов пришел в ужас, что выгнали лучшую ученицу. Слава богу, что он вовремя узнал, и тут же ее восстановил. Но котел недовольства кипел давно, и наконец взорвался. Убрали этого человека, который нас мучил.
– Так можно было поломать жизнь талантливой актрисе Екатерине Васильевой. А вообще за профнепригодность часто у вас отчисляли из института?
– Почти никого. На нашем курсе помню только одного человека – Сашу Лагуткова. Но я не зря заговорила о бережности. Герасимов написал письмо, дал ему хорошие рекомендации в тот город, где он жил. И Сашу пристроили в Дом культуры, он стал там работать. Безусловно отчисление из института ломало жизнь, и каждый переживал по-разному, но может это было и к лучшему. Актерская учеба, а потом актерская работа очень жестокая, потому что сегодня у тебя получилось, а завтра на показе не сложилось. Мне, например, очень помог этюд, который увидела Тамара Фёдоровна и порекомендовала меня на роль «дурочки» в фильме «Журналист». А после того, как я снялась в «Журналисте» у меня уже была большая уверенность, что останусь на курсе. Даже уступила в спектакле, в учебном показе свою роль другой девочке, позиции у меня были прочные, поэтому дала другим поиграть.
– А вы когда-нибудь хотели стать режиссером? У вас всегда свое собственное мнение обо всем.
– Нет не хотела, хотя мое мнение пригождается, и я его всегда говорю. Но для режиссуры этого мало. А вот, кстати, в сценариста я однажды превратилась, написала для себя сценарий, и он превратился в книгу.
Актерское дело, это тоже режиссерское, мы находимся в одной связке. И на площадке я много предлагаю, а когда ты в тандеме с режиссером, то хороший режиссер ждет предложений. Для меня это очень важно, если я соглашаюсь на роль, то живу со своим персонажем, во мне что-то меняется. И мои предложения режиссеры часто принимают.
– Некоторые актеры жалуются, что сегодня многим режиссерам некогда, и они не любят думающих актеров.
– Этот момент как бы есть, но я своего режиссера сразу предупреждаю, что если мы не найдем общего языка, то нам лучше не работать, потому что это чувствуется. Я чувствую режиссера, с которым сработаюсь, и с которым нам не по пути.
– Всё-таки как сегодня изменилось кино, артистам в советское-то время было не легко, а сегодня стало еще сложнее. Приходится искать продюсера, режиссера, а потом еще прокатчика. Об этом был разговор на круглом столе.
– На круглом столе в Сочи, слушая о сложной сегодняшней актерской жизни, мне так и хотелось сказать: «Не бегайте. Не суетитесь. Нет работы, рисуйте картины, пишите книги, рожайте детей….»
– Вы звезда! Вам легко говорить.
– Актерская профессия — это трагическая профессия, именно потому, что она зависимая. Наблюдаю за молодыми артистами, вижу, как им нелегко, и очень им сочувствую. И у меня было столько ситуаций, когда повеситься можно было. Это должен быть очень сильный характер, и слабость никогда нельзя никому показывать. Когда плохо в работе надо только улыбаться. Даже если у тебя в этот момент все рушится – показывать нельзя. Или ты бросай это дело и занимайся чем-то другим. У нас были ребята актеры, у которых в профессии ничего не шло. Не утверждали, не снимали, или вообще игнорировали, а еще самое неприятное, когда коллеги подтрунивали над неудачами. А коллеги очень умеют «ковырять» раны, да еще безжалостно. Конечно, терпеть такое невыносимо. А вообще в творчестве редко кому удается почивать на лаврах.
Анжела Якубовская.
Фото автора и пресс-службы
– Этот момент как бы есть, но я своего режиссера сразу предупреждаю, что если мы не найдем общего языка, то нам лучше не работать, потому что это чувствуется. Я чувствую режиссера, с которым сработаюсь, и с которым нам не по пути.
– Всё-таки как сегодня изменилось кино, артистам в советское-то время было не легко, а сегодня стало еще сложнее. Приходится искать продюсера, режиссера, а потом еще прокатчика. Об этом был разговор на круглом столе.
– На круглом столе в Сочи, слушая о сложной сегодняшней актерской жизни, мне так и хотелось сказать: «Не бегайте. Не суетитесь. Нет работы, рисуйте картины, пишите книги, рожайте детей….»
– Вы звезда! Вам легко говорить.
– Актерская профессия — это трагическая профессия, именно потому, что она зависимая. Наблюдаю за молодыми артистами, вижу, как им нелегко, и очень им сочувствую. И у меня было столько ситуаций, когда повеситься можно было. Это должен быть очень сильный характер, и слабость никогда нельзя никому показывать. Когда плохо в работе надо только улыбаться. Даже если у тебя в этот момент все рушится – показывать нельзя. Или ты бросай это дело и занимайся чем-то другим. У нас были ребята актеры, у которых в профессии ничего не шло. Не утверждали, не снимали, или вообще игнорировали, а еще самое неприятное, когда коллеги подтрунивали над неудачами. А коллеги очень умеют «ковырять» раны, да еще безжалостно. Конечно, терпеть такое невыносимо. А вообще в творчестве редко кому удается почивать на лаврах.
Анжела Якубовская.
Фото автора и пресс-службы