Они гордятся тем, что украинцы, проклинают родню в России и завидуют их пенсии в 14 000.
Политика так ударила по родственным связям, что некоторым не дают увидеть даже матерей.
— Вона приїхала з Росії щоб співати вам українською мовою, — заливаясь смехом, с упреком в голосе родным за свадебным столом выпалила Лена, указывая на родную сестру-россиянку.
Порядком подвыпившая родня сестер-украинок собралась петь песни, да оказалось, что слов не помнят, либо вообще не знают, хотя эти украинские песни поют даже в России.
— Научила петь мама. Она таскала меня по всем праздникам родни. Певунья у меня, — рассказывает Лида. — Мама до сих пор поет. Конечно, голос в ее 82 уже не тот, да и здоровье не для застолий. Зато память ясна, как небо в солнечный день.
— Партитури ти, Лена, чого не принесла? — спрашивают сестру Лиды родня.
— Дак от моя жива партитура, — указывает Лена на сестру, — Вона заспіває вам будь-яку застольну або весільну пісню.
Сестра Лены — Лида, уже пенсионерка. Всю взрослую жизнь считай, что прожила в России. Вышла замуж за русского, родила и вырастила сына. Пенсию тоже получает как российскую. Но вся ее родня не выезжала из Украины никогда. Многочисленные дядьки, тетки, племянники и племянницы, крестные, кумовья и 82-летняя мама — все там, на Украине, под Черкассами. Приезжать на малую родину пока позволяет виза, что делает сестра. Поездки не частые, раз в год, на день рождения матери. Но вот сына взять с собой не может. Запрещен въезд молодым мужчинам. Бабушка и внук не видели друг друга несколько лет.
Добираться из Сочи, где живет сейчас с мужем и сыном, на Украину непросто. Автобус на Молдавию, с заходом в Киев, ходит раз в неделю. Едет через половину России почти 50 часов сидя без движения. Говорит, что каждая поездка, как последняя. Не знает, что там будет с обстановкой, и чем туда ехать, а потом обратно. Через Крым водители не рискуют. Да она бы тоже не отважилась. Боится, что при запрете въезда больше не увидит мать живой.
Из каждой такой поездки на Украину, Лида выносит новые впечатления, постоянные из которых только, что украинцы существуют вообще без какой-либо социальной поддержки от государства, но все еще гордятся, что они УКРАИНЦЫ. Большинство считает Россию оккупантом и ненавидят русских с пеной у рта. При этом не знают толком своего языка и давно забили на свои корни. Наследие предков не хранят даже в собственных семьях, не то, что в стране. Вся гордость и патриотизм показные.
— Политика разорвала семьи, часть которых живет в России. Когда я приезжаю к маме, чтобы не было дрязг мы не смотрим телевизор, не слушаем радио, не читаем газет и не говорим никогда о политике, — рассказывает Лида. — Я хоть и украинка, но многие из родни ко мне долгое время относились, как к предательнице. Не навещали и не хотели видеть даже на мамином празднике. Но в этом году все иначе. Впервые за много лет вся родня села со мной за один стол и даже позвали на свадьбу к племяннице. Приятно было петь знакомые с детства песни и участвовать в свадебных ритуалах. Погуляли от души.
Видно по родне, что люди устали от политики, от вражды, от тяжелой жизни, точнее от выживания в экстремальных условиях. Господи, знали бы вы какие там дороги! Все в ямах, как сыр Маасдам в дырках. Половину колеса в каждую пробоину, даже не объехать. Так по всей Украине, даже в Киеве. В Россию же как въезжаешь, дороги — яйцо. Газ безумно дорогой для населения. Особенно трудно в деревнях. Там одни старики. Дома топят, кто как может, словно это прошлый век. Молодежь разъехалась давно. Дома и огороды, как призраки — все в бурьяне и в разрухе. Некому ими заниматься. Легче бросить, хотя земля родит так, что и не снилось. А цены на все, в том числе и на еду, даже по нашим меркам, высокие. Мы в России жалуемся на наше правительство. Знали бы, как на Украине живут, радовались бы. Я там со своей российской пенсией в 14 тысяч рублей, как богачка.
Украинские пенсии с натягом и пособием по нищете не назовешь, но и с них государство налог высчитывает. Медицина только платная. Нет денег, заказывай гроб, если болен чем-то серьезным. Почти все работоспособное население уехало в Европу или в Россию. Люди с высшим образованием клубнику на грядках в Польше собирают. Гордые украинцы в Европе только на низкоквалифицированную работу могут рассчитывать, — с грустью говорит Лида.
По рассказам Лиды, и во времена ее молодости были антирусские настроения, но была и культура, общечеловеческие ценности. Это давало людям стимул к жизни, материальные блага и гордость наследием предков. Историю родового древа хранили в семьях, как и национальные костюмы, рушники, иконы, песни, ритуалы. Свадьбы молодых даже при росписи в ЗАГСах проходили с национальным окрасом и костюмировано. Сейчас этого уже нет. Даже вручную вышитые матерями и бабками рушники у многих пошли под кухонные тряпки, как прихватки для кастрюль, а костюмы повыбрасывали на помойку. При этом празднуют очень частые и якобы национальные праздники Украины, типа день вышиванки.
— Говорю куме, у нее в гостях. Кума, что же ты старинные рушники на прихватки пустила? А она мне: «Тряпка и есть тряпка». Спросила за материну вышиванку и костюм, который она одалживала на свадьбу, выяснилось, что племянник этот костюм старинный, как хлам, вместе со старыми сундуками бабки на свалку свез. Зато, как не позвоню из России, с просьбой помочь, она мне объясняет, что у них официальный праздник очередной с национальным окрасом, типа не работают конторы, даже почта. Впечатление, что вся жизнь у них там праздник. И такое отношение к своей культуре повсеместно. Не исключение из правил, — делится Лида.
Вышиванки сейчас только для туристов. Чуть ли не единственный способ для выживания тем, кто не имеет подсобного хозяйства с огородом или другого источника дохода. Очень многие женщины сейчас вручную или на машинках вышивают и продают одежду. Говорят, что очень много заказов на вышитые изделия из России. Это конечно не традиционные украинские вышиванки. Скорее платья и блузы в стиле Бохо-шик. Умудряются обходить запреты на денежные переводы с России через банки, Яндекс-сервис, соцсети и торговать по почте с враждебной державой и не только вышиванками. На Фейсбуке в группе «Украина ТРЦ» даже военные бронежилеты, поставленные украинской армии европейцами, россиянам умудряются втюхивать.
— Когда только начиналась вся эта политическая возня на Украине против России, — вспоминает Лида, — я с мужем ездила в последний раз на машине к родне. С нами был маленький внучатый племянник. На обратной дороге таможенники, проверив наш багаж и увидев сало, горилку, что мы везли с собой от родни, приказали все оставить на границе. Муж мой еще тот юморист. С совершенно серьезным лицом, выслушав их, подошел ко мне и к племяннику (мы сидели в машине), открыл дверь и говорит: «Выходите». Мы вышли не понимая, что происходит. Он выгрузил сумку с салом и горилкой, потом сел машину, немного отъехал и громко крикнул, так чтобы слышали сотрудники таможни: «Раз сало, горилку нельзя, забирайте назад свою хохлушку. Она мне даром в России без сала и горилки не нужна!».
Ребенок в плач. Я с поднятыми бровями, в растерянности, тоже слезу пустила. Таможенники смилостивились. Но сейчас, такой фокус не пройдет. Либо таможня Украины заставит выпотрошить сумку, либо у нас, в России, при въезде съестное отнимут. Хотя случается, что иногда разрешают маленький кусочек сала и масла, вроде как еда в дороге.
Я люблю Россию, здесь прошла большая часть моей жизни.
Люблю и Украину — это моя родина, моя семья, мое сердце.
То, что происходит сейчас в отношении стран кажется диким маразмом. Надеялись, что с новой властью на Украине будут перемены, но лучше не стало. Президент вместо решения главных социальных проблем населения занят какой-то ерундой. Делится в соцсетях бредовыми проектами конституции в комиксах, в то время, как столько русско-украинских семей вынуждены жить в разлуке. Украинцы в поисках заработка где только не рассеяны сейчас. Мужья по вахтам. Жены с детьми дома выживают как могут.
У меня соседка в Сочи с Украины. Женщина далеко за сорок. Мотается между Россией и Украиной из-за родных. Со здоровьем неважно, но как родных бросить — это же семья! Знакомых много здесь в Сочи из Украины на заработках. Работают нелегально поварами, официантами, строителями. Семьи остались на Украине. Так и челночат годами. Дети растут без отцов. Кто от этого выигрывает?! А русский язык до сих пор под запретом, хотя Зеленский обещал иное. Там я никогда не говорю по-русски на улицах и в общественных местах. Благо, что украинским владею в совершенстве. А к матери, как бы не было трудно и сколько бы препятствий, все равно я буду ездить, пока она жива, а потом — не знаю. Сестра с мужем и детьми, вряд ли переедут в Россию… И ведь таких как я, сколько нас?!
Ирина Дружинина