Сергей Угрюмов: Я хорош ровно настолько, насколько была хороша моя последняя работа

Актеру Сергею Угрюмову 24 января исполнилось 55 лет. Сегодня он играет в театре и преподает актерское мастерство в школе Олега Табакова.

День рождения актер встретил главной ролью в премьере «ТОТ самый № 13» по пьесе Рэя Куни в Театре Олега Табакова. Спектакль стал третьей версией постановки этой пьесы Владимиром Машковым, в двух предыдущих Угрюмов был занят на второстепенных ролях.

— Сергей, сегодня вы играете помощника премьер-министра Великобритании. Вас можно поздравить!

— Наверное, да. Раньше я был официантом и секретарем помощника (смеется). Я благодарен Владимиру Львовичу. Эта роль — признание моего мастерства и опыта. Машков уверен во мне как в человеке и артисте, он всегда выбирает тех, кто разделяет с ним творческий замысел.

— А в чем творческий замысел третий раз ставить один и тот же спектакль?

— Машков — перфекционист. Он всегда хочет достичь большего, максимально идеального прочтения материала. Спектакль — это живой организм, и Машков всегда что-то уточняет, дабы продлить жизнь постановке, сформировать интерес к действию у актеров и зрителей. Те варианты, которые были раньше (главную роль исполняли Авангард Леонтьев и Игорь Верник. — «ВМ»), сегодня уже не звучат. А пьеса-то отличная: идеальная комедия положений, в которой можно сколько угодно иронизировать и доводить происходящее до абсурда. Сценография Александра Боровского сохранена в нетронутом виде. Но мы сместили акценты. И история выглядит свежей и актуальной.

— Сместили акценты, то есть сменили мишени для насмешек?

— Да. Точно сказано! Именно так. А как иначе? Сейчас все процессы в мире так обострились, что стоять в стороне, не давать свою оценку происходящему неправильно. Тем более что генератором многих мировых подвижек как раз и является Великобритания, у которой самой куча проблем! Собственно, спектакль об этом. Это комедия, но говорим мы в ней о серьезных вещах: в частности, о потере у людей настоящих человеческих ориентиров. В этом смысле традиционные ценности, которым привержены мы в России, может, и выглядят консервативными, но они правильны. Это один из главных смыслов премьеры.

— Ваш герой — жизнелюб, готовый выкручиваться из проблем до последнего вздоха. А вы?

— Я другой. Нет, конечно, я тоже буду бороться с трудностями в меру своих сил. Я верю в судьбу и в то, что у меня есть свой путь. Это меня немного смиряет и успокаивает по жизни. Мне повезло: свой природный интерес к людям, к их чувствам и эмоциям, я могу реализовывать в профессии. Я ведь с детства был озадачен, почему у меня иногда получается рассмешить человека, а иногда — нет… Табаков и Машков — два мастера, мои педагоги и наставники, которые помогли мне сориентироваться в профессии. Буквально сказали: делай так, так и так, и будет тебе счастье!

— Что же вам сказал Табаков?

— «Главное, ребята, чтобы в уши не надули», — это про эйфорию от успеха, про комплименты, которые очень часто могут сыграть с вами злую шутку. Бывает столько аплодисментов, признания, и от всего этого так хорошо, что хочется задержаться в этом состоянии. Это те самые медные трубы… Табаков говорил, что не нужно близко к сердцу всю эту шумиху воспринимать — сегодня есть, завтра нет. Слава богу, я вовремя услышал эти советы, и сколько бы комплиментов в мой адрес ни говорилось, понимаю, что я хорош ровно настолько, насколько была хороша моя последняя работа.

— Как в спорте.

— Да. Чтобы удержаться на вершине, надо постоянно быть в тонусе. То есть психика актера при всей гибкости, которую требует профессия, должна быть устойчивой. Актер всегда должен легко выполнять любые задачи режиссера. В кино у меня довольно-таки однообразное амплуа, зато в театре очень много разноплановых ролей. Повторюсь: хороший актер — это всегда человек с устойчивой психикой. Она у него должна быть подвижной исключительно на работе.

— Сразу чувствуется: вы сын военного.

— Наверное, что-то от отца передалось. Хотя я был не подарок. Мог истерики закатывать, шалить не по-детски. У меня был двоюродный брат Славик, он стал моим первым режиссером — все придумывал, а я, артистическая натура, исполнял. Но попадало обоим. Я стал серьезнее, только когда мы переехали из военного городка в Камышин, это в Волгоградской области. Город на меня произвел огромное впечатление! Я долго осваивался...

— Станиславский призывал актеров все время наблюдать за собой, окружающими и все запоминать для будущих ролей. Вы уже признанный мастер. Наблюдаете?

— Да. Это моя профессия. Иногда доходит до ужасного! Когда я отца хоронил, этот маховик наблюдения запустился сам собой! И вот я стою и наблюдаю, наблюдаю… Приходят соседи, прощаются. А я наблюдаю. Вместо того чтобы последние минуты мысленно побыть с отцом, я смотрю, как люди реагируют, насколько они искренние, как глубоко они переживают... В какой-то момент сказал себе: «Остановись! Вот твой отец, сейчас его закопают, и все! И ты останешься один!» Матери-то уже не было...

— По-настоящему безжалостная профессия.

— Артисту нужно не просто все это пережить, пропустить через себя. Главное — каким-то образом сохранить это в памяти, погрузить в капсулу и убрать куда-нибудь, чтобы потом достать. Так создаются актерские копилочки. Поэтому некоторые и говорят про артистов, что это люди с чемоданом неприятностей.

— В 2026 году выходит криминальная драма «7 майских дней» с вашим участием. Типичная для вас киноистория про силовиков или военных. А как же романтика, семейные ценности?

— Честно: я бы хотел переключиться на роли в таких фильмах. Но это не от меня зависит, вернее, не только от меня. Люди, подбирающие артистов в проект, хотят гарантий, то есть уверенности, что вот этот актер справится с этой ролью. На площадке нет времени на поиски и эксперименты. А в итоге актеру бывает трудно выйти из одного амплуа.

— Это плохо?

— Как посмотреть. Для меня это только часть работы — есть же театр. Если кто-то думает, что Угрюмов может хорошо играть только людей в пиджаках и в погонах, это личное мнение конкретного человека, который не пошел в театр и не поинтересовался, что еще такого может предложить актер Угрюмов. Может, он так же убедителен в комедии или в лирической истории... У меня есть разноплановая работа в театре, так что я не вижу в этом большой беды. Сейчас у нас продюсерское кино, при котором частное мнение одного человека является доминирующим. Свое видение диктуют конкретные люди, они же являются и гарантами успешности, а значит, рентабельности фильма. У продюсеров своя математика: их сверхзадача — выручка и рейтинги проекта. Раньше продюсером выступало государство: то есть оно заказывало проект, утверждало стандарты и с помощью конкретных людей следило за ходом работы. Государство выступало гарантом на всех уровнях. И у государства сверхзадача могла быть менее корыстной и более гуманной...

— Так мы увидим вас в кинокомедии или семейной драме?

— Я готов, и хотелось бы сыграть в таких проектах.

— Сегодня вы популярный и востребованный артист. И, кажется, счастливы в профессии...

— А ведь отец когда-то настаивал, чтоб я стал военным: «Нашелся! Тоже мне артист!». И мама мне тоже говорила: «Где ты, а где артисты?». К папе за поддержкой обращалась: «Ну скажи ему, чтобы он понял!». А папа, в конце концов, с умом подошел к вопросу — он хотел, чтобы я сам набил себе шишек, самостоятельно прошел свой путь, раз я делаю свой выбор. И он сказал: «Пусть съездит в эту Казань, проездит деньги. Поступит — ага, конечно! Пусть съездит — сам все поймет!». И я пошел по этому пути, который в итоге привел меня к вам на интервью. И, по большому счету, я счастлив.

ДОСЬЕ

Родился в 1971 году в Хабаровске в семье военного. После окончания школы учился в Казанском театральном училище и в Школе-студии МХАТ на курсе у Олега Табакова. Снимается в кино и сериалах с 2000 года, наиболее известен своими работами в фильмах «Ликвидация» и «Мосгаз». Народный артист России.