Рынок труда замер?

Вдруг эксперты-экономисты в один голос заговорили об «охлаждении рынка труда». Оно выражается в том, что работодатели в условиях дорогого кредитования (из-за высокой ключевой ставки ЦБ) сократили найм новых сотрудников. В наступившем году прогнозируют развитие этой тенденции. Рынок труда становится рынком работодателя, а не работника, — именно первый будет диктовать условия. Якобы.Формально не безработныеВ прошлом году число вакансий действительно уменьшилось. По некоторым данным, на 12%, а число соискателей работы выросло почти на 20%. При этом удивительным образом безработица остается на рекордно низком уровне — 2,1%. Как это совмещается с «охлаждением рынка труда»?Во-первых, совмещается за счет, видимо, не совсем корректной методики учета безработных. Растет доля работников, переведенных на неполный рабочий день или неполную рабочую неделю. Формально — все они не безработные. Во-вторых, у бизнеса наверняка имеется — и реализуется — желание уйти немножко в «тень». Доля «неформальной занятости» может на этом фоне возрасти. Традиционные трудовые отношения будут стараться, где можно, заменить самозанятыми и ИП. Это вполне естественная реакция на происходящее в сфере налогообложения. Но в приоритете, опять же, будет не увольнение, а стремление сохранить ценного работника и его уровень оплаты труда путем перехода на «неформальную занятость. И эти люди тоже не безработные. В-третьих, активно растет «платформенная экономика», где учет занятости особенно затруднен, но куда могут перетекать какое-то количество работников. Аналогичным образом, некоторые работодатели могут сознательно избегать «раздувания» декларируемого фонда оплаты труда. Статистика показывает это как «охлаждение рынка труда», которого на самом деле может и не быть в таких объемах.Куда деваются те, кто лишился работы?Косвенно, правда, рост числа резюме на платформах вакансий показывает в сторону как раз охлаждения рынка. Однако, возможно, степень этого охлаждения не стоит пока преувеличивать. Проще говоря, найти толкового сотрудника даже на хорошую должность по-прежнему трудно. А на «абы какую работу» не особенно идут. А вместо биржи труда (что тотчас сказалось бы на статистике безработицы) люди открывают, скажем, пункт выдачи заказов разных маркетплейсов или дают объявления об оказании услуг на соответствующих платформах. Плюс к тому фактор «отрицательной демографии» никуда не делся: на рынок труда приходит все меньше молодежи. Жесткий прессинг в отношении мигрантов привел в том числе к тому, что из стран традиционного притока гастарбайтеров к нам едет все меньше работников. Они едут в другие страны. Взамен начали оргнабор аж из Индии и ей подобных стран, что тоже отнюдь не свидетельствует об «охлаждении рынка труда». Иначе не нанимали бы индусов чистить снег, который они в жизни не видели.Кто же нужен экономике, а кто — уже нет?Так что, скорее всего, следует говорить не столько об охлаждении (хотя оно в некоторой степени и присутствует), сколько о структурной перестройке рынка труда. Цифровизация будет приводить к автоматизации рутинных процессов, что не понизит, а повысит спрос на специалистов, способных работать с новыми технологиями и решать нетривиальные задачи, вместо выполнения монотонных операций. Все больше будут ценить тех специалистов, которые обладают широким набором компетенций. В наступившем году по-прежнему также наблюдается дефицит рабочих профессий — таких, как сварщики и электрики, а также инженеров и техников, которые востребованы для поддержки отечественного производства в контексте импортозамещения. Никуда не делся спрос на IT-специалистов, медиков, учителей (по двум последним позициям — вообще острейший и хронический дефицит кадров) и, как ни странно, работников сферы продаж, поскольку эта сфера растет опережающими темпами — да, в ущерб производству в том числе. Напротив, на фоне цифровизации и развития «платформенной экономики» можно ожидать снижения спроса в таких профессиях, как бухгалтеры, кассиры, турагенты, переводчики.В условиях дорогих кредитов и практически стагнации гражданского сектора экономики в официальной занятости (не путать с теневой) следует, конечно, ждать определенной оптимизации штатов и интенсификации труда, но освобожденные работники, как указано выше, вовсе не обязательно пополнят ряды безработных.Гонка зарплат остановитсяЧто касается зарплат, то не стоит и тут расценивать разговоры об «охлаждении рынка труда» как сигнал к их тотальному снижению. Да, «гонка зарплат», характерная для прошедших двух-трех лет, прекратится. Но не для всех. Для востребованных специалистов она продолжится. Хотя в среднем («по больнице») рост реальных (!) зарплат будет ниже, чем в прошлом году, но все равно может составить около 2-3% (против 4,1% в прошлом году). Минэкономразвития, в свою очередь, понизил прогноз по росту реальных зарплат на 2026–2027 гг. до 2,4% (против 5,7% ранее). Так что это будет уже не гонка, а просто «соревнование» работодателей за хороших толковых работников по востребованным специальностям.На самом деле, мы присутствуем при кардинальной перестройке рынка труда: за последние три года он совершил скачок от модели «дешевой рабочей силы» к модели системного дефицита кадров и борьбе за повышение производительности. Мир труда уже никогда не будет прежним. И зарплаты по-прежнему растут быстрее роста производительности труда. И работодателям по-прежнему остро не хватает именно тех специалистов, которые нужны для роста. А что касается разговоров об «охлаждении рынка труда», то они нужны в том числе для того, чтобы оказывать информационно-политическое давление на ЦБ с целью добиться более энергичного снижения ключевой ставки. Как будто все проблемы нашей экономики в 2026 году только к ней и сводятся.