Красноярск – это продолжение Тувы
Некоторые жители Красноярска всерьез считают, что Тува раньше находилась в составе Края. А некоторые думают, что это и сейчас так. Но на самом деле, это Красноярский край пронизан нитями Тувы. Эти нити-струны создают своеобразный фон, общий тон. И да, Красноярск – это определенно продолжение Тувы.
«Неужели мост?!!»
Первый человек, с которым довелось пообщаться в Красноярске, – администратор гостиницы, милая приветливая женщина. И Туву она знала не понаслышке. Женщину зовут Ирина, и она не раз была в Туве – в Черби жила ее тётушка. Еще ребенком она к ней частенько приезжала летом. И у нее сохранилось много воспоминаний о том, как они собирали ягоды в саду, ходили по грибы в лес, пекли картошку на костре… В общем, веселое было время. Сейчас тётушки давно уже нет, да и другие родственники тоже много лет назад уехали из Тувы.
«Ну тогда, - бодро говорю, - можете передать им хорошую новость». Услышав о «хорошей новости», Ирина перебивает меня восклицанием: «Неужели мост построили?!!» Чем полностью и обескуражила. Собиралась удивить новостью, неторопливо и с подробностями рассказать предысторию строительства… А тут – вот тебе, сразу суть новости.
Хоть и давно были визиты к тётушке, но проблемы на переправе запомнились больше всего. И еще – жуткие рассказы родни о том, с какими трудностями приходилось сталкиваться весной и осенью, когда шла шуга, и как они ожидали ледостава.
«Сам Путин рекламу сделал»
«Гостиница» - это слишком громко для маленькой гостинички: два двухместных номера, два – четырехместных, две ванных и два туалета. Сами администраторы говорят, что это скорее хостел. Но здесь гораздо удобнее и уютнее, чем во многих гостиницах в советские времена. Поскольку сидеть в одиночестве категорически не хотелось, беру место в номере на четверых.
Пока там только одна женщина. Узнав, что я из Тувы, оживляется: «О, я там была, работала стоматологом!» Она жила в Кызыле в шестидесятых-семидесятых годах, работала в стоматологической поликлинике. С удовольствием вспоминает прогулки вдоль реки, только что построенный обелиск «Центр Азии», кипень цветущей черемухи около дома…
Потом появляется вторая женщина, гораздо моложе. В Туве она еще не была, но очень хочет туда поехать: «Такие места, такая красота! Вам сам Путин рекламу на весь мир сделал». (У этой женщины неизлечимое заболевание. Давайте все вместе пожелаем, чтобы хотя бы эта ее мечта воплотилась в жизнь.)
Заходит третья постоялица. Знакомимся. Интересно, имеет ли она отношение к Туве? Впору засмеяться. Да, у нее есть родственники в Кызыле, и они часто ездят друг к другу в гости. Вот так, совершено случайно, всем четырем посетителям гостиницы (жительницам разных городов Красноярского края), плюс администратору, есть что сказать (или рассказать) о Туве.
И это было только начало.
«А про Кыргызский каганат слышали?»
Понятно, что ко всем прохожим на улице подходить с вопросом о Туве не будешь, но вот таксисты – особое дело. Красноярск – очень «длинный» город, и до центра ехать долго. Ну как тут не поболтать с водителем? Тем более, таксисты – особый народ, у них всегда можно узнать последние новости. В Кызыле можно узнать, например, про погоду на перевале Калдак-Хамар, о том, где на проезжей части появилась очередная яма, о том, когда и где пройдут очередные скачки… Может, и в Красноярске можно будет узнать что-то интересное?
У таксиста явно азиатское лицо. А вдруг тувинец? Нет, не тувинец. И не из Тувы. И вроде бы даже обиделся, что его за кого-то другого приняли. Ну и не надо. Можно было и не рассчитывать на такую случайность. Парень помолчал немного, а потом выдал; «А вы про Кыргызский каганат слышали?» У меня – легкий шок. Вообще-то да, слышала…
Таксист, оказывается, киргиз, здесь на заработках. И у него есть свое представление о роли киргизов в истории, о том, что их владения охватывали чуть ли не половину Азии. Половину Сибири – это точно. Излагает в кратком виде историю Кыргызского каганата. О том, как это государство уничтожило Уйгурский каганат, захватило Туву и Монголию. Кстати, в его интерпретации истории, и Чингисхан был из кыргызов.
Говорю, что у нас есть родоплеменная группа Кыргыз. А он это знает! Больше того, он говорит, что в Туве есть село, в котором живут только кыргызы (или киргизы?), они соблюдают свои традиции и никогда не отдают своих девушек замуж за парней других национальностей, даже за тувинцев. Ну, что-то не помню такого села. Может, кто из читателей знает? Впрочем, сам таксист этого села не видел и не знает, как оно называется. Но вот его друг видел человека, который встречался с другим человеком, который видел это село… Да, не самый надежный источник информации. Но зачем же спорить? Пусть считает, что это так на самом деле.
Свернутая пантера
Собираюсь осмотреть местную достопримечательность – литературный музей имени Виктора Астафьева. По литературному музею сначала хожу с вежливым интересом. А потом резко торможу. Пантера! Наша, свернутая пантера! То есть, конечно, ее изображение на стене. И тут же рядом – скифские олени с витыми рогами!
Да, разумеется, предки границ не знали. У них было другое представление о государственных образованиях. И в курганах с обеих сторон Саянских хребтов находят одинаковые предметы. Но так неожиданно было это увидеть в литературном музее!
Оказывается, музей имени Астафьева ведет большую просветительскую работу, часто предоставляет площадку для выступления разного рода музыкальных коллективов, проводит занятия с детьми, в том числе и по истории в целом, а не только по литературным темам. То есть, он занимается и краеведческой работой.
Среди экспозиций тут есть и чум, и другие экспонаты, рассказывающие о жизни коренного населения Красноярского края.
«Ну, говорю же – своя!»
Есть, правда, и некоторые негативные моменты. Например, другой таксист рассказывал о том, как он бывал и в самой Туве, и в прилегающих к ней областях. Иногда по делам, иногда на охоту. Очень высокую оценку давал тувинским охотникам, но, деликатно сказал, что вот им пить-то и нельзя. На мой рассказ о нашей антиалкогольной политике, о том, какие принимаются меры (ограничение времени продажи алкоголя, профилактическая работа, особенно с детьми), он предложил свои меры. Например, на уроках ОБЖ («Основы безопасности жизнедеятельности») выделить несколько часов, на которых рассказывали бы о вреде алкоголя. И на эти занятия дети должны приходить с родителями. То есть и дети, и родители одновременно, в одном помещении должны услышать о разрушающих факторах алкоголя. Немного неожиданно, но может оказаться действенным.
Жителей Тувы красноярцы искренне считают своими. В больнице две дамы, любуясь симпатичной медсестрой, рассуждают о ней. Мол, она – самая шустрая и внимательная, везде успевает. Одна говорит, что это, наверное, приезжая, похожа на японку, но слишком чисто говорит по-русски, может быть из Киргизии или Узбекистана. Другая настаивает, что это – своя, из Края. В крайнем случае – из Якутии.
Так получилось, что с этой девушкой я уже разговаривала. Поэтому и уточняю – она из Тувы, из Овюрского кожууна. «Ну, говорю же – своя», - радостно восклицает вторая дама. «Нет, - говорю, - наша. Мы – из Тувы».
Да, красноярцы вполне искренне считают, что Тува – это тоже часть Красноярского края. Хотя, как показывает даже небольшой опрос, это скорее они относятся к Туве, чем Тува – к ним. Мы о красноярцах знаем гораздо меньше. (Вот только некоторые государственные органы, например, статистика, как-то незаметно «уплыли» из Тувы в Край. Но это уже совсем другая тема.)
Те, кто когда-то жил в Туве, могут уехать куда угодно. Но они никогда не забудут о Туве. Их держат нити, струны, которые идут из самого центра Азии. И эти струны пронизывают весь Красноярский край.
Можно уехать из Тувы. Но уедет ли из тебя Тува?
И.