Относительно решения Amnesty по Алексею Навальному

Несколько дней читаю дискуссии по поводу решения Amnesty по Алексею Навальному.

В свое время, эта организация признала меня «узником совести» лишь через 8 лет тюремной эпопеи. Они «правозащитные», «левые» и «политкорректные».

Если Вы не совсем такой, то зачислять в «узники совести» организация будет крайне неохотно.

Это не новость.

Зря они отказались от использования статуса «политзаключенный» — туда относили всех тех, кто, хоть и не совпадал с ними по взглядам, но преследовался по политическим мотивам.

К слову, моя сегодняшняя позиция в отношении бесперспективности «протестов с шариками и цветочками» ими тоже не поддерживается.
В своей, уже достаточно длинной, жизни я не занимался настоящей политикой. Мне доводилось стоять на баррикадах, выступать в различных аудиториях, поддерживать разных политиков и политические партии и даже работать советником премьера РСФСР. Во всех этих случаях я отстаивал только то, что лично считал правильным.

Как оказалось, идейная позиция в современном мире не является настоящей политикой, особенно для потенциального президента, не желающего становится диктатором.

Занимать четкую идейную позицию президент может только если он готов давить оппонентов и, при необходимости, танками, ну или по крайней мере противопоставлять «свое большинство» любому другому «меньшинству», раскалывая общество.

В другом случае, президент, чтобы занять и удерживать свой пост, вынужден отражать позицию не только своих избирателей, но и остальной части общества, оставляя «за барьером» уж совсем маргиналов, которых в сумме не может быть больше 3-10%.

Именно поэтому сейчас на президентские посты по всему миру претендуют политики популисты, преимущество которых в том, что они готовы отражать одновременно любые, даже не сочетающиеся, господствующие точки зрения.

Такое может делать или дурак, честно не видящий противоречий (но дураки не попадают в президенты), или человек, для которого власть важнее его собственных взглядов или квалифицированный обманщик.
Меня лично это осознание привело 7 лет назад к отказу от претензий на роль президента даже переходного периода и окончательному переходу к идее парламентской республики.

Ее преимущество в том, что честные люди в коллегиальной структуре могут ( ключевые слова: ЧЕСТНЫЕ и МОГУТ) представлять интересы только своих избирателей (чьи позиции близки их собственным), а все вместе — всего общества.

Если мы говорим про нынешнюю Россию, то господствующими воззрениями, являются воззрения во-первых даже не левые, а лево-социалистические (то есть не только про то, как распределять заработанное, но и про то, что «средства производства должны принадлежать государству». В это твердо верят процентов 30-40 населения).

Во-вторых — националистические (все наши беды от евреев, таджиков и прочих «понаехавших» (процентов 20-30)). И даже в-третьих — антимосковские, антиевропейские, антиамериканские, завистливо-антикоррупционные…

Может быть это те же 40-50%, но без них мирно президентом не стать…
Если человек хочет стать именно президентом России, но не путем большевистского вооруженного переворота, а собрав вокруг себя большинство, то он обязан отражать все взгляды и наоборот не акцентироваться на либеральной или демократической повестке.
Будет ли это хорошо для страны? Нет. Это страну угробит. Увы, но легкая дорога обычно и ведет либо в пропасть либо в болото..

Альтернатива — честно представлять только свою электоральную группу и быть готовым к работе с представителями других групп, чтобы искать нужный стране компромисс, а потом убеждать людей в полезности горького лекарства..

К слову, я был лично знаком с Манделой. В молодые годы тот был идеологом террористических методов борьбы, но вот президентский пост занял лишь став скорее мудрецом и человеком компромисса после десятилетий страданий и размышлений, сумевшим (вместе с де Клерком) модерировать мирное взаимодействие десятков вооруженных групп, по сути выступая в роли спикера или старейшины..

Именно поэтому я за парламентаризм..

Сообщение Относительно решения Amnesty по Алексею Навальному появились сначала на Михаил Ходорковский.