Парадоксальная «Кармен» в Опере Бастилии
Спектакль Каликсто Биейто по опере Ж. Бизе «Кармен» впервые был поставлен в 1999 году и за 27 лет стал визитной карточкой эпатажного режиссёра. Сегодня удивить голым телом, несмешными шутками и сценами насилия на оперной сцене можно разве что тех, кто считает оперный театр оазисом благопристойности. К сожалению, таких оазисов в современной жизни давно не осталось. Леволиберальный дискурс, направленный на ревизию патриархальной культуры, — хорошее развлечение для молодых людей в возрасте от 15 до 25, но, когда в эти опасные для европейской цивилизации игры начинают играть взрослые люди, без участия психопатолога эти процессы не оценить.
Систематизируя уже сказанное о спектакле К. Биейто (2024, 2022, 2021), напомню, что мы имеем дело с попыткой воссоздать провокационный замысел оперы Ж. Бизе при помощи обращения к теме насилия в маргинальном мире приграничных регионов южной Испании конца эпохи Франко и следующей рецессии (1970-е – 1990-е). Попытка, при трезвом рассмотрении, довольно удачная, поскольку выбор такого отталкивающего ракурса прекрасно согласуется с причинами провала парижской премьеры «Кармен» 1875, о котором я подробно рассказываю в своей лекции.
Любопытной особенностью возобновления спектакля К. Биейто на сцене Оперы Бастилии стал почти неприличный для оперы парадокс: при вокальном исполнении, которое трудно назвать безупречным, спектакль получился художественно убедительным. Уровень звуковой культуры и собранность ансамблей не были сильными сторонами представления, но, рискну предположить, именно поэтому спектакль получился.
Несмотря на наличие сцен насилия и унижений (добровольных и по принуждению), эротического контента на грани порнографии, странного танца обнажённого солдата под рекламным щитом в виде чёрного быка, избиений, криков, визгов и нарядов из прошлого века, спектакль не борется с музыкой, с её ритмом, с её эмоциональным настроем. Вся противоречивая мизансценная программа Биейто оголяет драматургический нерв партитуры и заставляет персонажей существовать внутри музыкального импульса. Как минимум, спектакль К. Биейто не пытается навязать партитуре Ж. Бизе чуждый ей нарратив, как в спектакле Дм. Чернякова https://www.belcanto.ru/25030801.html .
Ключевым событием вечера стала Кармен Стефани д’Устрак. Вокальная манера певицы не располагает к эстетическому удовольствию, но парадоксальным образом именно д’Устрак максимально точно раскрывает образ, идеально согласующийся с музыкой. Перед нами воплощение неукротимой женской стихии, опасная, притягательная, по-детски наивная и по-взрослому свободная женщина, способная абсолютно на всё. Эта Кармен пугающе понятна: её интонация правдива, её мотивация ясна. В этом прочтении мы видим противоречивый сгусток жизнелюбия и бесстрашия, обаяния и злобы, свободы и зависимости. Перед нами образ женщины, умеющей лгать, но не желающей притворяться.
Дон Хозе в исполнении Расселла Томаса предстаёт надломленным, не уверенным в себе человеком с наивной психикой ребёнка. Образ становится важным элементом в драматургической мозаике спектакля. Несмотря на то, что в технике вокального наполнения роли можно найти недостатки, у Р. Томаса получился цельный образ зависимого во всех смыслах человека. Этот увалень зависит от мамы, которая присылает ему денег, от деревенской невесты, которую не любит, от военного распорядка, который лишает его достоинства, от своих чувств к Кармен, которую он не понимает, от своей наивности, ненависти и ревности, — словом, ото всего на свете. Он воплощение той тотальной зависимости, которая приводит его к полному краху. Перед нами образ запрограммированного саморазрушения, который идеально согласуется с автобиографичностью образа Хозе в опере Бизе.
Невеста Хозе Микаэла предстаёт в спектакле К. Биейто, напротив, не наивной девочкой, но продуманной манипуляторшей. В исполнении Амины Эдрис мы видим хищницу, неумолимо идущую к поставленной цели — к порабощению воли Хозе. Эта борьба Микаэлы за убыточный актив в лице неврастеника Хозе настолько же иррациональна, насколько и увлекательна. С упорством, достойным лучшего применения, Микаэла рискует своей репутацией и жизнью, преследуя свою жертву то по казармам, забитым голодными солдатами, то по горам, кишащим головорезами. Эта самоубийственная настойчивость не может не вызывать недоумения и одновременно не может не восхищать. Посредством хорошо организованного вокала А. Эдрис создаёт образ девушки, точно знающей, чего она хочет.
Партия Эскамильо — одна из коронных ролей Эрвина Шротта, и несмотря на то, что голос прославленного певца уже не гипнотизирует прежней гибкостью, перед нами идеальный образ человека, не только привыкшего получать от жизни лучшее, но и готового ради этого рисковать своей жизнью. Очень эффектная работа.
Отдельного упоминания заслуживают исполнители партий «второго плана». Флоран Каррер (Данкайро) и Лоик Феликс (Ремендадо) составили слаженный дуэт контрабандистов: без буффонадной избыточности, с точным чувством ансамбля и ритмической дисциплиной. Флорент Мбиа (Моралес) задал в первом действии уверенную милитаристскую интонацию при помощи плотного баритона. Вартан Гавриэлян (Цунига) выстроил образ сдержанного цинизма и обречённого достоинства без грубого вокального нажима, но с хорошим чувством стиля. Маргарита Полонская в партии Фраскиты продемонстрировала лёгкость верхнего регистра и прозрачность вокальной линии, а Серай Пинар в партии Мерседес привнесла в ансамбль тембровую глубину и карикатурные нотки.
Отдельно стоит отметить хор. В постановке Биейто хор участвуют в создании атмосферы социальной напряжённости, коллективной агрессии и идиотического веселья. Массовые сцены звучали организованно и точно. Под управлением Кери-Линн Уилсон оркестр Парижской оперы сливается с партитурой Бизе и создает инструментальный каркас, на котором держится акустическая ткань спектакля.
Конечно, «Кармен» Жоржа Бизе относится к тем произведениям, которые гениальны настолько, что будут вызывать глубокие чувства и эмоции едва ли не в любой подаче. Но, думается, именно криминально аскетичный антураж спектакля К. Биейто лучше всего отражает замысел композитора, который хотел показать в образе Кармен не глянцевый, а реальный символ несгибаемой, бескомпромиссной и страшной свободы — свободы, бесчеловечность, неприглядность и беспринципность которой лучше всего отражается в судьбах тех, кто готов за нее убивать и умирать.
Фото предоставлены пресс-службой театра
Если вы любитель западно-европейской инструментальной музыки, то сайт instrumental-music.eu порадует вас отменным качеством записей лучших разнообразных хитов и коллекцией музыкальных видео.